Цена зла (ЛП) - Александер Оливия - Страница 64

Я тяжело дышу, мои мышцы дрожат от усилия отстраниться от него.

Его хватка на моем затылке безжалостна. Его ноздри раздуваются, и медленная, понимающая ухмылка дразнит его рот.

Что теперь?

Медленно он отпускает мой затылок. Держа кончик лезвия слегка прижатым к коже над моей промежностью, он проводит пальцами другой руки по моим складкам. Сквозь влагу, которая предала меня.

Спайдер издает звериное рычание одобрения. — Ты промокла насквозь. Видишь? Я угрожал порезать тебя на куски, а ты все еще хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Отойди от меня, — рычу я.

Он ухмыляется. Это низкий, злой звук. Он наклоняется, горячее дыхание ласкает мое ухо.

— Я могу выпотрошить тебя, как рыбу, — рычит он. — Один порез, и я бы вскрыл тебя от края до края. Твои кишки вывалились бы наружу, и ты истекла бы кровью по всему этому полу.

— Нет… — ужас разрывает мою решимость на куски, охлаждая желание, которое он каким-то образом вызвал во мне, как по волшебству. — Пожалуйста. Я ничего не знаю. Я не знаю!

— О, да. — Его рука обхватывает мое горло, и когда я сжимаюсь в его хватке, его пальцы сжимаются, пока он проводит лезвием по моим ребрам, нажимая достаточно сильно, чтобы маленькие капли крови стекали по моему животу. — Я позволю тебе медленно истекать кровью, пока я буду трахать тебя прямо в гребаную задницу.

Господи, Спайдер —это не просто монстр. Он по-настоящему сломан.

Я кричу, бессловесный протест, который отскакивает от стен, высокий и грубый. Я никогда в жизни не была так напугана.

— Ш-ш-ш. — Его голос — тихое воркование у меня на ухе, пародия на нежность, которая столь же извращена, сколь и жестока. Он отпускает мое горло и прижимает пальцы к моим губам.

Я вскидываю голову, мои глаза влажные от слез.

Медленно он рисует случайный узор линий вдоль моей грудины, в дюймах от моего горла.

Он помечает меня. Улыбка касается его губ. Ужас скручивается у меня внутри от того, какой извращенный образ он там оставляет.

— Остановись! — я кричу.

— От кого ты убегала? Откуда ты взялась, Дикая кошка? Что вас связывает с Адамсоном?

Я всхлипываю.

Качая головой, он крадется позади меня, проводя концом ножа вдоль моих ребер, надавливая достаточно сильно, чтобы ужалить. Достаточно, чтобы усилить мою панику и привести мое воображение в бешенство от того, что будет дальше.

Он только что пригрозил поиметь мне в задницу. Держа лезвие одной рукой, он проводит горячей ладонью по каждой ягодице, словно смакуя каждый изгиб. Моя плоть сжимается, и мое сердце пытается вырваться из груди. Насколько будет больно иметь его мужское достоинство, такой толстый и длинный ствол, как у него… там?

— Я же сказала тебе, я ничего не знаю!

— Лгунья, — рычит он, останавливая лезвие у меня на бедре.

Я тяжело дышу и извиваюсь.

— Теперь стой спокойно. Не хотел бы портить мою художественную работу.

Он нажимает немного сильнее, рисуя случайные линии. От жжения у меня горят глаза. Едва заметная струйка крови согревает мою кожу.

— Остановись! Пожалуйста, пожалуйста, прекрати, — всхлипываю я.

Я похожа на одну из тех ведьм на испытаниях, на грани срыва, готовую раскрыть все свои секреты, только чтобы покончить с этим.

Спайдер хватает меня за волосы, чтобы остановить, наклоняется ко мне и скользит рукояткой лезвия по моему животу и вниз спереди, между ног. Я бьюсь и лягаюсь.

— Прекрати двигаться.

Я кричу.

Его зубы сильно кусают меня за ухо. — Прекрати. Двигаться.

Боль проходит прямо у меня между ног. Я почти кончаю.

Кончик рукояти лезвия медленно пробегает по моему клитору, вверх и вниз, мучительными кругами. Господи, это лезвие в нескольких дюймах от моей промежности, а я вся мокрая.

— Пожалуйста, пожалуйста…

— Скажи мне то, что я хочу знать. — Его другая рука гладит меня по волосам. — Ты можешь покончить со всем этим сейчас, Дикая кошка. Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне, от кого ты сбежала. И кто этот парень.

