Сумасшедший гоблин (СИ) - Гранд Виктория - Страница 43

— Джун, тебе надо уйти из храма сегодня, — Евгений проникновенно посмотрел в глаза орку.

— Да ты что! — искренне возмутился и обиделся тот. — И не увидеть великий свадебный обряд самого Сурнэбата? — он не мог поверить, что его хотят отослать в такой важный момент. — Это почему еще?

— Ты же знаешь, я маг, — как можно увереннее сказал Евгений. — У меня очень плохое предчувствие на счет тебя. И именно на то время, когда будет идти свадьба. Не знаю, что тут произойдет, но тебе грозит опасность! — он попытался прибавить торжественности голосу.

— Раньше у тебя не было никаких предчувствий! — орк подозрительно посмотрел на собеседника. Евгений вздохнул: научил парня думать, на свою голову!

— Раньше тоже были, просто я тебе не говорил. Постоянно что-то отвлекало. А сейчас нам ничего не грозит, я спокоен и делюсь с тобой информацией: мне пришло видение, что ты весь в крови и не дышишь.

— Я не боюсь! Для великого воина — честь умереть молодым на поле боя.

— Да не будет тут никакого боя! — раздраженно ответил Евгений упрямому орку. — Тут же нет войны. И опасности для себя я не чувствую, только для тебя. Я не знаю, что случится — может, на тебя просто камень упадет с крыши. И ты умрешь не молодым, а маленьким, не убив ни одного врага. Твоя смерть будет бесполезной и бесславной!

Джунталгэ нахмурился — аргумент был железный.

— Мне надо выйти из храма на время обряда? — тоскливо пробормотал он, сдаваясь.

— Да. Именно на время обряда. Можешь посмотреть, как Сурнэбат зайдет в храм с принцессой. Но дальше тут находиться будет нельзя. Да и зачем тебе этот обряд? Это же не воинское посвящение, а обычная свадьба. К тому же, не первая и не последняя у Сурнэбата, насмотришься еще. У тебя тоже такие будут, возможно, не меньше, чем у Главного Вождя.

— Фу, — скривился орк. — Ну ладно. Я последую твоему совету, маг. Не потому что боюсь смерти. А потому, чтобы остаться в живых и потом убить много-много врагов!

— Ну, вот и ладушки, — облегченно кивнул Евгений.

Обряд должен был состояться после полудня. Ближе к назначенному времени в храме начали собираться орки. Толпа вооруженных воинов, бряцающих оружием, вызывала страх и благоговение. Евгений еще никогда в своей жизни не видел такой мощи живой военной силы, собранной в одном месте. Вскоре по толпе прошел гул — к храму подходил Сурнэбат с невестой.

Евгений успел за утро осмотреть все лучшие места в храме и теперь стоял на самом выгодном месте — небольшом возвышении у стены неподалеку от алтаря, где и должен был проходить обряд. Орки не смогли бы забраться сюда — слишком узок был карниз, на котором приходилось стоять гоблину.

Евгений смотрел на вход в храм на противоположной от него стороне, а сердце бешено стучало — скоро он увидит принцессу, как же он скучал по ней! Вдруг кто-то дернул его за рукав. От неожиданности гоблин чуть не упал с выступа. Обернулся и от возмущения потерял дар речи: Джунталгэ взобрался на тот же карниз и теперь стоял рядом, улыбаясь во все кривые клыки.

— Я тут подумал, ты же сам сказал, что тебе тут опасность не грозит. Значит, если я буду рядом с тобой, то мне тоже ничего не грозит, правильно я решил?

— Ты идиот! — зарычал на него гоблин, лихорадочно соображая, что теперь делать.

— Ой, смотри! Вон они идут! — прервал его мальчик, указывая поверх голов толпы орков.

В храм действительно вошел Главный Вождь Сурнэбат в роскошных одеяниях, расшитых золотом и сверкающими камнями. Начищенные до блеска обнаженные клинки сверкали на вычурном поясе. На голове красовалось странное подобие шапки Мономаха, возвышая и без того огромного орка среди соратников. Рядом медленно и покорно шла Эрмина.

Сердце Евгения замерло от любви и щемящей боли в сердце. Эрмина выглядела как ангел — длинное платье в пол, нежных голубых и розовых оттенков, белый ажурный платок на голове. Видимо, традиционное свадебное одеяние для женщин-орков. И оно ей невероятно шло. Черные глянцевые крылья чуть выглядывают из-за спины. Девушка не поднимала глаз, и Евгений понимал, о чем она сейчас думает — для нее наступают последние минуты жизни, нельзя выдать себя ни взглядом, ни вздохом. Более достойной смерти нельзя было и представить: вся толпа самых главных орков этой страны будет сожжена магией иллюминара.

