Цена зла (ЛП) - Александер Оливия - Страница 25

Боже милостивый! Моя кожа горит, когда я вспоминаю, что на мне надето, почти несуществующий топ и обрывок юбки. Я стояла, нагнувшись в этих вещах. Без сомнения, он получил хороший обзор.

— Иди сюда и дай мне посмотреть на тебя.

Я сжимаю губы вместе. Неужели этот человек хочет, чтобы я чувствовала себя двадцать четыре часа в сутки нормально?

Глупый вопрос. После прошлой ночи стало ясно, что он видит меня именно так. Текила совершенно точно это называла. Я для него всего лишь «кусок дерьма».

Голод в его глазах дает понять, что он зовет меня не для дружеской беседы.

Пип и остальные возвращаются и садятся за стол, наблюдая за нами вместе со всеми остальными в комнате. Все было бы намного проще, если бы на меня не смотрело столько глаз. Бесполезно бороться с ним в этом вопросе.

Я вздыхаю и подхожу к нему, желая быть сильной.

Как только я оказываюсь в пределах досягаемости, он притягивает меня к себе. Спайдер откидывает мои волосы назад.

Его пальцы все еще на моем затылке. Его глаза задерживаются на моей челюсти, и огонь в них немного остывает.

— Что здесь произошло? — его голос низкий и опасный, когда он проводит пальцами по синяку, который, должно быть, оставила Ди.

Я вздрагиваю от боли.

Мне так же трудно встретиться с ним взглядом, как и всегда, и как только я перевожу взгляд на него, мой пульс подскакивает. В них есть твердость, которую я никогда раньше не видела в мужчинах. Я не понимаю ее смысла, но она кажется мне почти хищной.

— Ничего страшного, — бормочу я.

Он хватает меня за подбородок, поднимая мое лицо к своему. — Не лги мне.

Его пальцы намеренно давят на синяк, пока я не начинаю шипеть от боли.

Есть что-то в его тоне, что-то в абсолютной власти в нем, что заставляет меня мысленно вернуться к бесчисленным случаям, когда люди в церкви говорили так, когда я делала что-то, что шло против них.

Голос Сета звенит у меня в голове.

Не лги мне, девочка. Статус твоего отца не спасет тебя от порки, если ты лжешь.

Беспричинный, пронизывающий до костей страх охватывает меня, десятки воспоминаний о девушках, которых вели в Круг Возмездия за их грехи, обрушиваются на меня одновременно. Как будто тон Спайдера или его слова вызывают что-то, и я та девушка, которой была тогда. Неспособная к сопротивлению. Я опускаю голову и чопорно складываю руки перед собой, сосредоточившись на его ботинках.

— Кто тебя ударил? — тон Спайдера гортанный. — Кто бы ни поднял на тебя руку, я сломаю ему его пальцы.

Ему.

Мои глаза устремляются на него, возвращение обратно к роботу с промытыми мозгами Колонии исчезает, когда защита для Ди врезается в меня. Спайдер думает, что меня ударил мужчина. Насилие выплескивается из него, как энергия. Будет ли он по-прежнему причинять боль человеку, ответственному за это, если поймет, что это была она?

— Это… это… я не могу… — слова застревают у меня в горле.

Мое сердце бьется, как у кролика, и я не могу заставить себя оторвать взгляд от его бороды, но на этот раз их удерживает не власть Колонии надо мной.

Я здесь в очень щекотливой ситуации. Самое разумное было бы сказать ему правду. Если кража привела к ночи унижения, то утаивание, скорее всего, будет иметь цену, которую я не хочу платить. Но сказать ему, что Ди была ответственна за это, было бы еще одним предательством. Кроме того, я не могу смириться с мыслью, что мне нужен Спайдер, чтобы сражаться за меня.

Простая необходимость удержать то, что он хочет, заставляет меня не сводить глаз с его горла. — Посмотри на меня. Скажи мне, кто тебя ударил.

Я тут же смотрю ему в глаза, но каким-то образом у меня есть силы, чтобы заглушить ответ, который он хочет услышать. — В самом деле, ничего особенного, сэр.

Ах. Это обращение выскользнуло у меня из головы. Есть в нем что-то такое, когда он становится таким сильным, что заставляет меня называть его так, что называть его по имени кажется грехом.

