Спасти сказочного короля (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 43

– Одного не пойму, – развела руками Лялька, – Георг объяснял, что в этом мире живут вымышленные персонажи. Вполне себе материальные, но придуманные кем-то. Я же не такая! Я просто родилась. Меня никто не воображал. Разве есть у меня право оставаться тут?

– А ты хочешь? – остановился Гера.

– Да нет же! Просто не понимаю, как Георг согласился на это.

– Я его убедила, – усмехнулась Алентия. – О тебе уже ходят легенды: девушка, одолевшая оборотня, раздобывшая ветвь дерева блаженства, отпугнувшая лунных призраков, путешественница между мирами.

– Вы умнички! – подпрыгнул на месте Гера. – Знаю, что делать!

Он выскочил из комнаты, ничего не объясняя. Девушки переглянулись. Алентия деликатно коснулась локтя Ляльки:

– Ты не оставишь меня здесь?

– Где?

– Во дворце. Надо убежать, пока моя помолвка с Марком не состоялась.

– Я ещё сама не знаю, как убежать, – покачала головой Валя, – если только Гера…

Они одновременно поднялись и шагнули к дверям. Столкнувшись, рассмеялись. Это немного раскрепостило обеих, взялись за руки и побежали в гостиную. В центре её стоял мольберт со знакомой картиной. С тех пор, как Лялька видела рисунок в лагере, черты изображённой там подруги приобрели объём. Казалось, очаровательная девушка вот-вот заговорит и шагнёт с холста. Гера смешивал краски на палитре. Нашёл время! Крепко соскучился по Жанне, раз в такой момент взялся дописывать её портрет! Валя сжала кулаки, но смолчала. Алентия подошла ближе и поцокала языком:

– Хороша. Принцесса? Почему так чудно одета?

На Жанке были изображены белые шортики и топ. Лялька отметила про себя, что ноги у подруги действительно такие длинные, а вот талия вовсе не так тонка.

– Надо переодеть, – сказал Гера и стал замазывать белым прекрасные ноги изображённой на картине модели. – Валюш, ты не могла бы принести платье, которое тебе жених подарил?

Лялька вспыхнула, но отчитать парня за неуместные шуточки не успела, услышав лай, она кинулась к дверям:

– Жулька!

Алентия, полагая, что ей лучше не показываться на глаза никому, кто бы ни пришёл, скользнула лунной тенью в глубину покоев и затаилась в библиотеке.

– Госпожа! – воскликнула Гретти, заходя следом за скачущим вокруг хозяйки щенком, – я не смогла его удержать. Марго велела… а он всё рвался… Вы заступитесь за меня?

– Спасибо, малышка! – обняла смущающуюся девочку Валя, – спасибо, что привела его.

– Это он вас нашёл. Сам. Сначала первые покои обнюхал, но там никого. А потом сюда.

– Сбегай-ка, дружочек, в те покои, – оторвался от полотна Гера, – принеси белое платье.

Гретти удивлённо посмотрела на госпожу, получив подтверждение и просьбу захватить рюкзак, отправилась выполнять. Лялька возилась с Джолеем:

– Хороший! Хороший пёсик. Всегда меня отыщет, умница.

Исподволь она наблюдала за работой художника. Он занялся фоном, там появилась золотая карета, на запятках наметился силуэт лакея, зачем-то держащего в руках длинную трубу, так обычно изображают средневековых глашатаев. Гретти вернулась, передала платье и рюкзак с вопросом:

– Изволите переодеться?

Лялька замялась и глянула на Геру, тот промычал что-то невразумительное, а потом велел девочке идти к себе и никому не говорить, где видела свою госпожу. Гретти покраснела, сделала реверанс и поспешила скрыться. Бог знает что подумала! Валя смутилась и, на призыв подержать платье навесу, не отреагировала. Вместо неё взяла оставленный служанкой наряд и приложила его к себе, вернувшаяся Алентия. Она, в отличие от Ляльки, поняла замысел и снова спросила живописца.

– Принцесса? Заморская?

– Точно, – ответил он.

– Хм-м-м… Младшая дочь Зазубрина великого.

– Зазубрина? – хохотнул Гера. – Пусть будет Зазубрин.

Алентия, наблюдая, как ловко живописец изображает бальное платье, продолжала фантазировать:

– Её украли младенцем, к счастью, добрая фея-крёстная сумела разыскать девушку и вернуть в семью.

Лялька слушала фантазии похожие на бред, удивляясь тому, как эти двое спелись, и, когда Алентия готовилась произнести имя «принцессы», выпалила:

– Ханна! Её зовут Ханна.

