Спасти сказочного короля (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 41

Марго, продолжая распекать провинившуюся, сдёрнула очки и кинула их Гере со словами:

– Подарки не забираю обратно.

Силы совершенно вернулись к Ляльке, она больше не хотела наблюдать сцену разборок и потянула Геру из комнаты.

– Спасибо, – сказала она на выходе, – я уж думала: всё.

– Мы с Джолеем сразу догадались, что ты в беде.

Шли к Гретти. Гера рассказывал, как девочка расстроилась, когда мнимая госпожа отказалась от её услуг. Лялька хихикала. Ещё Гера напомнил о том, как оказался прав, Алентия не заслуживает сочувствия. Валя не спорила, хотя оправдывала горе-принцессу: перспектива стать женой Марка толкнёт на что угодно, уж она-то это прочувствовала. Вздрогнула даже, припомнив, как человек-морковка стоял на коленях и признавался в любви, пусть не ей, считал Ляльку Алентией, но будущность от этого не становилась заманчивей.

Вопреки ожиданиям, Гретти не обрадовалась, а испугалась

– Простите, госпожа, – бормотала несчастная девчушка, – я не позаботилась об ужине, не думала, что вы вернётесь.

– Забей! – весело откликнулась Лялька, – у меня аппетита нет. Так что позаботься о завтраке. А сейчас умываться и спать!

Утро встретило ярким солнцем, петушиным криком и горячим дыханием Джолея, пыхтевшего прямо в ухо.

– Сейчас-сейчас, – тянула время Лялька, не отпуская сновидения на удивление приятные и нежные.

Сон, бесцеремонно напуганный недовольным ворчанием щенка, забрался под подушку и там растаял. Прогулка с Джолеем взбодрила. Поблёскивающая росой трава, тихий прозрачный воздух, медовый аромат и обещающая жаркий день отступающая прохлада наполняли оптимизмом. Однако на обратном пути случилась встреча, изрядно испортившая настроение. На заднем дворе Ляльку поджидала Марго. Кивнув в ответ на пожелание доброго утра, старуха заговорила шёпотом, но достаточно отчётливо:

– Надеюсь, ты не болтала о вчерашнем?

Валя попятилась, вырывая локоть из цепких старушечьих пальцев, и замотала головой. Пришлось выслушивать длинные нотации. Тётушка Георга вещала о том, как тяжело пришлось королю, не стоит его огорчать и прочая и прочая. Речь велась так, будто это Лялька виновата в том, что Алентия пустилась колдовать. Кому это понравится? Чтобы поскорее отвязаться, Валя заверила старуху в собственных лояльности, благоразумии, послушании и остальных положительных качествах. Едва протиснувшись через дверь – Марго не пошла за ней, а направилась к главному крыльцу – Лялька усмехнулась и пожаловалась щенку:

– Нет, ну ты слышал?

Гретти всё ещё поглядывала на госпожу с опаской. Данное Марго обещание не позволяло объясниться, Лялька испытывала неловкость и не представляла, как отогреть девчонку. Слопала вкуснейший воздушный пудинг, поданный на завтрак, поблагодарила и сбежала, чтобы разыскать Геру. Валю порядком утомили чудеса и сложности, пора отправляться домой! Вместо друга застала в его покоях двух королей. Они встретили гостью в однотипных костюмах, одинаковых позах – стояли в центре гостиной, уперев левую руку в бок – и широкими улыбками.

– Доброе утро, – промямлила девушка, переводя взгляд с одного Георга на другого.

– Отличишь? – спросил один из них.

– Ваше величество, – сделала реверанс Лялька, обращаясь к говорившему.

– По голосу определила?

Девушка кивнула, хотя ещё раньше заметила, что второй моложе даже с приклеенной бородкой. За время заточения Георг оброс, а выйдя из башни, решил не сбривать, а лишь придать изящный вид усам и бороде. Гера подошёл к зеркалу и вертелся около него, как модель перед фотосессией. Король же склонился к Ляльке и доверительно заговорил. Он решил проникнуть в столицу инкогнито, верхами с небольшой охраной. С помпой и почестями следом поедет Гера. Будет замечательно, если её высочество Валентина согласится сопровождать двойника. Если же нет, пусть скажет Марку, тот подготовит отдельный экипаж. Упоминание имени вчерашнего "мучителя" обдало девушку холодом, стало трудно дышать. Не сразу осознала, что её планы рушатся из-за стремления приятеля поучаствовать в оригинальном мероприятии. Хотела возмутиться, переубедить этих ряженых, но во рту пересохло, а слова путались в голове, не складываясь в разумную речь. Его величество направился к выходу, выдав на прощанье загадочную тираду:

– Я подумал над твоими словами, Валентина. Ты права, королевство многим тебе обязано. Предложение принято. Объявлю об этом на балу.

