Дракон моего сердца (СИ) - Линг Татьяна - Страница 17

— А что, господин Тоцкий, вас давно не было в актерском салоне, вы по привычке бывали там все время, а теперь вам больше не интересны эксперименты? — Анна Суон, кажется актриса претендовала на иностранку, но акцент из центральной части Синерии все портил.

— Я вынужден нести службу его величеству и как всякий солдат отдаю этот долг со всем трепетом, — Вячеслав поднял бокал, я же лишь натянуто улыбнулась. По видимому у этих двоих была своя история.

— Ну тогда обещайте снова посетить нас, как только выполните свой долг перед обществом? — она томно протянула руку к Шукшину, что протягивал ей виноградину и, закинув ее в рот, потрепала молодого человека по волосам. — Нам надо точно знать, что вы выиграли последнее пари! И обещайте, что расскажите все подробности.

Тут улыбку стало держать сложно и я сунула нос в бокал с вином, а вот Тоцкий не остался в долгу:

 — Вы не знаете последние новости, я больше не играю в пари и теперь обратился в совершенно нового человека.

 — С чего это?

 — Потому что действительно встретил кое-кого!

Актрисулька поджала губы.

 — Люди не меняются, Тоцкий! Но в любом случае, я буду рада вас видеть снова, когда трепет вашего сердца немного поутихнет.  — Анна поднялась и грациозно скользнула на середину зала.

Стоило ей оказаться под софитом, что высвечивал сердцевину, откуда-то позади тронули струны гитары. Выбили ритм и актриса затянула песню о драконах, ту что мне не посчастливилось слышать на премьере. Нежный голос женщины взывал к любимому, она то спускалась на шепот, то вновь начинала нежно трепетать предвкушением. Любимого. Дракона. Того кто открыл в ней способности любить, кто подарил первые ощущения любви и я против воли заслушалась. Полностью погрузилась в прекрасные эмоции, в звук, что четко передавал состояние возлюбленной, не заметив, что слезы заполнили глаза. Последний аккорд, театральная пауза в течение которой мы наконец вернулись все на землю и выдохнули, оставляя все переживания глубоко внутри. Аплодисменты не утихали даже тогда, когда вдруг в наше собрание вторглись два дракона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Золотой и тот, чьего присутствия я старательно хотела избежать. В тот момент я сморгнула слезы и спрятала их, посмотрев в сторону Тоцкого. Вячеслав же заметив каплю на щеке не выдержал и прикоснулся большим пальцев, вытерев одну из них. Кажется в этот момент мы были ошарашены оба. От неожиданности я подскочила и понеслась к выходу, по ходу не обращая внимания ни на Шотдака, ни на Гилмора, чье лицо перекосило, по видимому от моей неучтивости к великосветским чинам.

— Лариса Матвеевна, стойте! — услышала я позади себя, когда успела спуститься в холл. Вячеслав догнал меня и схватил за руку останавливая. Он хотел что-то сказать, но тут рык заставил нас обоих вздрогнуть:

— Уберите свои руки от Ларисы!

Следом за нами по лестнице спускался Гилморт и выражение его лица было неописуемым. Руки сжимались в кулаки и настроен князь был крайне решительно. И это разозлило. Злость мужчины в буквальном смысле послужила искрой к собственному негодованию.

— Это не ваше дело, Гилморт!

— Еще какое мое! — прогремело следом и мужчина подскочил к нам, выдернул мою руку. Дернув меня себе за спину Гилмор сделал угрожающий шаг вперед на Тоцкого.

— Никогда не смейте к ней прикасаться!

Я стукнула в спину князя, стараясь выдернуть ладонь из его сильной хватки.

— Можете это применить и к себе!

— Лариса Матвеевна и я сами разберемся с нашими взаимоотношениями! — подлил масла в огонь Тоцкий, он выпрямился и положил руку на саблю, что висела у него на поясе.

Тут от князя отделилась огромная тень, именно та, что я видела раньше в поезде, когда тому стало плохо. Температура тела Гилмора поднялась и удерживать его руку стало больно. Боже, что же это происходит.

— Вы оба, прекратите немедленно! — но тень стала осязаемой, она меня в буквальном смысле отодвинула подальше, расчищая место для схватки.

— Аристас, Пудерг! (Остановитесь, Правящий!) — прогремело в холле и тут же мне. — Лариса, уведите Тоцкого, а я займусь Гилмором.