Гера замер с занесённой для очередного мазка кистью. Подумал, кивнул и вместе с Алентией продолжил сочинять легенду нарисованной принцессы. Вот и платье, наконец, закончено. С холста на троицу заговорщиков взирала Жанна, она же Ханна, царственная и великолепная. За её спиной, чуть размытый, как на полотнах продвинутых мастеров, поднял длиннющую трубу, чтобы возвестить о грандиозном событии, глашатай в костюме лакея. Художник поспешно собирал тюбики, упаковывал кисти, приговаривая:

– Очень хорошие. Барон презентовал. Клялся, что волшебные.

Алентия швырнула бальный наряд на пол и, перешагнув его, словно тающий сугроб, вцепилась двумя руками в холст. Медленно пошла к оконному проёму, шепча что-то, чуть ли не молитву. Обе девушки, хотя и ждали чуда, но вздрогнули, услышав трубный звук. В окно было видно золочёную карету, въезжавшую на дворцовую площадь.

– Ты гений! – прошептала Лялька, не в силах оторвать взгляд от происходящего: по отброшенным прислугой ступеням спускается Жанка в бальном платье. Свойственным ей жестом встряхивает волосами, знакомо улыбается – широко и победно.

– Девочки, валим! – поторопил зазевавшихся зрительниц Гера, – пока суета и восторги не утихли, надо сматываться.

Он успел спрятать в котомку свои вещички, забросил её на одно плечо, Лялькин рюкзак на другое, хлопнул себя по ноге, подзывая пса, и выглянул в коридор. Тот пустовал, неотчётливо слышался говор многих людей и ненавязчивая музыка.

– Бал вот-вот начнётся, – сказала Алентия.

– Мы сумеем незаметно пробраться? – волновалась Лялька.

– Сейчас или никогда! – Гера торопливо пошёл к дверям, ведущим к лестнице. Джолей семенил рядом, будто был на поводке. Девушки, взявшись за руки, поспешили за ними.

Король в атласном белом костюме выглядел умопомрачительно. Рассыпанные по плечам тёмные волосы, аккуратно подстриженная бородка, безукоризненная осанка, полные достоинства движения. Только ненормальная могла отказаться от такого жениха. Обе эти ненормальные пробирались к выходу за спинами придворных и гостей, устремивших взгляды на незнакомку в чудесном белом платье, заходящую в зал. Георгу в первую секунду показалось, что это Валентина. Узнав наряд, который сам выбирал для неё, король шагнул навстречу и замер. Девушка была другая. И она была прекрасна!

– Её высочество Ханна! – возвестил герольд, – младшая дочь Зазубрина великого.

– Потерянная принцесса… украдена младенцем… её счастливо нашли два года назад… ни с кем не обручена… – бежал по толпе шёпоток.

Любопытные придвинулись ближе к центру, желая лучше разглядеть заморскую красавицу. Это дало шанс беглецам беспрепятственно двигаться вдоль череды арок. Первым шагал Гера, за ним Алентия, она склонила лицо и прятала его, прижимая платок, Лялька, не останавливаясь, успевала приподниматься на цыпочки в попытке разглядеть, как встретятся Георг и Ханна. Лицо короля светилось любопытством и счастьем. У Вали в груди шевельнулось неприятное чувство – не ревность, что-то типа разочарования. Жанка, то есть её вымышленная копия, плыла по мозаичному полу, будто её несла невидимая лодка. Гостья расправила плечи, приподняла подбородок и не отводила взгляда от шагнувшего ей навстречу короля. Лишь на одно мгновение, когда Ханна и Валентина оказались на одной линии, повернула голову и подмигнула. Лялька могла поклясться: нарисованная девушка подмигнула ей! Ну ничего себе! Хорошо, что Алентия схватила за руку и дёрнула как следует, а то оцепенела бы от удивления.

Сбежав по мраморным ступеням, огляделись. Карета заморской принцессы всё ещё стояла на площади. Не менее любопытными, чем господа, оказались слуги – облепили окна, побросав дела. Гера подскочил к экипажу, распахнул дверцу, запуская Джолея, закинул на скамью рюкзак и котомку, а сам поднялся на козлы. Девушки, помогая друг другу, влезли внутрь. Не успела Лялька захлопнуть дверцу, как лошади, подбадриваемые свистом и гиганьем, пустились вскачь. Пока не выехали за ворота, Алентия, высунувшись из окна, смотрела назад.