Остров дракона (СИ) - Халезов Виктор Николаевич - Страница 31

Пронзительно скрипнула дверь, и высокая худая тень порскнула к мачте.

— Что орете?! — теперича вопил уже де Баталья. — Еще один крик и повелю высечь вас линьком.

— Меня нельзя наказывать, я ж первый помощник, — возмутился Колченогий.

— Мой корабль, мои порядки! — фритониец завизжал, точно угодившая в лапы похотливых разбойников молоденькая дворянка.

К тому времени как поднялся ор, Бо уже закончил свои дела и елико возможно тихо прошмыгнул в ведший на нижнюю палубу люк.

— Палундра!!! — разбудил торговца яростный вопль, от коего тело корабля содрогнулось.

Крик спустя миг повторился, теперича усиленный десятком луженых глоток.

— Свистать всех наверх! — в коридоре забухали тяжелые сапоги, забряцали оружие и броня.

Встревоженный Бо выпрыгнул из гамака и распахнул дверь. Мимо его каморы пронеслись двое гремящих доспехами гномов. За ними следовал дунфай с арбалетом.

— Что происходит? — толстяк ловко поймал ханурика за шиворот.

— На нас напали, — бросил тот, шустро вывернувшись из хватки купца.

Споро опоясавшись мечом, Бо побежал вверх по лестнице.

На палубе стоял неистовый гвалт, однако среди суетящихся моряков толстяк увидел лишь вчерашних знакомцев. Дунфаи сновали по судну, подтягивавая канаты и поправляя такелаж. Гномы же толпились возле единственной мачты, грозно размахивая секирами, молотами и булавами. С находившейся наверху смотровой площадки остервенело вопил молодой гоблин. Ханурик показывал рукой куда-то вдаль. Бо устремил взор на затянутое молочными языками тумана море. Солнце еще не успело целиком подняться над окоемом, но его блеклого света вполне хватало. Впрочем, разглядеть что-либо сквозь плотную дымку толстяк не сумел.

— Что стряслось? — вопросил торговец дунфая с изъеденным оспой лицом, кой правил ванты поблизости.

— За нами гонится «Агатовый скорпион»! — ошалело выпалил доходяга.

— «Агатовый скорпион»? — переспросил Бо, отлично зная, что это за судно и кому оно принадлежит.

Из юта появился де Баталья: в руке — обнаженная шпага, голову покрывает сиреневая шляпа, на груди — кираса с выгравированным голубем.

Капитан взлетел по лестнице на кормовую надстройку — туда, где крутил штурвал Колченогий.

Сидевший на мачте дунфай вновь завизжал.

— «Бардагамар», — прокатилось по сбившимся в кучу гномам.

— Айдан, сын Залмара спелся с Фанджали, — проворчал стоявший рядом с Бо Тороватый.

Опять подал голос дежуривший наверху ханурик.

— Еще один корабль, — разобрал щебет гоблина один из карликов.

— На парусе башня с молотом, — передал вторую часть послания другой гном.

— Гримборцы! — злобно заревели сразу несколько подгорных жителей — все чернобородые гуллрокцы.

Глава 14

Сверху продолжал орать впередсмотрящий. Дрожащая рука доходяги указывала в сторону затянутого мжицей окоема.

— Настигают, негодяи. Ничего, мы им без боя не дадимся. В крови умоются, — коротышки почали грозно размахивать оружием. Среди них затесался и сын Килто, злобно скалившийся в сторону скрытого белесой пеленой врага.

Чуть в стороне от подгорных жителей, застыл Готрик Тихий. Следопыт безучастно смотрел вдаль, будто все происходящее его нисколько не касалось.

С кормы примчался де Баталья. Бледностью кожи фритониец напоминал покойника. Темные глаза шустро забегали по толпе.

— Сметливый! — лихорадочно воззвал капитан.

— Да, сеньоро, — позади щеголя возник молодой гоблин — сутулый, с неестественно длинным носом.

— Колдуй! Нашли на них шторм! — фритониец ухватил дунфая за шкирку и поволок к борту.

По первости ханурик заскулил, виновато разводя руками. Но пинок острым мыском сафьянового сапога, привел гоблина в чувства. Он завертел ладонями, начав выкрикивать заклинания.

