Ищите женщину (СИ) - Козьякова Наталья Дмитриевна - Страница 6

И как теперь прикажете восстанавливать порушенное?! Да и…. мужики скоро на стены полезут от тоски по ласке. Конечно, в походах всякое случается, бывает, что и мужик с мужиком того — этого…. На такое Властелин смотрел сквозь пальцы, следя только за тем, чтобы все по согласию было. Если узнавал, что принуждали более слабых — разговор был короток. На передовую, под обстрел. Все же, он сам был мужиком нормальным, хоть и помешанным на мировом господстве. И считал, что не для того Боги их создали разнополыми, чтобы мужик с мужиком…. Да и детей от таких союзов не бывает. А детей им нужно. И много. Иначе — зачем все было?! Он, конечно, практически бессмертен, но ведь и злодею хочется любви и ласки. Тут даже на кривую, рябую и кособокую согласишься, когда подпирает так, что ни о чем другом и думать не можешь. И даже боевая секира не помогает. Не рубить же ею дрова, в самом деле.

— Ваше Темнейшество! — влетел в пыльный кабинет Черный Эльф. — Ваше Темнейшество!

— Что? — неприветливо буркнул Темнейшество. Он как раз собрался продегустировать добытое из подвалов вино, и потому был не особо рад, что вино выплеснулось не в рот, а на мятую и несвежую рубашку. — Если и ты скажешь, что не нашел ни одной бабы, я….

— Нашел! — не растерялся Эльф. — Только не бабу. Вернее, бабу, но….

— И где она?

— Исчезла, Ваше Темнейшество. Вот так сидела, а вот так — исчезла!

И он изобразил руками странный жест, видимо, долженствующий объяснить, как именно исчезла искомая баба.

— Наливай, — помедлив, кивнул Темнейший на золотой кубок и кувшин. — Трендель где?

— Он там. Объясняет команде, почему не нужно ломать стены вокруг замка.

Темнейший выглянул в окно. Ничего не увидел, потому что оно было грязным и мутным. А еще потому что с мрачного неба неожиданно обрушился ливень. Сверкнула ветвистая молния и громыхнуло так, что Черный Эльф присел.

— Трое и Четвертый! — охнул он, помянув кого-то тихим ласковым словом. — Это ж надо!

— ….! И …..! В ….!

Темнейший на этот раз вылил на себя оставшееся вино из кувшина.

— Я, конечно, велик и беспощаден, — сказал он сердито, — Но все же, стирать рубаху добрым вином — это перебор!

— Темнейший! Это что такое было сейчас?

В кабинет влетел мокрый, как болотный ортодон, Трендель.

— Это откуда такое на наши головы?! Там потоп натуральный! Если б я не утерял веру, то решил бы, что это Великий предок развлекается. Или гневается. Только я не верю! Не верю, и все тут!

Он поднял глаза к потолку, намереваясь высказаться в адрес того, в кого не верил, но тут снова полыхнула молния, и следом ударил еще более мощный раскат грома.

— Хватит болтать! — рявкнул Темнейшество. — Где вы нашли эту бабу?

— Да не баба там была, пацан! — отмахнулся Трендель. — Что я — бабу не отличу?! У нее же и тут, и тут должно быть — во!

И он изобразил это самое «во» в нужных местах.

— А там — во!

Показал кривой и грязный указательный палец. Этот палец у него был дважды сломан, и сросся неправильно. Потому и кривой.

— Сам ты — во! — рыкнул Черный Эльф. — Баба это была. Молодая совсем.

Тут он задумался, что-то прикидывая.

— А может, и не баба. Да! Точно! Не баба!

— Р-р-р-р!

Это Темный Властелин, если кто не понял.

— Девка это! — убежденно сказал Эльф. — Женщиной клянусь — девка! Страшненькая, правда.

За окном снова мелькнула молния, снова громыхнуло, но потише, чем вначале.

— Вы хотите сказать, что упустили девушку? — очень тихо, и от этого очень страшно сказал Темнейшество. В кабинете ощутимо потемнело. И похолодало.

— Да мы к ней даже подойти не успели, — пискнул Трендель. — Она за столом сидела с двумя мужиками. Один мелкий такой, кучерявый. Волосы темные. А второй…. Второго я не рассмотрел.

— Мутный он какой-то, — сипло выдавил Эльф. — Облик все время расплывался как-то. Разве что уши…. Да, точно! Уши же! Эльф он был! Не из наших. Тощий и встрепанный какой-то. Ухмылка еще такая…. А когда мы подойти хотели — их пелена укрыла. И все.

