Алая гроздь турмалина - Мартова Людмила - Страница 8

В том, что смысл есть, Лена не сомневалась, вот только говорить об этом правоохранительным органам пока было преждевременно, сначала самой нужно кое-что уточнить. Поэтому, сделав независимое лицо, она отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, Илья Сергеевич. Мы никогда не говорили с Петром Алексеевичем о Византийской империи.

– О чем?

– Династия Палеологов правила Византийской империей, – пояснила Лена. – Но я понятия не имею, как это может относиться к реставрации этого дома. И относится ли вообще. Думаю, что на эту тему вам лучше поговорить с Галиной.

– Галина – это…

– Галина Леонидовна Беспалова, жена Петра Алексеевича. Они были очень близки, по духу, сейчас, знаете ли, это редкость. И начинания мужа она всегда полностью поддерживала, хотя обходились они недешево. Так что, если у Петра Алексеевича и были какие-то еще интересы, связанные, например, с Византией, то она точно в курсе.

– Простите, мой вопрос, вполне возможно, покажется вам нескромным, – пожевав губами, сообщил Илья Сергеевич, и Лена вздохнула, прекрасно поняв, что именно сейчас услышит. – А какие отношения связывали с Петром Беспаловым вас? Мог он, к примеру, приехать в этот дом ночью, потому что у вас тут была назначена встреча или, – на этих словах он поднял указательный палец, – кто-то другой мог назначить ему встречу от вашего имени, зная, что Беспалов на нее обязательно придет.

Любопытно, что ее ответа с некоторым интересом на лице ждал не только следователь, но и Дмитрий Макаров. Господи, как все-таки мужчины примитивно устроены! Один грех на уме, а еще притворяются, что терпеть не могут сплетни.

– У меня с господином Беспаловым были сугубо деловые отношения, – ровным скучным голосом сообщила Лена. – Он считал меня хорошим архитектором и был доволен результатами нашей совместной работы над первым домом, который он взялся реставрировать. Я же относилась к нему с уважением и ценила возможность бывать в их с Галиной доме. Она, к слову, меня тоже всегда встречала с искренним расположением. Что касается второй части вашего вопроса, то я Петру Алексеевичу встречу в этом доме не назначала, и от моего лица его тоже вряд ли могли сюда пригласить. Думаю, если бы это произошло, то он, первым делом, перезвонил бы мне.

– Почему?

– Он был прекрасно осведомлен, что секретаря у меня нет, и все деловые звонки я всегда делаю сама. Я, правда, не знаю, зачем Петру Алексеевичу понадобилось приезжать сюда ночью, да еще в таком странном виде.

– Что вы имеете в виду?

Пришлось объяснять про строгие костюмы, белоснежные рубашки и шейные платки, ставшие частью образа бизнесмена Беспалова, и не вязавшиеся с привычным имиджем темные джинсы, кроссовки и худи с капюшоном.

– Я из-за этого даже не сразу его узнала, – вздохнула Лена. – За два с лишним года знакомства я ни разу не видела его в спортивной одежде. Он даже дома носил слаксы и рубашку.

– Что ж, запомним как еще одну странность, – согласился следователь.

– Если у вас больше нет вопросов к Елене Николаевне, то вы бы отпустили ее. Сами понимаете, найти труп человека, да еще хорошо знакомого, это испытание, а тут ведь даже сесть негде. Елена Николаевна уже больше часа на ногах, – сказал Макаров.

Лена посмотрела на него с возмущением: что это он тут распоряжается? Впрочем, ноги действительно противно дрожали, руки тоже, и зубы постукивали от сотрясавшей Лену нервной дрожи.

– Да, – спохватился Илья Сергеевич, – конечно, сейчас вы можете идти. Мы попросим вас чуть позже подъехать в следственное управление, чтобы подписать ваши показания официально, а пока я вас больше не задерживаю. Из города, пожалуйста, не уезжайте.

Лена кивнула.

– Скажите, – тихо спросила она, – а Галине уже позвонили? Сказали, что с ее мужем беда?

– К ней поехал один из оперативников. Думаю, такие вещи лучше не сообщать по телефону, да и ее визит сюда был бы не очень кстати. А что, вы хотите ее навестить?

– Да, хочу, – через силу сказала Лена. – Я не позвонила ей сразу, потому что не хотела быть тем человеком, который принесет дурную весть. Но Галина сделала мне много добра, они с мужем замечательно ко мне относились, поэтому я, разумеется, считаю своим долгом поехать к ней, чтобы рассказать о том, чему стала невольным свидетелем. И поддержать тоже. Нельзя оставлять ее одну в такой ситуации. Это бесчеловечно.