Ничего не просходило. Волшба дунфая, похоже, не давала плодов. Взьярившийся де Баталья схватил бурокожего колдуна за плечо и почал трясти, будто пытаясь выбить из него дух. При этом фритониец клял нерадивого приспешника на чем свет стоит.

Внезапно корабль сотряс страшный удар. Несколько гномов, не удержав равновесия, плюхнулись на палубу. Взбиравшийся по вантам дунфай свалился за борт.

На долгие несколько секунд воцарилось молчание. Удивленно и ошарашенно таращились друг на друга моряки. Тихо поскрипывали снасти.

— Земля! Впереди земля! — донеслось с топа мачты.

— Я и без тебя сообразил, что земля! — первым пришел в себя капитан. — Раньше об этом сообщить не мог?! На кой демон ты вообще туда влез, коли скалу в двух ярдах разглядеть не можешь?!

Судно качнулось, основательно погрузившись носом в морскую пучину.

— Тонем! — взвизгнул молодой гном в алом кушаке.

Всплеснув руками, карлик хотел было рвануть к притороченной возле борта шлюпке, но тяжелый тумак Колченогого остудил его пыл.

— Сухопарый, Прыткий! Живо в трюм, проверьте, что с корпусом, вернитесь и доложите! — приказал двум дунфаям де Баталья.

Корабль снова содрагнулся, кренясь еще больше. Бо тихонько подобрался к Готрику.

— Пора уходить, — шепнул он следопыту. — Вроде до берега недалеко, доплывем.

Тихий кивнул, показывая, что внял словам торговца, но остался стоять на месте. Тем временем купец, петляя между суетящимися моряками, подобрался к юту. Сверху, толпились готовившиеся к схватке гномы.

Дверь в каюту капитана оказалась приоткрыта, сторожко оглядевшись по сторонам, Бо порскнул в проход.

Он обвел взглядом помещение. От подвешенной к потолку масляной лампадки растекался тусклый свет. Однако искать карту долго не пришлось. Заскорузлый клочок пергамента лежал на столе, придавленный глиняным кувшином. Сейчас сосуд и покоившаяся под ним карта медленно сползали по наклонившейся поверхности.

Бо протянул руку.

— Что ты здесь забыл, Толстозадый?! — раздался позади раздраженный голос.

Толстяк подпрыгнул от неожиданности, но, сумев совладать с собой, повернулся медленно и величаво.

Глаза де Баталья пылали гневом. Позади капитана стояли насупленные Сивый и Тороватый.

— Я? — торговец изобразил свойственную умалишенным невинность. — Искал отхожее место.

— Отхожее место? — глаза фритонийца сузились. Он явно не поверил кривляниям толстяка. — Я тебе покажу отхожее место! Как только разберемся с Фанджали, прикажу высечь тебя линьком. А сейчас хватай меч и живо на палубу.

Торговец торопливо засеменил к выходу.

— Говорил же вам Колченогий, что энто жулик заправский, а вы его мичманом назначили. Вон, он уже из наших закромов и одежу стащил, — проворчал Тороватый.

Бо не успел выйти. Дверь распахнулась, и в комнату влетел один из отправленных на нижнюю палубу гоблинов: лицо искажено, взгляд почти лишен осмысленности.

— Капитан, в трюме воды по колено, тонем! — выпалил он скороговоркой.

Оттеснив ханурика, торговец выскочил из юта. Позади него слышался яростный визг де Баталья. Плохие вести, похоже, достигли ушей не только капитана, поскольку на корабле воцарилась вящая суматоха.

Пара гномов постарше пинками и тумаками пытались вразумить начавших паниковать сородичей. Получалось сие весьма скверно. Двое толстых карликов и Хилмо пробились к шлюпке, перевернули ее и спустили с помощью канатов за борт.

Торговец попытался найти глазами Готрика, но следопыт куда-то подевался. Отлично зная, что товарищ сам сможет о себе позаботиться, Бо кинулся к лодке.

— Куды лезешь? Вчетвером не поместимся, — толкнул торговца походивший на шар карлик.

В этот самый миг на нос лодки, в коей уже восседал Химло, приземлился пузан в парчовом халате. Сие вышло настолько неловко, что утлое суденышко перевернулось. Сын Килто и его незадачливый сородич очутились в воде.

— Треклятье! — зарычал пихавший Бо гном.

Вопя, будто его поджаривают на медленном огне, рыжий болван молотил конечностями по воде. Двое подскочивших дунфаев сбросили барахтающимся канаты.