Он нахмурил брови. Его расчетливый взгляд, пока он обдумывает мои слова, заставляет меня нервничать. Мгновенная вспышка одобрения в его глазах смущает меня, особенно когда она превращается в раздражение.

Сделав глубокий вдох, я делаю еще одну попытку. — Это был не мужчина. Я в порядке.

Некоторое напряжение уходит из него. Спайдер бросает взгляд через плечо на других женщин в комнате. Они следят за этим обменом репликами. Он смотрит на Текилу, которая вытирает уже высохший стакан и ничего не говорит, потом снова на других девушек.

Моника скрещивает руки на груди. Ждет, не заговорю ли я. Когда она вернулась? Она стоит с нахальной улыбкой, глаза ее сверкают от удовольствия.

— Кто из вас ударил ее? — рявкает Спайдер.

Никто ничего не говорит.

Спайдер издает горлом разочарованный звук, убирает руку с моего лица и качает головой. — Если ты не скажешь мне, кто это сделал, я не смогу тебе помочь.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Я сама могу справиться со своими проблемами.

Он откидывает голову назад. Он уже был взвинчен тем, что случилось, пока его не было, а я только раздуваю пламя.

Спайдер прижимает меня к себе. Его кулак в моих волосах тянет мою голову назад, пока я не вздрагиваю. — Я освобожусь в тебе позже, в постели. — Он лижет мне ухо, и мое лоно сжимается. — Никто не причинит тебе вреда, кроме меня. — Мое сердце замирает. Неужели он только что это сказал? Меня пробирает дрожь, когда я слышу предвкушение в его голосе. Он наслаждается мыслью причинить мне боль.

Дверь снова открывается, привлекая мое внимание.

Мои глаза расширяются. Двое мужчин только что вошли, но тот, что впереди, заставляет меня таращиться.

На пол фута выше огромного Спайдера, человек-гигант. Иссиня-черные волосы, разделенные посередине пробором с проседью, делают его электрические голубые глаза еще более поразительными. Густая темная борода не скрывает суровых черт его лица. В нем есть что-то такое, что заставляет меня нервничать.

— Спайдер, — говорит он, сжимая его плечо.

— Драгон. Прости за Пенни, мужик.

Они крепко, по-братски обнялись.

Другой мужчина, который пришел с Драгоном, тоже крепко обнял Спайдера. — Как ты держишься, Дизель? — Спайдер сжал его затылок.

— Я справлюсь. Я никогда не должен был оставлять эту женщину, старик.

— О, не делай этого с собой. Это не твоя вина, приятель.

— Когда я найду этого ублюдка, Гэри пожалеет, что поднял на нее руку.

— Мы найдем его, — одновременно сказали Спайдер и Драгон.

— И когда мы это сделаем, мы подержим его, пока ты поработаешь с ним, — добавил Спайдер.

Драгон бросил на меня взгляд сверху вниз. Его голубые глаза насмешливо смотрят на меня, но я не могу прочесть их выражение, кроме веселья, которое мелькает в них. Один глаз у него разбит, но это нисколько не ослабляет его магнетизма.

На его жилете нашивка с надписью Президент.

Неудивительно, что он носит титул лидера. Все в нем кричит о власти.

Драгон обращает свое внимание на Спайдера. — Созвать собрание. Если у нас будет война, мы должны двинуться первыми.

Война? У меня кровь стынет в жилах. У меня такое чувство, что он произнес эти слова не просто так. Образы кровавых перестрелок, о которых предупреждала Колония, заполняют мою голову. Улицы были залиты кровью, воздух наполнен вспышками и звуками выстрелов.

Эти истории были не настоящими; они были историями, предназначенными для того, чтобы держать нас послушными. Должно быть, он говорит фигурально. Так ведь?

Спайдер кивает Драгону. — Считай, что дело сделано, През.

В то время как Драгон направляется к коридору в задней части, Спайдер идет к коридору, который ведет в спальни.

— Снейк! — он выкрикивает еще несколько незнакомых имен. — Встреча в церкви!

Из коридора открываются двери в спальни. Дверь в кабинет открывается, и оттуда выходит мужчина с серебристым конским хвостом, обнимая Ди за плечи. Он дарит ей глубокий, испытующий поцелуй, а затем игриво толкает ее на стул за столом.