В то же мгновение, когда эти слова слетели с губ, я бросилась к Вячеславу, доставшему саблю, к Гилмору бросился золотой дракон. Шотдак, схватил князя и постарался отодвинуть Леонардо подальше. Я же буквально врезалась в вооруженного мужчину.

— Прошу вас, уйдемте! — но у глазах Тоцкого плескалась ярость о существовании которой я не могла и предположить, хотя с чего бы это. Он военный и его учили убивать. К сожалению ни одна армия не могла противостоять драконам. Я дотронулась до щеки Вячеслава и он вздрогнул.

— Не прикасайся к нему! —взревел на противоположном конце холла Гилмор и оттолкнул Шотдака. Благо тот бросился другу под ноги и снова повалил. Теперь уже две огромные тени боролись друг против друга.

— Нам надо уйти, слышите? —взмолилась я. — Князь не в себе.

— Я не могу, мне нанесли оскорбление! И я буду драться до конца!

— Хорошо! Это ваше право, но можете ли вы сейчас увести меня отсюда, мне страшно! —я в отчаянии повисла на Тоцком.

И это подействовало, причем на обоих мужчин сразу. Тень мгновенно схлынула, оставляя звенящую пустоту. Мы покидали холл и я только слышала, как Шотдак тихо уговаривал Гилмора.

— У тебя нет прав на нее, у тебя нет прав. Приди в себя, Лео.

Глава пятнадцатая

— Да что с ним не так? — в глухо выкрикнул Вячеслав и со злостью стукнул в дверь экипажа.

Я вздрогнула и поторопилась закрыть бархатную занавеску. Спрятать нас с Тоцким от заснеженной улицы, украшенной гирляндами. Меня потряхивало и это поведение молодого человека, явно испугавшегося не меньше меня, не облегчало отчаянного состояние. 

— Вам лучше отвезти меня домой, — попросила его, гадкое чувство, что явилась виной неприятной стычки между мужчинами, стало разливаться горечью во рту. В карете сразу стало тихо и тяжелое дыханием мужчины прервалось на мгновение.

— Конечно, — Тоцкий заставил себя натянуто улыбнуться, я же даже на такое проявление не искренних эмоций была не способна, все же вот что значит военная выдержка.

Мы молчали всю дорогу, каждый погруженный в свои размышления, не успокаивало и мерное покачиванием и скрип то снега под колеком, то цокот на очищенных от наледи мостовой копыт лошадей. Город готовился к праздникам и настроение, предчувствие волшебства растворялось в каждом клубке дыма, выдыхаемого изо рта. Жаль, но на сегодня это волшебство окончательно разрушено.

На пороге моего дома Тоцкий только поклонился, не позволяя себе даже прикоснуться к руке.

— Прошу вас только об одном, Вячеслав, — даже вынудила себя устало улыбнуться.

— О чем же? — осклабился тот.

— Не делайте глупостей! — легко присела в реверансе и с высоко поднятой головой вошла в собственную дверь. Мне было обидно за мужчину, но жалость могла оскорбить его, а этого молодой человек уж точно не заслужил. Тем более он всегда проявлял учтивость в отношении меня и заботу, чтобы не возомнил о себе дракон, на это он права не имел.

Я сняла шубку и перчатки со шляпкой, передавая их дворецкому и вдохнула такой спокойный аромат натопленного дома. Нина Федорова могла окружить домашним уютом любое пространство в котором находилась.

— Дочка, ты пришла, — уставшее лицо отца высунулось из кабинета. Я хотела прошмыгнуть незаметно к себе в комнату, избегая расспросов сестры или маман, как он остановил меня.  — Мне необходимо поговорить с тобой.

Я расположилась напротив него в кресле, которое занимал раньше Гилмор, но воспоминание об этом заставило пересесть в другое. Отце если и заметил моего нервного пересаживания, то не выказал этого вслух. Генерал что-то дописал в документе и только после, сложив новое распоряжение в конверт, посмотрел на меня.

— Я бы хотел дочка поговорить с тобой о … — отец тяжело вздохнул, но потом что-то прикинул в голове и продолжил. — О князе Гилморе. Город полнится слухами и что хуже того, о его расположении к тебе хотят опубликовать в заголовках завтрашних утренних газет.