Цена зла (ЛП) - Александер Оливия - Страница 34

Ему нравится то, что он видит. От похвалы у меня сжимается живот, и я вжимаюсь в кровать.

Тысячу раз я тайно мечтала о том, каково это — разделить себя с мужчиной, но я никогда не представляла, что это будет так. Стыд разрывает меня, и я пытаюсь сомкнуть ноги, но он широко раздвигает их.

— Держи их открытыми.

Я расслабляю их.

Два его пальца скользят по моему клитору, по моим влажным складкам, дразня. У него вырывается одобрительный рык. — Такая мокрая, — шепчет демон в нем. — Киска ждет, чтобы ее трахнули. — Другой рукой он гладит свой член. У меня слюнки текут при виде его, твердого и фиолетового в верхней части.

С удивительной осторожностью Спайдер медленно ползет по мне. Он опускает голову и втягивает один из моих сосков в рот.

Горячее копье удовольствия пронзает меня насквозь, и моя спина выгибается сама по себе. Я вскидываю голову и шиплю сквозь зубы. Он сосет сильнее, дергая за выступающий бугорок и облизывая его языком.

Я издала мучительный всхлип. Он причиняет другому соску такую же муку. Моя спина поднимается выше, подпитывая его еще больше. Я рыдаю от похотливой реакции собственного тела. Он издает долгий, голодный звук, застрявший в горле.

— Тебе это нравится, да?

Я пытаюсь повернуться на бок, что угодно, чтобы избежать его прикосновения, но с веревками, удерживающими мои руки вверх и в стороны, и его бедрами между моих ног, это не приносит большой пользы. Он толкает меня плашмя, вылизывая огненную дорожку от моего живота до самого горла.

Просто мне повезло, он точно знал, как воспламенить женщину, как довести ее до исступления и заставить ее хотеть его, как бы сильно она ни старалась этого не делать.

— Черт. Я буду скакать на тебе, пока ты, блядь, не закричишь. — От этих слов мне хочется погладить себя прямо там.

Он ложится на меня, и тогда его твердость оказывается там, дразня и касаясь моей сердцевины. Я сжимаю челюсть, каждый мускул напрягается.

— Не делай этого. Если ты не расслабишься, будет еще больнее.

— Не делай мне никаких одолжений, Спайдер. Просто покончи с этим.

Он кладет руку мне на горло. Он делает паузу, усиливая мой страх. Затем его бедра дернулись вперед, и он вошел в меня одним быстрым толчком.

Боль пронзает меня насквозь, и моя голова откидывается назад в крике. Мое тело дергается, руки дергаются на веревках.

Я никогда не думала, что боль будет такой сильной. У меня слезятся глаза. Я пытаюсь спрятаться внутри, убежать от боли, но нет такого места, куда бы она не проникла.

Поймав меня в ловушку своим холодным, бесчувственным взглядом, он выскальзывает и входит обратно. Я сжимаюсь и пытаюсь вытолкнуть его, и он толкается глубже.

— Шшш. Просто позволь этому случиться. — Он медленно вдыхает и выдыхает, длинными, глубокими движениями. Я чувствую, как он сдерживается, но не для того, чтобы быть нежным со мной. Он хочет не торопиться, в собственном темпе.

Мои ногти впиваются в ладони, мои руки бесполезно напрягаются. Я бы все отдала, чтобы вцепиться ему в лицо, сломать челюсть, но со связанными запястьями все, что я могу сделать, это лечь и принять его.

— Черт, твоя киска так хороша. — Он стонет и откидывает мою голову назад, наклоняясь и посасывая мое горло, кусая меня за шею. Его борода царапает мою кожу, отчего мне становится жарче. Затем его губы играют с моими. — Твоя киска была создана для моего члена.

— Мечтай дальше.

Его челюсти сжимаются, и он врезается в меня один раз, затем еще раз, наказывая толчками, явно предназначенными для того, чтобы поставить меня на место. Я рычу, стараясь не закричать от боли. Губы Спайдера обжигают мои. Он стонет, мышцы напрягаются от напряжения.

— Черт возьми, Дикая кошка. Моя. — Еще несколько толчков, и боль уступает место волнам удовольствия, которые нарастают с каждым толчком.

— Никогда.

Он издает одобрительный звук и проводит языком по моим губам.

