Фитин - Бондаренко Александр Юльевич - Страница 43

О том, как начиналась его служба в VI управлении, Шелленберг писал так:

«Именно в это время были вскрыты ошибки в службе политической разведки за рубежом (6 управления). В результате мер, предпринятых Гейдрихом[228], многие сотрудники были наказаны. Ходили даже слухи, что некоторым из них предъявлены уголовные обвинения. Гейдрих приказал Мюллеру[229] и Штрекебаху провести чистку среди личного состава управления. Действовали они безжалостно. Теперь я мог хорошо себе представить, что меня ждёт, если им представится возможность действовать против меня.

Профессиональные ошибки сотрудников данной службы были очень серьёзными, но жестокие карательные меры едва ли могли исправить дело. Теперь я был больше чем когда-либо убеждён, что необходима полная перестройка данной службы. Но то обстоятельство, что перестройка должна была быть произведена во время боевых действий, то есть на глазах противника, да ещё руководителями, которые плохо знали особенности данной секретной службы, говорило о том, что хороших результатов ждать нечего»[230].

Как известно, omnis comparatio claudicat[231]. Но вот ведь как-то так совпало, что у главных на то время противников — и в Советском Союзе, и в фашистской Германии — службы разведки почти одновременно возглавили молодые, энергичные и мыслящие люди, обоим из которых в момент назначения на должность оказалось по тридцати одному году. При этом, как мы видим, что в одной службе, что в другой в ту пору были большие проблемы...

Но на том чисто внешние схожести и заканчиваются, больше никаких параллелей мы проводить не будем.

В отличие от Павла Фитина, ставшего руководителем разведки фактически через год после своего прихода в органы, как тогда обычно говорили, Вальтер Шелленберг к моменту своего назначения был уже достаточно опытным сотрудником германских спецслужб.

Историк разведки Теодор Кириллович Гладков считает так: «Шелленберг стал профессионалом из “любителей”, иначе говоря, вырос в руководителя контрразведки гестапо, затем и шефа внешней разведки СС из рядового осведомителя. Карьера поразительная, уже сама по себе говорящая о незаурядных способностях Шелленберга, ну и, разумеется, известной доле везения»[232].

В предисловии к мемуарам Вальтера Шелленберга «Лабиринт», написанном ещё в 1956 году, британский историк Алан Буллок представил начало биографии гитлеровского разведчика следующим образом:

«Когда нацисты в конце января 1933 года пришли к власти, Вальтер Шелленберг был безработным юношей двадцати двух лет. За три года учёбы в Боннском университете, в ходе которой он сменил занятия медициной на занятия юриспруденцией, он толком не приобрёл специальности. Как и тысячам других студентов, ему приходилось полагаться только на свою собственную изворотливость — и это в то время, когда получить работу стало намного труднее, чем когда бы то ни было. Как и тысячи других, оказавшихся в подобном положении, он вступил в нацистскую партию — не по убеждению и не вопреки ему, а просто усмотрев в этом очевидный путь к успеху.

Максимально используя выгоды своего образования, Шелленберг постарался вступить в ряды чернорубашечников СС — на эсэсовцев смотрели как на “более высокую категорию людей” — и ухватился за представившуюся ему возможность работать в СД, службе разведки и безопасности, созданной внутри СС ещё одним молодым человеком, стремившимся сделать карьеру, — Гейдрихом.

Отныне и до конца карьеры, которая закончилась, когда Шелленбергу было тридцать пять лет, он существовал в этом мире, ставшем его собственным — мире секретной службы и тайной полиции...»[233].

Итак, 10 января 1934 года Вальтер Шелленберг начал службу простым эсэсманом, то есть рядовым эсэсовцем. Однако не стоит думать, что 24-летнего новичка тогда остригли «под ноль», заперли в казарму и заставили маршировать легендарным «прусским шагом». Ведь если в 1925 году СС создавались как охрана фюрера, руководителей нацистской партии и разного рода фашистских сборищ (по-немецки SS — это сокращение от Schutzstaffeln, охранные отряды), то довольно быстро их роль коренным образом изменилась, точнее сказать, — неизмеримо расширилась, а значение в государстве и обществе неимоверно возросло.

