Выжить любой ценой. Другая история - Шарипов Никита - Страница 13

Прыгнув назад, я мгновенно направил на освобождённого ствол автомата и рявкнул:

– Стой на месте или я сделаю из тебя дуршлаг!

– Дырок десять-пятнадцать максимум, – ухмыльнулся он как ни в чём не бывало. – Сделать из меня дуршлаг у тебя не хватит патронов!

– Ты заражён! Руку покажи!

– А, ты об этом… – Арсений удивлённо уставился на укушенное предплечье. – Кто знал, что Виталик окажется кусачим? Он рассчитался за содеянное разбитой мордой и оторванной рукой. Считаешь, что последнее было лишним? Я тоже думал над этим, всё-таки не стоило отрывать бедному психу руку…

– Мне похрен на Виталика! Единственный здесь псих – ты! Заражённый псих!

Арсений пожал плечами:

– Вроде нет, не заражённый, только укушенный. Заражённые неадекватны, а я вполне адекватен. Или ты думаешь, что у меня есть желание сожрать тебя? Вроде нет, человеченкой не балуюсь, а вот от стейка средней прожарки не отказался бы.

– Не знаю, что с тобой, но боюсь, что ты можешь превратится в бешенную тварь. Все, кого укусили, стают бешенными, и ты тоже станешь, просто инкубационный период затянулся. Возможно, у тебя сильный иммунитет, организм борется с заразой, но как долго он сможет ей сопротивляться не известно.

– У меня абсолютный иммунитет! – рявкнул Арсений. – Ты не такой тупой, какого строишь из себя. Если бы я заразился, то мы бы не разговаривали. Даже сидя в заперти я видел скорость заражения. – Сделав шаг вперёд, он замер и медленно проговорил: – Я не заражён!

Я не опустил автомат. Укушенный бешенным – это слишком даже в столь хреновой ситуации. Арсений может лишится рассудка в любую секунду и напасть. Что мне делать?

– Убери оружие, Руслан. Я не люблю, когда в меня целятся. На первый раз прощаю, но, если это повторится, обещаю, что в твоём организме сломается минимум три кости. Ты понял меня?

– Да, – ответил я и нехотя опустил автомат.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Арсений. – Теперь нам нужен план. Оружием не поделишься?

Я покачал головой.

– Твою мать, парень! – рявкнул он и подошёл вплотную. – Ты предлагаешь мне драться голыми руками? Я, конечно, псих, но не до такой степени!

Вытащив Макаров, я вручил его ненормальному напарнику. Секунду подумав, отдал два запасных магазина.

– Пукалка, ну да ладно… – прошептал Арсений и нежно прикоснулся губами к ствольной коробке пистолета. – Люблю оружие, оно моя слабость.

Встав на колени, он прямо на полу разобрал пистолет и начал тщательно осматривать детали. Покачав головой, изрёк:

– Изношенный сильно, и плохо смазанный. За такое отношение к оружию нужно переломать все пальцы. – Посмотрев на меня снизу-вверх, он спросил: – Это твой пистолет?

– Нет, он трофейный, – соврал я.

– Тогда можешь не боятся за пальцы. Сегодня я не буду ничего тебе ломать…

К выходу пошли молча. Арсений первым, я следом, но выдержав дистанцию.

Не пройдя десяти метров, Арсений остановился и приблизившись к окну, посмотрел на стоящего по ту сторону бешенного. Высокий и худой парняга, скалящийся белоснежными зубами, оживился.

– Тук-тук, дохлячок! – сказал Арсений и постучал кулаком по стеклу. Не поворачиваясь ко мне, спросил: – Русланчик, ты не против если я немного разомнусь?

– Не знаю… – растерялся я и машинально начал отступать назад.

– Значит, не против, – быстро сказал Сеня и, присев на одну ногу, открыл запирающий засов.

– Ты рехнулся? – крикнул я, выставив оружие и, для верности, проверив снят ли предохранитель.

– Не ссы, малой, – ответил Арсений и встал спиной к стене рядом с дверью.

– Зачем ты выпустил его?

Арсений взялся за ручку и широко улыбнувшись, ответил:

– Хочу размяться и прошу не вмешиваться ни в коем случае. В происходящем будет мало приятного…

Дверь открылась и бешенный пулей влетел в коридор. Остановившись, повернулся в мою сторону и клацнул зубами. Стоящего за дверью Арсения он не увидел.

Я поборол желание пристрелить урода и сделал короткий шаг назад. Тварь среагировала и рванула мне навстречу, но Арсений Выпрыгнул вперёд и подставил умелую подножку.

