Честь и Доблесть (СИ) - Анпилогов Андрей - Страница 9

Гастон ещё раз поклонился. Я снял шляпу и повторил движения Гастона. Коннетабль отложил перо.

Все сидящие за столом взирали на меня с неподдельным любопытством.

– Он говорит по-французски? – спросил коннетабль.

– Да, делает успехи, говорит и понимает, – ответил сержант Гастон.

– Это хорошо, – сказал коннетабль и обратился ко мне:

– Мне доложили, господин (коннетабль взглянул на один из пергаментов) Альбер де Монт, что вы владеете карманным устройством, способным выпускать поражающий заряд на большое расстояние.

– Так точно, господин коннетабль, у меня есть такое устройство, – чётко и быстро ответил я.

Коннетабль и граф остались довольны моим ответом и улыбнулись. Казначей продолжал рассовывать монеты по мешочкам, чем очень радовал Гастона.

– Позвольте нам, господин Альбер, посмотреть на вашу миниатюрную бомбарду поближе, – сказал граф Бернард Дебюсси.

Я вытащил из кармана ракетницу и передал графу в руки. Её пластиковая блестящая рукоять со взводной пружинкой и привинченный патрон с красной ракетой, произвели на сидящих господ сильное впечатление.

– Не могли бы вы продемонстрировать её стрельбу, – сказал коннетабль.

– Конечно, господа, но для этого надо выйти во двор, – ответил я.

– Пошли во двор, – просто сказал коннетабль и поднялся с роскошного кресла.

Мы вышли во двор. Лексия в этот момент проводила перекличку. В этот раз все рыцари были в гвардейских камзолах с вышитыми королевскими лилиями. Увидев коннетабля, они, в одно движение, салютовали ему шпагами и прокричали в один голос:

– Да здравствует король!!!

Господин Ришмон отсалютовал рыцарям своей шпагой и сказал низким басом:

– За короля!

На ножнах его шпаги сверкнули три золотые лилии, выгравированные у основания клинка.

Затем, внимание всех присутствующих сосредоточилось на серебристой ракетнице в моей правой руке.

Я отошёл в середину двора, оттянул пружину, поднял руку вертикально вверх и… в этот миг, я снова ощутил внешнее воздействие на свой организм… Я затрудняюсь точно его определить… Но оно было! Чёрт возьми… и я его чувствовал, неважно какое оно: электромагнитное, или электромагическое…

Я взглянул на окно во втором этаже замка. Да, та самая девушка! Она стояла и смотрела на меня нагло и упорно. Между нами было не более двадцати пяти метров, и я видел её лицо. Её улыбка казалась мне самодовольной и высокомерной. Она смотрела на меня как на чудаковатого клоуна на арене цирка… Я порядком разозлился. Мне даже захотелось выпустить ракету ей прямо в лоб… но я этого не сделал, и выстрелил вверх.

Звук выстрела оказался очень громким. Огороженная с четырёх сторон каменными стенами территория, ещё больше усилила его. Кони, запряжённые в карете коннетабля присели на задние ноги… Красная ракета загорелась красиво и высоко в синих небесах… и вызвала всеобщий восторг.

Чтобы ещё больше усилить впечатление на высоких особ, я достал петарду "Динамит", поджёг её фитиль зажигалкой и подсунул под перевёрнутую жестяную миску, из которой кормили дворовых котов-крысоловов…

Раздался такой мощный взрыв, что я и сам не ожидал…

Железная миска взлетела в воздух метра на три; парочка жирных котов, что лежали под лавкой, забралась на ближайшее дерево за десятую долю секунды, а у меня заложило уши…

Вокруг послышался радостный и продолжительный хохот.

– Отличный порох! – воскликнул коннетабль.

Я подошёл к нему, зажёг перед его мясистым носом зажигалку в ярко-синем корпусе и сказал:

– Это подарок вам, господин коннетабль, совершенно безопасный.

Коннетабль улыбнулся, взял зажигалку и черканул колёсико – огонь загорелся; Артур де Ришмон отпустил палец – огонь погас. Коннетабль повторил эти манипуляции ещё раз, снова заулыбался и сказал:

– Давай тогда и маленькую бомбу – пугать котов…

Я вытащил из кармана вторую петарду и отдал коннетаблю. Он продемонстрировал зажигалку и петарду рыцарям со словами:

– Покажу его величеству сегодня же.

После чего положил всё в карман и пожал мне руку.

