Сумасшедший гоблин (СИ) - Гранд Виктория - Страница 30

Они вышли из дома мага молча. Радонир был бледен и крепко сжимал страшный приказ.

— Знаешь, я бы сказал тебе что-нибудь хорошее, если бы мог, — неловко произнес Евгений, которого пугало непривычное молчание товарища.

— Что тут скажешь, — глухо и бесцветно ответил тот. — Драные гальчи! Всего десять дней… Завтра же выезжаем, надо успеть. Когда знаешь, что твоя смерть принесет огромную пользу, на душе становится немного легче. Правда, совсем немного…

— В нашем мире считается, что надо обязательно выполнить последнее желание умирающего. Что ты хочешь? — попытался расшевелить его Евгений.

— Хочу каждый оставшийся день провести как можно ярче и веселее, чтобы было не жалко умирать! — немедленно отозвался Радонир. — Хочу жить счастливо до последней секунды! Хочу жить подольше… Но это, к сожалению, невыполнимо, — тоскливо закончил он. — Не уверен, что смогу ускорить взрыв. Скорее всего, меня тоже сбросят с многоножки.

— Ну, твое намерение провести день как можно ярче как раз выполнимо. Правда, сейчас уже вечер, но, думаю, твое желание распространяется на любое время суток, верно? Интересно, в этом городе есть какие-нибудь забегаловки?

— Шутишь? — оживился приятель. — Это же столица! Тут такое есть!

— Откуда ты знаешь? Ты же тут был только в детстве.

— Рассказы об этом городе выходят далеко за его пределы, — наконец, слабо улыбнулся Радонир. — Пошли, сейчас найдем, где приземлиться. Тем более с этой бумагой у нас все бесплатно! Гуляем! Этот город меня запомнит, — он немного нервно рассмеялся, и приятели отправились на гульбище.

Они обошли несколько кормилен, где ни в чем себе не отказывали, и, выходя из последней, почувствовали, что земля их плохо держит. Непрерывная дегустация русинтских вин давала о себе знать. Они шагали по ночному городу, освещенному магическими фонарями, и в полный голос распевали песни. Евгений исполнял что-то из Цоя, Арии, пел какие-то оперы и детские песни про мамонтенка и дорогу с облаками, Радонир умудрялся подпевать, каким-то чудом попадая в такт и ноты.

— Классные песни! Никогда таких не слышал! — орал он в темные окна спящего города. — Ничего на свете лучше нееету! Чем бродить друзьям по белу свеету! Тем, кто дружен, не страшны тревоги! Нам любые дороги дороооооги! Эх, хорошо погуляли!

— Тише ты, патруль остановит, — заплетающимся языком уговаривал Евгений.

— Ну и что? — смеялся Радонир. — Мне же все равно, забыл?

— А мне не все равно, что с тобой случится в ближайшую неделю. И со мной тоже, кстати.

— Эх, хорошо, что я тебя встретил напоследок! Ты классный мужик, хоть и гоблин. Хотя, ты ж не гоблин. И была бы здесь Эрмина!

— Нет уж, не надо, чтобы она нас видела в таком состоянии.

— Ты прав! Пусть здесь будет какая-нибудь другая девушка, с которой можно было бы напоследок провести ночь! Кстати, пошли вон в ту кормильню, там, говорят, как раз такие девушки бывают.

— Может, лучше домой?

— А что там делать? Нет-нет, пошли!

Радонир все-таки затащил приятеля в какой-то дом с подозрительно яркими огнями по кругу.

— Это что, дом… свиданий? — опешил Евгений.

— Как ты классно его назвал! — расхохотался Радонир. — Ты хотел сказать, дом со шлюхами? Вовсе нет. Это действительно дом свиданий. Очень дорогое заведение, между прочим. Сюда может зайти каждый, кому нужна не только выпивка и еда. А потом как договорятся. Можно за плату, можно просто так, если люди понравятся друг другу. Впрочем, не думаю, что мне тут что-то светит — я же иллюминар, с нами мало кто из девушек хочет общаться: влюбиться в иллюминара может только сумасшедший. Я уже про секс молчу. У меня знаешь, как давно уже этого не было!

— И у меня, — вздохнул Евгений. — И мне, наверное, тут тоже ничего не светит.

— Ну, за деньги-то все можно. Сейчас посмотрим.