Лялька обернулась к Гере, как только дверь за Георгом захлопнулась.

– О чём это он?

– А? Жутко неудобный костюм. Как только ходят в таких! – Гера ослаблял шнуровку и отрывал избыточные, на его взгляд, украшения.

О чём болтал Георг, он не имел ни малейшего представления, но предлагал не беспокоиться. Она прекрасно может отправляться домой одна, а когда Гера вернётся, всё ей расскажет.

Перспективненько! Валя очередной раз обиделась на друга и, фыркнув, пошла к дверям:

– Так я и сделаю!

– Если передумаешь, карета будет готова через полчаса, – успел крикнуть ей вслед двойник короля.

Ворвавшись в свои покои, Валя схватила рюкзак и принялась лихорадочно дёргать бегунки "молний", язычки "липучек", проверяя содержимое. Всё вроде на месте.

– Джолей! – крикнула, – домой, наконец-то.

Пёс подскочил с полюбившегося ковра у кресел, словно его подбросило на батуте, и через секунду заюлил у ног хозяйки.

– Ка-а-ак? – послышался робкий голосок служанки, – разве вы не поедете в столицу?

Только теперь Валя заметила, как напугана Гретти. Та жалась к стене около арки в смежную комнату, синие шторы отбрасывали отсвет на её лицо, делая не просто печальным, а измученным скорбью. Поддавшись порыву, Лялька подлетела к девочке и обняла, крепко прижимая к себе:

– Ты же знала, что я вернусь в реальный мир, зачем так огорчаться?

– Думала, останетесь, – всхлипывала Гретти, – вчера говорили, что останетесь. Из-за того, что я плохо прислуживаю, уходите?

Лялька огляделась. За время её отсутствия служанка успела убрать посуду после трапезы, заправила постель и накормила Джолея: есть всё-таки положительные стороны в сказочной жизни.

– Не из-за тебя ухожу, дорогая, – провела она ладонью по чистым, аккуратно причёсанным волосам, – по дому соскучилась.

Девочка подняла лицо, посветлевшее, радостное и трогательное:

– Один денёчек всего! Пожалуйста! Завтра бал, я бы могла попасть туда как ваша фрейлина. Так хочу посмотреть, как вы будете танцевать с его величеством.

"Вот о чём говорил король, – догадалась Лялька, – танец на балу. Что ж, глупо отказываться".

– Хорошо. Будь по-твоему. Поеду. Только условие: никаких нарядов, потанцую в собственном платье.

– Вы будете самая красивая во дворце! – совершенно искренне воскликнула Гретти.

Лялька расхохоталась – даже не смутилась от похвалы, столько восторга было в словах девчушки.

Дорога промелькнула незаметно, Гера рассказывал байки из жизни самозванца, Лялька смеялась всё время пути, совершенно позабыв, что ещё утром дулась на парня.

– Тебе надо юмористические рассказы писать! Просто талант.

– Не-е-ет, – не соглашался Гера, – когда записываю, шутки тускнеют, я пробовал.

Девушка задумалась, глядя на мелькающее сквозь ветви молодых дубов озеро – долгое, блестящее в лучах низкого солнца. Почему так происходит, один человек одарен во всём: и программирует, и рисует, и весёлые истории умеет рассказывать, а другой – совершенная посредственность? В ответ на её мысли Гера сообщил:

– Мне больше нравится картины писать. Если бы этим можно было заработать, я б и компьютер забросил.

Он замолчал, опустил глаза и постукивал красивыми длинными пальцами по коленям, опершись в них ладонями, – грустный сказочный король. Нет, эта маска совершенно не шла Гере, зря он согласился изображать его величество.

Вечерело. Наконец, за окнами кареты замелькали предместья столицы. Нарядные, выкрашенные в солнечные цвета двухэтажные дома показались Вале знакомыми. Наверное, пришла на память иллюстрация из детской книжки, которых она уйму перечитала, проводя лето на даче у бабули. Проехали мимо ухоженного парка, за ним потянулась высокая кованая ограда, сквозь прутья можно было разглядеть в отдалении здание дворца – светло-зелёного с колоннами цвета слоновой кости. Миновав распахнутые ворота, карета остановилась у крыльца из мраморных плит кремового оттенка с тёмными прожилками, такого широкого, что на нём можно было поместить Валин курс для массовой фотографии.