— Пелена, говоришь, — зло прищурился Темнейшество. — Значит так, глазастые вы мои! Езжайте куда хотите и без этой троицы не возвращайтесь! Впрочем, мужиков можете того — этого, но девку привезите! И чтобы без урону ее чести!

Вон!

Глава пятая

— Вот здесь вы будете жить. Пока не определитесь — как победить Темного Властелина, — сообщил нам Арониэдиэль, переместив нас в какой-то заброшенный дом. Мы переглянулись. Хорошо нашей Ляльке — сидит у меня в нагрудном кармане, и не отсвечивает. А тут изволь размышлять о чем попало.

— А какие-нибудь исходные данные у этой задачи имеются? — осторожно спросил Прошка. Я помалкивала, делая вид, что ничего не понимаю. Нет, в самом деле: какой-то левый тип выдергивает нас из-за стола, притаскивает куда-то. Требует, чтобы мы в него уверовали. И пошли спасать, ни много ни мало — целый Мир. Как он хоть зовется, Мир этот? И кто он, этот Темный Властелин?

— Располагайтесь, я скоро вернусь. Здесь вас никто не найдет.

И исчез в туманной дымке.

А мы пошли осматривать дом. И вовсе не потому что мечтали приобщиться к иномирной жизни. Просто в голове гулял сквозняк, жужжали шестеренки, и вращались коленвалы. Прошка на всякий случай запер входную дверь. Взял меня за руку и повел куда-то по коридору.

Узкий был коридор. И привел он нас на кухню. Ничем другим это помещение просто не могло быть. Небольшое, квадратное помещение с черным ходом. Большие столы у стен, посредине громадная дровяная печь. Под низким потоком, на могучих балках, подвешены кастрюли, сковороды, половники, еще какая-то, пока нераспознаваемая утварь.

— Радует, что тут есть водопровод, — сообщил Прошка, оглядевшись. Подошел к большой и глубокой раковине, повертел кран. Потекла вода. Ржавая. И холодная. Вскоре Прошка разобрался в переплетениях труб.

— Вода нагревается в этом большом баке. Примитивная конструкция, но все лучше, чем ничего.

— А я дрова нашла. В чуланчике. И что-то похожее на уголь.

Вскоре у нас весело топилась печь, грелась вода в большом баке, закипал закопченный медный чайник, а мы шуршали по всем углам, пытаясь отыскать хоть какие-то продукты. Ляльку мы пристроили в глубокой сковородке возле печи.

— Сиди здесь, крошка, — потрепал ее по головенке Прошка. — И постарайся никуда не влезть. Лялька никак не отреагировала. Подобрала под себя все четыре лапки и закрыла глазки.

Поиски увенчались успехом. Кое-что мы все-таки отыскали.

— Не айс, но какое-то время существовать можно, — пришел к выводу Прошка. — Так, женщина, брысь с кухни. Я буду ужин готовить, а то картошку я уже переварил. А ты займись хотя бы ванной. Поищи ее.

Ванну я нашла. Даже целый банный комплекс. Там и ванна была, и даже парная. Все грелось от кухонной плиты. Почти как в наших сельских домах — водяное отопление.

— Живем, Прош, — сунулась я к нему. — Осталось только какие-нибудь тряпки отыскать, чтобы переодеться.

— Ищи, — отмахнулся приятель. На плите уже что-то булькало, шипело и шкворчало. И ароматы плавали такие, что хотелось немедленно все бросить, забраться за стол, и, давясь слюнями, требовать: «Кашу, кашу, кашу» — как та Маша из мультика.

Прошка был странным, как и большинство моих соущербников по институту, но одного у него было не отнять: как настоящий мужчина, он умел и любил готовить. И не только плов.

— Знаешь, Прош, — задумалась я, — Если сейчас где-нибудь поблизости я найду пару махровых халатов, свежее белье и с десяток полотенец, я точно уверую в Арониэ…. Э-э-э-э…. В Арона, вот. И даже вознесу ему горячую молитву — благодарность. Особенно, если найдутся мыльно-рыльные принадлежности, а то не люблю я бородатых и усатых мужиков.

— Не люби! — великодушно разрешил мне Прошка. — Только не лезь под руку. Мне тут и Ляльки твоей за глаза хватает….

Лялька промолчала.

Спустя какое-то время нашлись и халаты, не махровые, правда. И стопочка полотенец. И целая батарея баночек с мыльным составляющим. С бельем оказалось напряженно. Вроде бы оно и есть. Но для меня конкретно — нет. Кальсоны я, как вариант, даже не рассматривала.