В 1929 году рейхсфюрером СС стал Генрих Гиммлер[234] — человек весьма даже интеллигентный. Сын тайного советника по ведомству просвещения, не успевший — по возрасту — повоевать подпрапорщик кайзеровской армии, а в итоге — дипломированный агроном, мечтавший о военной карьере, он примкнул к нацистам ещё в 1922 году, через год вступил в ряды НСДАП и в ноябре того же 1923 года принимал участие в гитлеровском «пивном путче», был знаменосцем, нёс имперский военный флаг, на котором присягали мятежники... Когда в январе 1929 года Гиммлер возглавил СС, численность этой организации составляла всего только 280 человек, а уже в декабре 1930-го — 2727. Под руководством Гиммлера СС быстро превращались в орган внутрипартийной разведки, осуществлявшей тайную слежку за всеми противниками фюрера. Гитлер так и распорядился своим приказом от 7 ноября 1930 года: «В задачу СС отныне будет входить полицейская служба внутри партии».

Но, очевидно, Гиммлеру и этого было мало: в 1931 году в составе СС была создана служба безопасности — СД (официально она называлась Служба безопасности рейхсфюрера СС — Der Sicherheitsdienst des Reichsfuhrers-SS), непосредственно принявшая на себя эти «внутрипартийные» функции, а ещё раньше в данной организации стали создаваться вооружённые формирования. Эти подразделения, которые назывались «шар», «трупп», «штурм», «штурмбанн» (на армейском языке — отделение, взвод, рота, батальон), сводились в «штандарты», то есть в полки, численностью от одной до трёх тысяч человек, которые, как мнилось нацистскому руководству, должны были в итоге составить целую эсэсовскую армию... В принципе, вскорости это и сбылось.

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером Веймарской республики, как именовалась Германия до фашистской диктатуры, и можно считать, что с этого дня власть в стране перешла к нацистам. Насколько известно, одна из важнейших (если не самая важная из всех) задач, решаемых власть предержащими — это обеспечение собственной своей безопасности. А потому и фюрер германской нации, едва только взойдя, так сказать, на престол, «...стал бояться террористов и взрывчатых веществ, ему всюду мерещились вероломные убийцы. <...>

Гитлер не чувствовал себя в безопасности даже в своих собственных четырёх стенах. В кабинете он обычно сидел за столом с тремя товарищами по партии (Герингом, Геббельсом и Фриком) напротив остальных министров. Имперскую канцелярию охраняли солдаты рейхсвера, генералы которого не исключали возможности путча против национал-социалистского мессии. Кто другой мог оказаться здесь более полезным, нежели верный Гиммлер, столь заботящийся о своём фюрере? Гитлер отдал руководству СС распоряжение выделить для своей охраны специальное подразделение. Начальником лейб-гвардии был назначен... группенфюрер СС Иосиф (“Зепп”) Дитрих.

Он отобрал 120 эсэсовцев, уже нёсших охранную службу, которые устроили тройной кордон вокруг Гитлера. В сентябре 1933 года на нюрнбергском партийном съезде канцлер присвоил своей охране звание лейбштандарт СС “Адольф Гитлер”. Тем самым Гитлер заложил основу будущего второго вермахта — войск СС.

По примеру этого “штандарта” Гиммлер создал так называемые “зондеркоманды СС”, а позднее и “подразделения готовности”»[235].

Как видим, эсэсовская паутина оплетала Германию всё больше и больше. К тому же, как только национал-социалисты захватили власть, СС стали превращаться в нечто подобное «партии внутри партии», некоей «партийной элиты», или как там её ещё назвать... В том самом 1933 году в СС состояло уже 52 тысячи... не скажем — «человек», а скажем — «эсэсовцев». Столь быстрый численный рост не удивителен: нам ли не знать, что членство в правящей партии — самый верный путь к успеху! А потому уже в марте 1933-го (фюрер только-только стал рейхсканцлером!) в ряды СС хлынул поток так называемых «мартовских фиалок» (этот термин ввели ветераны охранных отрядов) — то есть разумных и беспринципных молодых людей, которые чётко сориентировались в политической конъюнктуре и безошибочно (как им тогда думалось) сделали свой выбор. Прежде всего, это оказались представители старинных дворянских родов, с древними фамилиями, украшенными громкими титулами и приставками «фон». (Подобная ситуация несколько напоминает французских аристократов, пришедших служить Наполеону, только приставки у них были «де».) Во-вторых, это были представители средней буржуазии — образованные молодые люди, в основном предпочитавшие юридические специальности. Третьей группой «фиалок» были офицеры рейхсвера, имевшие не аристократическое, но «второсортное» буржуазное происхождение.