– Скажите, Елена Николаевна, а дети у Беспаловых есть? Клянусь, это последний мой вопрос. На сегодня.

– У Галины Леонидовны есть сын от первого брака, – сухо сообщила Лена, потому что терпеть не могла посвящать посторонних в детали чьей-то семейной жизни. – Они с Петром Алексеевичем поженились не так давно, лет двенадцать назад. Когда они встретились, он был женат, а Галина в разводе. Ее сыну тогда исполнилось лет пятнадцать. А сейчас он, разумеется, уже совсем взрослый, самостоятельный и живет отдельно. По-моему, даже не в России.

– Спасибо, вы можете идти.

Лена вышла на улицу, с удовольствием, близким к экстазу, подставив лицо летнему ветру. Только сейчас она поняла, каким на самом деле был спертым воздух в старом доме. Силы внезапно покинули ее, и она с трудом удержалась от того, чтобы не сесть прямо на траву. Дмитрий Макаров подхватил ее, не дав упасть.

– Вам что, плохо? – с подозрением спросил он.

– Мне нормально, – проскрежетала Лена. – Уверяю вас, что справлюсь.

– Поехали, – сказал он, держа ее под локоть. Пальцы у него были железные.

– Куда?

Он смотрел на нее чуть ли не со злобой.

– Елена Николаевна, возможно, из-за своего опоздания и мятой рубашки я выгляжу в ваших глазах не очень презентабельно, но я не позволю вам сесть за руль в таком состоянии. Вы, кажется, собирались домой к Беспаловым? Значит, я вас отвезу.

– Да я сама прекрасно доеду, – запротестовала Лена. – Кроме того, что я в состоянии это сделать, я еще не хочу оставлять здесь свою машину. Как я ее потом заберу?

Он снова вздохнул, словно Елена Николаевна Беседина страшно его раздражала.

– Я отправлю кого-нибудь за вашей машиной, – сообщил он нелюбезно, – и ее пригонят к дому Беспаловых. Или к вашему дому. Или к офису. Или к черту на кулички! Елена Николаевна, вам не кажется, что не о машине сейчас нужно думать?

– А о чем? Об уплывающем из рук заказе? – с иронией спросила Лена. – Вам не терпится спросить у вдовы, откажется ли она теперь от планов по реставрации? Поздравляю, у вас прекрасная деловая хватка.

– Если вы ждете, что я обижусь, то напрасно, – беспристрастно сообщил Макаров. – Замечу только, что вы тоже думаете о том, останется ли в ваших ручках драгоценный дом или новая сладкая задача уплывет, так и не успев реализоваться. Нет, вам, разумеется, жалко Беспалова и жене его вы сочувствуете, но про дом думаете, это я знаю точно.

От того, что он был прав, во всем прав, Лена почувствовала ярость, граничащую с отчаянием. Давно она не встречала человека, который бы так сильно задевал ее за живое, выводил из себя, практически бесил.

Она вырвала руку и сделала несколько шагов к воротам, чувствуя противную слабость во всем теле и металлический привкус во рту. Если она упадет в обморок за рулем, Митька может остаться совсем один, а этого нельзя допустить. Никак нельзя.

– Что вы стоите? – довольно грубо спросила она у Макарова. – Поехали!

Надо признать, что эта пигалица держалась хорошо. Дмитрий даже восхитился. Вся зеленая, руки дрожат, ноги подкашиваются, но лицо держит и в истерику не ударяется, еще и огрызается время от времени. Вот что значит сила духа плюс характер! С другой стороны, ее поведение могло объясняться тем, что найденный в доме труп вовсе не был той неожиданностью, о которой она заявляла, и бледность объяснялась не ужасом ситуации, а просто женской чувствительностью, неминуемой при виде мертвеца.

Имела отношение Елена Беседина к случившемуся убийству или нет? На этот вопрос нужно было ответить в первую очередь, потому что от ответа зависело, как вести себя в будущем. Меньше всего на свете Дмитрий хотел, чтобы кто-то втянул его в неприятности. Репутацию фирмы и свою собственную он выстраивал долгие годы тщательно и осторожно. Сейчас, когда на кону стоял крупный федеральный заказ, судьба которого решалась сейчас в столице, быть причастным к криминальным разборкам он не мог.