Я пытаюсь сдержать это нарастающее чувство, которое захлестывает меня, но это бесполезно. Жар его языка, то, как его член растягивает меня, заставляет мое влагалище сжиматься вокруг него.

— Ах, черт. — Контроль Спайдера, кажется, ослабевает. Он рычит, и его толчки становятся дикими. Его бедра бешено толкаются. Его хватка на моем горле сжимается ровно настолько, чтобы затруднить дыхание, в то время как его рот опустошает мой. Я задыхаюсь в поцелуе, извиваясь под ним так сильно, что изголовье кровати ударяется о стену. Он стонет и толкается быстрее.

Прилив грозит затянуть меня под воду и поглотить целиком. Мои бедра приподнимаются, как будто по собственной воле.

— Черт, да. — Он хватает мое бедро, сильно сжимая, в то время как его другая рука расслабляется на моем горле, позволяя мне дышать. Давая мне понять, что он контролирует все, даже живу я или умираю. — Трахни меня, вот так.

Гнев на то, что он делает со мной, пронзает меня, но я ничего не могу сделать, кроме как беспомощно рычать, пока мои бедра ускоряются. Его пальцы снова сжимаются, и он жестко облизывает мой рот языком.

Я перелетаю через край, крича и брыкаясь, как будто я одержима.

Мои пальцы ног вжимаются в кровать, бедра трясутся, руки дергаются за веревки, пока я не удивляюсь, что они не лопаются.

Спайдер встает, приподнимает мои бедра и несколько раз врезается в меня. Он рычит, вырывается и дергает свой член, пока не проливает горячее семя мне на живот. Его струйки брызгают мне на кожу.

Затем он со стоном падает на меня, его грудь вздымается.

Неужели у меня только что был мой первый оргазм? Я едва могу сформулировать связную мысль, мой разум парит, как будто я под кайфом. Я никогда не была под кайфом, но Дьякон Хармон описал это, и я представляю, что он имел в виду, когда сказал, что такое чувство, будто ты плаваешь в эйфорическом тумане.

Эйфория рассеивается, и как только это происходит, меня охватывает отвращение к себе за то, что я только что сделала. Если бы я была в Колонии, меня бы выпороли, выставили голой на улицах и заклеймили шлюхой, а затем посадили бы в изолятор на несколько месяцев. Я лежу здесь, задыхаясь и пойманная в ловушку его мощным телом, липкая от его семени, мой собственный грех разрывает меня стальными когтями.

Спайдер целует меня в ухо. — Черт. Это было хорошо.

Моя кровь закипает от его безразличия к собственным действиям. — Отвали от меня, — рычу я.

Он кусает меня за плечо.

— Убирайся. Прочь. От. Меня.

Хлопнув меня по бедру, он отстраняется, но я знаю, что он сделал это не потому, что я ему сказала.

Не торопясь, он развязывает веревки на моих запястьях. Затем он наклоняется и целует меня в кончик носа. — Ты была чертовски идеальна.

Как только он поднимает голову, я плюю ему в лицо.

Его бровь приподнимается в легком удивлении. Вместо того чтобы разозлиться, как я ожидаю, он смахивает слюну со своей щеки и размазывает ее по моему лицу. Затем он отступает. — Вставай.

Я не двигаюсь.

Спайдер хватает меня за затылок и поднимает на ноги. — Мое терпение имеет свои пределы. Зайди слишком далеко, и ты съешь пулю.

Его пальцы болезненно сжимаются. Я тяжело дышу и киваю, все, что угодно, чтобы заставить его отпустить. Он хватает ошейник с кровати, где оставил его, и застегивает его на моей шее. Затем он берет цепочку, все еще свисающую со столбика кровати, и прикрепляет ее к ошейнику. Он отпускает меня.

— Повернись.

О, нет. И что теперь?

Не собираясь снова отталкивать его, я поворачиваюсь к нему спиной, мое сердце учащенно бьется.

— Что ты собираешься со мной сделать?

Его горячее дыхание обдувает мое ухо. — Никто не идет против меня. Я покажу тебе, что происходит, когда моя женщина забывает, кому она принадлежит. Убери руки за спину.

Глава 12

Урод

Спайдер

Неудивительно, что моя маленькая воровка не подчиняется приказу, который я ей отдал.