Зомби по сердцу (СИ) - Коротко Ольга - Страница 25

— Мы согласны! — Клара перебила меня. — Премного благодарны за столь щедрое предложение.

Я не понимала, что происходит, но заткнулась. День был слишком насыщенным, мне хотелось вишневого пирога и спать. Впрочем, нам повезло — никакого продолжения не последовало. Две подошедшие девушки вложили в мои руки два значка в виде красной звезды, дали злополучный пирог и кувшин несладкого морса. Развернули к дверям и посоветовали не рассказывать никому о произошедшем.

Так и вышло. Я может быть и хотела бы рассказать о произошедшем ректору или преподавателям, но разговор с Кларой поменял мое решение.

— Ты только подумай! — подруга скакала по кровати, размахивая забинтованными крыльями. — Мы станем двойными агентами, прикоснемся к преступному миру и ничего нам за это не будет! Это ведь мечта любой маленькой девочки!

— Да? — я удивилась. — Какое странное представление о девочках и их мечтах.

— Ну как же! — Клара не унималась. — Сильная магия, безнаказанность, выплеск агрессии, плохие парни. Ты что, мечтала о чем-то другом?

— О путешествиях, — осеклась. — Слушай, я мечтала о путешествиях. Ха-ха, домечталась до другого мира!

— Да, удачно вышло, — Клара потянула меня за руку. — Ну ладно, считай, что это мечта одного экспериментального образца. Ну пожалуйста! Давай не будем никому рассказывать. А после первого задания сдадимся ректору и скажем, что придумали коварный план. Может там не настоящие заговорщики и они просто собрали книжный клуб. Мы будем выглядеть глупо, не разузнав все как следует.

— Книжный клуб ночью? — аргументы Клары были из ряда вон. — А перечеркнутое изображение королевы? А разложенные артефакты? А план замка, как я понимаю, королевского? Мы видели достаточно, чтобы утверждать, что это не книжный клуб.

— Моя ты глазастая! — пушистая потерлась об меня клювом. — Давай поедим? Все лучше, чем в три часа ночи каких-то злоумышленников обсуждать.

За импровизированным завтраком мы делились новостями. Я рассказала о том, как провела дни с момента моего похищения. Клара охала и твердила, как виновата передо мной. Она только сейчас поняла, что меня действительно похитили, а история про прогулку до нейтральных земель была вымыслом. Думала, что я ее бросила и решила податься в бега, за поиском нового тела. Что ж, при таком раскладе бойкот вполне объяснимое явление.

Раз за разом рассказывая про Клариссу и герцога Виньета я все больше чувствовала, как восхищена ими. Во мне просыпались мысли, чуждые моей прошлой жизни. Я хотела учиться, хотела стать крутой стихийницей, хотела быть сильной, несмотря на обстоятельства. Маленькая девочка стала для меня примером и надеждой.

Про ректора я вещала не менее получаса. Клара ухахатывалась и каталась по кровати, пока я изображала как слюнявлю его череп. Впрочем, странность мы подметили сообща — почему я не пустила в ход зубы? Моя сущность зомби точно на такое способна, история с кошкой это подтверждает. С ректором же случилось что-то странное. Будто я не съесть его хотела, а получить его запах на своем теле. Изощренные любовные игры? Маскировка перед настоящим преступлением? А может мне снился сон о мороженном?

Как много вопросов. И, как обычно, нет никаких внятных ответов.

Глава 22

В теории идея выглядела весьма заманчивой и сулила немало веселья, но нам с Кларой потребовалась лишь пара часов, чтобы понять, что мы вляпались в нечто опасное.

Разумеется, по началу все шло хорошо. Встав с утра в отличном настроении, мы решили, что будем носить выданные нам значки с красной звездой. Мне они напоминали о доме, в бабушкиных закромах я видела нечто похожее. Клара просто хотела показать, кто тут плохие девочки. Так что потребовала для себя белый шарф, чтобы всем точно было видно что к чему.

Быть единственной попаданкой-зомби в академии означает одно — ты выделяешься. На раздаче в столовой я брала свое специальное меню, у меня были платья от старушки Элизабет, личина Клеопатры, учителя относились ко мне с повышенным вниманием. Если бы можно было назвать более заметную персону в академии, то мне бы с трудом удалось это сделать. А значит — любые изменение в моем облике замечали просто потому, что я была местной знаменитостью.