— Я не знаю, кто он такой! — рычу я.

Рукоять ножа застывает на моем клиторе, а затем медленно соскальзывает. Он опускает руку, но другой рукой сжимает мои волосы. Он стоит там, застывший и молчаливый, словно размышляя.

Он мне верит или просто просчитывает свой следующий шаг?

— Тогда расскажи мне все остальное. Не заставляй меня выпотрошить тебя. Я делаю то, что должен для своего клуба, и я вытащу это из тебя. — Он держит кончик своего клинка в дюйме от моего глаза. — Даже если мне придется выколоть твои хорошенькие глазки, по одному за раз.

Я замираю, не моргая, даже не дыша.

О, боже, помоги мне. Он так и сделает. Я слышу это в его голосе. Он думает, что причиняет мне боль, чтобы защитить свой народ. Он сделает то, что должен.

— От кого ты пыталась убежать? Кто ты, Эмма Вайнмэн?

Я шмыгаю носом, слезы текут по моим щекам. Моя грудь вздымается.

Я разбиваюсь, как стекло, брошенное в стену.

— Пожалуйста, убери нож. Пожалуйста. Я расскажу тебе все. Просто не делай этого больше.

Спайдер убирает руки. Шаги медленно крадутся вокруг меня, пока он не встает передо мной.

Скрестив руки на груди, его лицо превратилось в холодную, ледяную маску, монстр ждет.

Глава 22

Рассказ Эммы

Спайдер

Стоя перед моей Дикой кошкой, наблюдая, как слезы текут по ее мягким щекам, побелевшим от ужаса, я бы хотел сказать, что ее страх не оказывает на меня никакого влияния.

Несколько недель назад я бы слизал эти сладкие слезы с ее щек. Я бы высосал крошечные капельки крови, которые текли из порезов на ее груди, слизывая их с ее кожи, пока я трахал ее до безумия. Тогда я бы оставил свою сперму по всей киске и размазал ее по ее коже, оставив на ней свой след.

Я бы питался ее страхом и поглощал ее боль, позволяя ей подпитывать мою потребность и успокаивать разъяренного зверя, который живет в глубинах моей почерневшей души.

Сейчас?

Теперь, вид ее прикованной и смотрящей на меня с таким глубоким страхом в этих больших карих глазах, опустошает меня. Это посылает паутину трещин по броне, окружающей мое сердце, угрожая взорвать то, что бьется внутри, с силой бомбы, сброшенной на Хиросиму.

Я стою перед ней с холодной маской на лице, но там, где несколько недель назад у меня не было бы проблем с тем, чтобы сломать ее, теперь я должен сделать сознательное усилие, чтобы отключить свои эмоции. Дело в том, что выключатель, похоже, не работает.

Я бы все отдал, чтобы сказать, что мне нравится процесс систематического разрушения ее, но правда в том, что только моя преданность клубу и знание того, что она представляет опасность для МК, удерживают меня от того, чтобы освободить ее и вынести отсюда прямо сейчас.

Когда я вернулся в клуб, я проверил, чтобы убедиться, что Акс запер ее здесь. Потом я раздел ее догола и повесил на этих цепях, пока она все еще была без сознания. Драгон был тем, кто выключил свет, чтобы напугать ее. Когда я увидел, как она проснулась на экране камеры, выглядя такой испуганной, мне пришлось сдержаться, чтобы не выбить ему зубы и снова включить свет.

Затем я попросил Рэта проверить имя, которое я нашел вместе с ее фотографией. Эмма Вайнмен.

Мне понравилось это имя. Это звучало мягко, элегантно и изысканно, совсем как она. Мне это нравилось, и это меня бесило. Так много для того, чтобы не заботиться о ее имени. Хуже того, теперь, когда я это знал, я хотел знать о ней все остальное.

Через час после того, как Рэт начал свои поиски, он вызвал меня в свой кабинет на втором этаже здания клуба, комнату, которую мы всегда называли Диспетчерской. Мне не понравилось то, что он нашел.

Он отвернулся от полудюжины компьютерных экранов и ТВ-мониторов, которые выстроились вдоль его задней стены, чтобы посмотреть на меня, выглядя озадаченным.

— У меня есть кое-какие интересные новости о твоей девушке, но тебе это не понравится.