Процессия подошла к алтарю, и жрец начал читать свадебные молитвы. Евгений стоял чуть сбоку, совсем рядом. Как он хотел, чтобы Эрмина увидела его! Но она ни на кого не смотрела. Наконец, жрец сказал девушке:

— Прими же своего будущего мужа, чужестранка! Принцесса Эрмина, принесите свои клятвы Великому Сурнэбату! Повторяйте за мной…

— Нет, — спокойно и твердо ответила Эрмина, вскинула руки чуть в стороны ладонями вверх, собирая магию храма. Платок соскользнул с ее головы. Легкое сияние волос ореолом разлилось вокруг ее лица.

— Эрмина, не надо! — крикнул Евгений, не успев подумать, что он делает. Его крик услышали многие и сразу все поняли.

— Иллюминар! Она иллюминар! — раздались отчаянные вопли, и толпа орков бросилась к дверям храма. Великий Сурнэбат схватился было за мечи, но вспомнил, что это не решит проблему, а только ускорит взрыв, испепелив его первым. Храбрый Главный Вождь позорно побежал от алтаря, надеясь пробиться к дверям храма. Напрасно — вход был очень узким, двое мощных воинов немедленно застряли в нем, замуровав проход намертво. Остальные толкали друг друга изо всех сил и пытались выбраться по головам товарищей, давя тех насмерть. В храме началась настоящая паника, вопли орков рвали уши, заглушая даже лязг оружия.

— Женя? — принцесса повернулась к гоблину. — Женька! Как ты тут очутился? — в ее глазах светились и удивление, и радость, и страх. — Уходи немедленно! Ставь щит! Я же сейчас…

Но Евгений не слушал ее. Он спрыгнул с карниза и бросился вперед, благо теперь перед ним образовалось пустое пространство. Он подбежал к девушке и посмотрел на нее магическим зрением. Все, поздно, он уже ничего тут не сделает: магия иллюминара отчетливо пульсировала в принцессе, набирая силу. Он понимал, что надо немедленно ставить щит, не столько ради себя, сколько ради безмозглого маленького орка позади.

Но отпустить принцессу вот так, без прощания, в небытие он не мог. Решив, что у них еще есть одна секунда, он обнял ее и поцеловал. Эрмина не стала сопротивляться — слишком рада она была видеть друга, и слишком страшно ей было умирать. Ее первый поцелуй был робким, нежным и страстным — она тоже прощалась. Евгений знал, что времени нет, но оторваться от девушки не мог. Мозг отключился, а тело автоматически поставило щит.

Магический щит возник не между их телами, где места совсем не было, а чуть дальше, краем проникнув в тело Эрмины. Если бы она была одна, магия оттолкнула бы ее. Но сейчас девушку крепко держал гоблин, и щит вспыхнул внутри контура проклятия иллюминара, разрывая непроницаемую ранее оболочку.

Вся магия Эрмины хлынула сквозь прорыв наружу, в ближайший доступный для заполнения сосуд — гоблина. Эрмина закричала от невыносимой боли — поток магии был слишком сильным. Маленький резерв гоблина мгновенно переполнился, тоже причиняя ему невероятную боль. Евгений заорал, согнувшись пополам. Он понимал, что сейчас взорвется вместо Эрмины — он не мог удержать такую прорву энергии, а куда ее деть, не знал.

Вдруг в голову пришла яркая мысль — портал! Только это заклинание может впитать столько магии зараз. Он из последних сил взмахнул рукой, прочерчивая в воздухе окно, и выкрикнул слова заклинания. Направил туда всю магию, которая сейчас рвала его на части. И снова заорал от боли — волшебный поток сменил направление, с огромной скоростью впитываясь в портал. Через секунду гоблин уже мог дышать. Еще через одну — думать.

— Быстро туда! — прохрипел он Эрмине, схватив ее за руку и вталкивая в портал. Сам еле смог перешагнуть голубую черту.

— Я с вами! — заорали сзади, и юный орк окончательно впихнул всех в сверкающее окно. Портал захлопнулся.

Вопли в храме постепенно стихли. Орки начали понимать, что случилось нечто невероятное. Они оглядывались и спрашивали, а где, собственно, находится принцесса? Громко возмущались коварством врага — это надо же, обменять пленных на иллюминара! Но самое главное дошло до всех чуть позже. Потому что предположить такое не смели и боялись. Никому не известный тщедушный гоблин погасил иллюминара!