С появлением значка на моем плече отношение ко мне поменялось. Раздатчица в столовой кинула мою тарелку себе под ноги и сказала, что больше ничего для меня нет. Часть учеников, которые никогда со мной не здоровались — сделали это. Но те, кто относился с теплом, кого я помню по команде неудачников с третьего курса, даже не подали мне руки для приветствия.

К окончанию завтрака, на котором мне пришлось есть обычную запеканку из картошки и мяса, ко мне подлетела Молли. Чудесная девушка с синими волосами, которая помогала с моим внешним обликом.

— Ацуки, ты связалась не с той компанией, — прошипела она мне на ухо. — Мы уделяем тебе мало внимания, да? Ну прости, мы же хорошо учимся, у нас почти ни на что нет времени. Были бы в отстающих — ты видела бы нас чаще!

— А откуда ты знаешь, что я связалась с какой-то компанией? — спрашиваю напрямую.

— У тебя значок, — показывает на красную звездочку на моем плече. — Нашей четверке тоже такой предлагали. Но нас все устраивает и королева очень милая, мне она пообещала отличного мужа, если я выпущусь одной из лучших на курсе.

— Да, королева классная… — задумчиво произнесла я. — Слушай, она со мной тоже говорила. Сказала, что лет через двадцать я могу ей понадобиться. Она что, вербует к себе всех?

— Не всех. Скорее у нее страсть к обездоленным. Мои родители не слишком богаты, у тебя вот вообще никого, даже суженый оказался ненастоящим. Думаю королева просто очень добрая. Поэтому тебе нет нужды присоединяться к звездоголовым. Так мы прозвали эту шайку отступников.

— Молли, я не собираюсь делать глупости, — пытаюсь успокоить подругу я. — Мы с Кларой решили пошпионить. Узнать врага изнутри и нанести удар.

— Хм, думаешь? — с недоверием произносит эта красотка. — Хотя да, тебе могут поверить. Ты ведь можешь быть зла на королевство за перенос. Твое тело до сих пор не смогли восстановить.

— Я обращусь к вам, если мы что-то разузнаем. — заверяю я ее. — Поверь, у меня нет никаких планов относительно короны и ее свержения.

— Ладно, мне пора на урок. Но постарайтесь не так сильно демонстрировать свою принадлежность к отверженным. В академии про них знают, потому что они подходили ко многим. Но власти у них здесь нет.

— Беги! И будь лучшей, мне предстоит погулять на твоей свадьбе с тем умником, что раскрывает магические убийства! — отталкиваю я беспокойную девицу.

На самом деле Молли была права. Раскрыть банду заговорщиков — сложно. Еще сложнее это сделать будучи одинокой зомби с летающим экспериментальным образцом, которая возомнила себя ганстершой. Однако мне так сильно хотелось вписаться в этот мир, стать своей, что я решила что могу сотворить чудо. Мне придется стать волшебницей в мире магии.

Учеба на втором курсе нравилась мне все больше и больше. Первые лекции сегодня были отданы медитации, но если на первом курсе я этот предмет не понимала, то теперь была в восторге.

Занятие выглядело как поле боя. Везде летают шарики стихий, шум как на вокзале моего мира, световые лучи и летающая мошкара. Насекомые вызывали у меня больше вопросов, чем весь остальной антураж. Поскольку они не были настоящими, а являлись крохотными артефактами, у которых две цели: разозлить противника и уклониться от удара. Ученики обладали еще более простой задачей — не делать ничего. Минимальные требования — сидеть в эпицентре происходящего и не реагировать на события. Требования для умников — держать при этом шарик стихии и подпитывать его на протяжении всего занятия.

С задачей “ничего не делать” я знакома так хорошо, что мне подобные задания можно было ставить автоматом. В своем мире у меня был период, когда я много работала и вместо баснословных богатств заработала переутомление. Врач мне попалась строгая и требовала от меня одного — полного покоя. Только тогда я поняла, что отдых — это абсолютное ничегонеделание. Чтение книг, просмотр фильмов, катание на коньках — занятия, для которых нужны ресурсы. А вот полное отсутствие действий, хотя бы по часу в день — хорошее лекарство для тех, кто привык себя нагружать сверх меры.