Они просидели за одним из столиков в этом заведении совсем недолго. Вскоре стало ясно, что на Радонира посматривает одна из девушек. Она явно нервничала, но ее намерения были ясны. Радонир снял крысявку с плеча и передал ее другу.

— Я пойду потанцую вон с той красавицей, — хитро усмехнулся он. — Она явно строит мне глазки. Странно, видит же, кто я, — Радонир провел рукой по темным волосам, которые заметно светились в полумраке. Никакая серебристая звезда уже была не нужна. — Но если она хочет познакомиться, я точно не против! Ты давай тоже кого-нибудь ищи.

— Нет уж, я пас, — буркнул Евгений, подкармливая Маньку овощами из своей тарелки. Любая местная девушка, даже самой неземной красоты никогда не сравнится с принцессой Эрминой.

Приятель недолго танцевал с незнакомкой, скоро они ушли наверх, в отдельные комнаты для свиданий. Евгений только диву давался — оказывается, в этом мире подобные услуги довольно развиты. А он еще считал местных чопорными людьми с патриархальными взглядами на жизнь! Он посадил крысявку на стол и принялся неторопливо кормить ее, поглаживая ее пушистый пушистый хвостик.

Он так и сидел бы, никого не трогая и раздумывая о превратностях судьбы, если бы не громкий смех за соседним столиком. Он обернулся и с неудовольствием увидел, что смеются, судя по всему, над ним. Четыре мужчины в изрядном подпитии глазели на него и его крысу.

— Только крысу и нашел… Кому что… Подходящая пара… — отчетливо послышалось Евгению.

Кровь тут же бросилась ему в голову. Напряжение последних дней искало выхода. Он резко встал, отбросив стул, и направился к компании. Счастливая Манька забралась в тарелку полностью, не обращая внимания на окружающих.

— А вы, я смотрю, только с друг другом? Две веселые парочки? — произнес Евгений с холодной издевкой. — Что, даже крысы на вас не клюют? Хотите, свою дам на время, развлечетесь?

Мужики на секунду опешили от такой наглости. Но реакция у них оказалась отменная, они тут же повскакивали со стульев и без разговоров бросились на Евгения. Его били всей компанией, а он отбивался, как мог. Крутился на невероятной скорости, нанося удары обидчикам. Он не был просто жертвой, и хотя ему здорово доставалось, незадачливые мужчины тоже получали свое. Евгений вкладывал в удары не только чахлые физические силы щуплого гоблина, но и все отчаяние, всю злость на несправедливую судьбу: ему скоро предстояло потерять друга и любимую девушку, а он ничего не мог с этим поделать! Хотелось выть от безысходности, а тут эти мужики, очень даже вовремя подвернувшиеся, хоть ненадолго развлекли его.

Вскоре, когда гоблин начал слабеть, он вдруг вспомнил, что он маг. Блестящий щит разбросал пьяную компанию по разным углам кормильни. Кто-то визжал, кто-то пытался разнять дерущихся, но Евгению было все равно. Ему нужно было выпустить пар, и он нашел для этого способ.

Вдруг кто-то схватил его за шкирку сзади и знакомым голосом сказал:

— Хватит, великий маг, пошли отсюда скорее.

— Радонир? — Евгений еле сдержал удар в последний момент, поняв, что перед ним друг, на плече которого снова восседает обожравшаяся Манька. — Ага, пойдем, — до него только сейчас начало доходить, что так буянить, наверное, нельзя. Да еще и с применением магии.

Они выскочили на улицу, за ними вывалилась толпа народу с криками «Держите сумасшедшего гоблина!». Евгений бросил назад небольшой огненный шарик, к счастью, никому не повредивший. Но никто из людей больше не продолжил преследование. Друзья побежали по ночным улицам подальше от разрушенной кормильни.

— Чего они называют меня сумасшедшим? — спросил Евгений, запыхавшись от быстрого бега.

— Потому что твоя раса считается самой безобидной в этом мире, — объяснил на ходу Радонир. — Гоблины никогда не дерутся! Тем более так яростно. А ты чего разбушевался-то?

— Они сами виноваты, козлы, — ответил Евгений, останавливаясь.

— Это они начали?

— Хм… Можно и так сказать. Они смеялись надо мной, а я их обозвал. Хорошенько так. Ну, они и кинулись в драку.

— Снова забыл, что ты гоблин? — рассмеялся Радонир.

— Ага! Да я забыл даже, что я маг! — Евгений тоже расхохотался. Так они и шли, смеясь, по городу. Пока не наткнулись на патруль.