– Браво! Алхимик, – послышались голоса вокруг.

– Это дело повышенной государственной важности, – сказал коннетабль и сделал мне жест рукой снова пройти во дворец графа…

Здесь, на первом этаже дворца, уже появились лакеи в золотых ливреях с меленькими передвижными столиками на колёсиках. На столиках стояли вазы с фруктами и высокие бокалы с напитками разного цвета.

Коннетабль улыбался. Он сел в своё кресло и начал говорить негромко, короткими фразами, пристально глядя на меня. Красивый молодой человек, с завитыми волосами, переводил его слова на немецкий язык. Коннетабль хотел, чтобы я хорошо понял каждое слово из его речи…

Я внимательно слушал, с выражением почтительности на своей физиономии.

– Пришло время, когда хороший порох решает судьбу великих сражений… – переводил для меня красивый молодой человек. – Мы захватили парочку английских мортир, но сделать свой хороший порох у нас пока не получается. Наш порох быстро съедает железо… Одна мортира разорвалась, и погибли два наших солдата… Я знаю, что секрет своего пороха англичане получили от немцев. Поскольку ты являешься соотечественником германцев, да ещё и сведущ в делах алхимии, я предлагаю тебе, Альбер де Монт, заняться изготовлением хорошего пороха для французской армии. Наш король найдёт для этого дела нужные средства. В этом я не сомневаюсь. А ты, в случае успеха, станешь богатым человеком и, даже, можешь получить французский дворянский титул…

Коннетабль закончил свою речь и ждал моего ответа.

Я предвидел подобное предложение, и мой ответ был готов.

– Все эти уникальные взрывные устройства, что есть у меня, были изготовлены моим покойным приёмным отцом, вместе с его другом алхимиком Иохимом, когда тот гостил у нас в горах. Господин Иохим приглашал нас к себе в гости, но мой отчим скоропостижно скончался… это случилось месяц тому назад… Чтобы наладить производство хорошего пороха в нужном количестве для французской армии, надо ехать в Германию, к алхимику Иохиму. Он из города Майнца, что находится на западе Священной Римской империи. Я уверен что он поможет… Я знаю состав, но не знаю точных пропорций; К тому же, у него есть главный компонент для изготовления качественного пороха… и здесь я его не найду…

– Ну, что ж, Майнц не так далеко от нас. Для этого понадобится кругленькая сумма и отряд Гастона, – сказал Артур де Ришмон и переглянулся с графом Дебюсси. Затем он встал со своего кресла, взял один из узких бокалов с передвижного столика и продолжил:

– Кстати, Гастон, у нашего молодого человека прекрасная шпага… Хорошо ли он владеет её острым клинком?

– Так точно, господин коннетабль, молодой человек достойно ею владеет, – сказал Гастон треснувшим под конец голосом.

– Ты, Гастон, как я вижу совсем осип от своего испанского вина, – сказал коннетабль посмеиваясь.

– Наш сержант предпочитает испанское вино, и совершенно не признаёт бургундское, хотя оно очень даже приличное, – сказал граф Дебюсси ласково улыбаясь.

Коннетабль взял ещё один бокал со столика и протянул Гастону.

– Возьми, сержант, и промочи глотку.

Гастон пригубил бокал и скривился. Присутствующие заулыбались.

Артур де Ришмон взглянул на меня:

– Я, коннетабль, командующий вооружёнными силами Франции, предлагаю тебе, Альбер де Монт, вступить в гвардию короля Франции, под моё начало, в роту нашего уважаемого графа Дебюсси, в отряд особых поручений сержанта Гастона… Ты будешь получать жалованье и довольствие от нашего короля.

Эти слова вдохновили меня, и я, незамедлительно ответил:

– Я согласен вступить в гвардию французского короля. Я всегда против захватчиков чужих земель, и поддерживаю борьбу Франции за освобождение своей территории от англичан…

Моя речь понравилась всем присутствующим.

– Хорошие слова, господин Альбер, я услышал от вас. Считайте, что вы уже зачислены в гвардию короля в виде исключения, без испытательного срока. Вы отправитесь в Германию с отрядом сержанта Гастона, как только мы соберём необходимую сумму. Я поставил свою подпись на один из патентов в роты графа Дебюсси. Писарь впишет в нём ваше имя. А сейчас Гастон получит жалованье на свой отряд за прошлый месяц на один мешочек больше… я думаю господину Альберу надо заплатить и за прошлый месяц…