Бешенный свалился на пол, но тут же попытался вскочить.

– Далеко собрался? – спросил Арсений и наступил на тело ногой.

Утробный рык пронёсся по коридору. Бешённый попытался встать, но Арсений усилил давление, не позволив этого сделать.

– Видел, как на олимпиаде метают молот? – спросил меня Сеня.

– Видел, – с трудом выдавил я из себя. Прижать тварь к полу ногой и при этом шутить – только настоящий псих способен на это.

– Я придумал новый вид спорта! – весело заявил Арсений. – Метание тварей по коридору!

Нагнувшись, он двумя руками взял бешенного за ноги и потянул их на себя. Поставив ногу на пол, отступил в центр коридора, при этом потащив брыкающуюся тварь за собой. Побежав спиной в сторону выхода, резко остановился, одновременно с этим вложив всю инерцию короткого забега в раскручивание бешенного.

Будь коридор шире, Арсений смог бы выполнить задуманный трюк, в котором роль молота выполняет тело бешенного, но не хватило пространства. Импровизированный снаряд шоркнул головой о стену, стукнулся об открытую дверь палаты и только после этого отправился в короткий полёт.

– В следующий раз попробую выполнить этот трюк на крыше высотки, – спокойно сказал Арсений и подошёл к трепыхающемуся на кафеле бешенному. Прижав к полу коленями, схватил двумя руками за шею со стороны спины и словно пушинку вздернул в воздух. Я охренел от увиденного – сколько в руках должно быть силы, чтобы совершить подобное? Быть может, до психушки Арсений увлекался богатырскими забавами…

– Не хочешь рассмотреть его поближе? – спросил Арсений, продолжая на весу удерживать бешенного.

Я решил промолчать. Напарник-псих оказался настолько конченным, что мне стало жалко трепыхающуюся в его руках тварь.

– В коридоре больницы можно подхватить много болезней! – крикнул Арсений. – Одна из них передаётся половым путём…

Снова бросив бешенного на пол, лицом вниз, Арсений схватил его левой рукой за шею, а правую просунул прямо между ног. Рывок, и тварь оказалась висящей в воздухе, словно штанга в руках атлета.

Подпрыгнув, Арсений в воздухе перевернул заражённого вниз головой и с огромной силой, в буквальном смысле воткнул в кафельный пол. Противный шлепок и треск костей пробудили во мне тошноту. Пришлось непроизвольно отвернутся, чтобы не опорожнить желудок.

– Руслан, ты чего не смотришь? – спросил Арсений спустя несколько секунд. – Я же для тебя старался, мне важна оценка зрителей.

– Десять из десяти… – кое-как ответил я, продолжая бороться с приступами тошноты.

– Я рад! – посмеялся напарник-псих. – Кстати, ты знаешь, как называется половая болезнь, от которой сдохла эта тварь?

– Как? – спросил я, глядя в стену и пытаясь думать, о чем угодно, но не о произошедшем.

– Кафельный мозгоплющ, – громко ответил Арсений. – Хуже неё только высотный асфальтошлепок. Я как-нибудь покажу тебе, что бывает с теми, кто умудрился подцепить этот злой недуг…

– Арсений, иди нахрен! – громко крикнул я и глядя на потолок, быстро пошёл в направлении выхода из коридора. Добравшись до запертой двери, понял, что тошнота окончательно ушла.

Арсений подошёл следом. Прислонившись к измазанному кровью стеклу, попытался увидеть, что происходит снаружи. Не смог, и поинтересовался:

– Сколько их там?

– Десятка два, не меньше. Если снизу набегут, то будет в несколько раз больше.

Арсений хмыкнул, секунду подумал и заявил:

– Огнестрельное оружие тут не поможет. Нужен меч, а лучше секира. Как думаешь, из меня получится настоящий викинг?

– Твою мать, Сеня! – взвыл я. – Ну хватит строить из себя психа! Хреново играешь, палишься!

Арсений резко стал серьёзным и сказал:

– Я только в роль вжился… Руслан, ты урод, убил во мне талант!

Я раскусил Арсения Ленина, он переиграл. Вжившись в роль, отлично сыграл её начало, но к концу начал походить на конченного отморозка, стал откровенно перегибать, и всё бы ничего, я мог и дальше глотать обман и верить, что Арсений псих, я мог ничего не заметить, если бы не глаза. Его выдали именно они, глаза не умеют врать, в глазах Арсения я не увидел присущей настоящему психу свирепости, не увидел кровожадности и бешенства. Глаза Арсения – это глаза профессионала, в которых нет места ничему, кроме умиротворённого спокойствия и стального хладнокровия.