Ненаучный подход (СИ) - Келин Алекс - Страница 50

— Добрый день. Я Виктор Вальтер Александр фон Берген, князь Бельский. Мне необходимо срочно видеть господина фон Рауха.

— Прошу обождать, Ваша Светлость, — ответил секретарь, не проявляя ни удивления, ни сомнений, ни каких-либо других эмоций. Как будто явление опального князя в потрепанной куртке — совершенно обычное дело. Каждый день приходят, только успевай чаем поить.

Виктор устроился в мягком кресле и приготовился к долгому ожиданию. Но через пару минут по мраморной лестнице почти бегом спустился кавалергард.

Виктора даже не попросили оставить оружие в стойке.

— Вы неизменно удивляете, князь, — без тени светского лоска, просто и искренне сказал фон Раух, предложив Виктору располагаться за столом в небольшой гостиной посольства. Следователь отказался от кофе и подождал, пока закроется дверь за секретарем.

— Перейду сразу к делу, — сказал Виктор. — В конце февраля через горы в Империю тропами контрабандистов была отправлена магическая взрывчатка. Могу предположить, что по мощности — примерный эквивалент армейского порохового склада. Насколько мне известно, больших взрывов за перевалом не было, но вы информированы лучше. Скажите, господин фон Раух, вам что-то известно о судьбе этого груза?

В глазах кавалергарда мелькнуло что-то жуткое. Он секунду помедлил и с каменным лицом ответил:

— Насколько я знаю, до Империи бомбы не доехали. Прошу меня простить, нужно отдать несколько распоряжений. Я скоро вернусь.

Виктор откинулся на стуле. Если фон Раух причастен — это всё. Конец многообещающей карьеры гнездовского следователя. «Митькой звали», как грустно шутят на окраинах. Анна Георгиевна может сколько угодно орать, это не спасет бывшего барона и князя.

В гостиную проник секретарь и снова поинтересовался мнением Виктора об угощении и напитках. На этот раз следователь не стал отказываться.

Виктор допивал кофе и заканчивал просматривать свежий номер «Гнездовского обозрения», когда по гостиной пронесся легкий ветерок от распахнувшейся двери. Он обернулся, ожидая увидеть кавалергарда, но первой вошла дама в рейтарском мундире без знаков различия. Виктор никогда не встречался с ней лично, но любой, кому хоть немного интересны имперские дела, видел ее портреты.

Виктор подскочил. Оказывается, тело прекрасно помнило, как барон фон Берген должен кланяться принцессе. Неважно, где они встретились и насколько старательно зашит воротник баронской рубахи, надорванный одним не в меру буйным задержанным.

Император такого поклона не удостоился бы. Наследница Юлия — другое дело.

Она вызывала у Виктора куда больше уважения, чем победивший в Войне принцев Александр.

Она выросла в небогатой дворянской семье. В пятнадцать лет, когда грянула Война принцев, Юлия стала одним из самых эффективных стрелков ополчения в родном городе. После войны она чуть ли не зубами вцепилась в возможность сделать карьеру в армии и сумела дослужиться до капитана рейтарского полка. Это потом выяснилось, что Юлия — незаконнорожденная внучка Изольды, дочь опального принца и Благословленный потомок Мстислава.

Первой дамой-офицером гётской армии, символом эффективности закона «о равных правах», она стала сама.

— Позвольте представить, Ваше Высочество, — светски сказал вошедший следом фон Раух, — Виктор фон Берген, князь Бельский, следователь гнездовской стражи.

— Счастлив приветствовать вас, принцесса.

— Рада познакомиться, кузен Виктор. Зовите меня Юлия, — она уселась за стол, совершенно неимператорским жестом сцепила руки в замок и велела:

— Прошу, без чинов. Объясните, что стряслось и почему господин фон Раух меня только что чуть не отправил в Гетенхельм. Почему я должна все бросить и провалить самую, пожалуй, значимую политическую миссию?

Виктор бросил взгляд на фон Рауха: «Вы ничего не рассказали?»

Кавалергард чуть качнул головой.

— Вас планируют убить… — Виктор на секунду замялся, — Юлия.

— Не было у девочки забот, пошла девочка в принцессы, — с сарказмом фыркнула она. — Давайте без театральных пауз.

— Есть серьезные основания полагать, — тоном прилежного докладчика сказал Виктор, — что по дороге на вас будет совершено покушение. От имени гнездовской стражи прошу, Ваше Высочество, отложить поездку до устранения опасности.

Юлия постучала по столешнице ногтями с идеальным маникюром. В четком рубленом ритме Виктор узнал войсковой барабанный сигнал «на изготовку!».

— Дорогой кузен, — ядовито сказала Юлия, — прекратите вилять. Вы пришли за помощью, так извольте не тратить время зря.

— В момент торжественной встречи на мосту ваш кортеж накроет обвалом из-за мощного магического взрыва на Серебряном пике, — не меняя интонаций, сообщил Виктор. — Мне нужны сутки, максимум — три дня на поиск и нейтрализацию взрывчатки. Вы очень поможете, если под каким-нибудь очень убедительным предлогом задержитесь в пути и будете хранить в строгом секрете истинную причину. Я пока не знаю всех деталей, но уверен — заказчик из тех, кто организует ваш приезд.

Даже не соврал ни разу, просто умолчал о некоторых деталях.

Юлия посмотрела на фон Рауха и едва заметно качнула головой, спрашивая его мнения.

— Нельзя исключать эту вероятность, Ваше Высочество, — сказал кавалергард. — Я присоединяюсь к просьбе и совместно с вашей охраной организую дополнительные меры безопасности.

Юлия задумалась на несколько секунд, а после с улыбкой посмотрела на Виктора.

— Вы планируете накрыть взрывчатку Благословением и обезвредить, — то ли спросила, то ли просто сказала она. — Логично. Какой радиус вы перекрываете? Метров семь?

— Десять, — обреченно выдохнул Виктор.

Похоже, наспех разработанный план пошел вразнос.

— Я — около пятидесяти, — развела руками Юлия. — Не огорчайтесь, до официального объявления наследницей у меня тоже была десятка… Если сильно везло.

— Про… — попытался было вставить слово Виктор.

— Я не закончила, — жестко перебила его Юлия. — Я иду с вами. Вы не сможете эффективно все перекрыть, и что-нибудь рванет. Уничтожит мост, в который вложено столько сил и средств. И похоронит проект, ради которого я очень много работала. Мне этот перевал уже родным стал, а какой-то мерзавец хочет его разрушить?!

Фон Раух громко откашлялся.

— Простите, Георг, при всем уважении, вы не можете мне приказывать. Если хотите, присоединяйтесь.

— Для этого мне не нужно разрешение, Ваше Высочество, — холодно сообщил фон Раух.

Пару секунд принцесса и кавалергард смотрели друг на друга так, что Виктор чуть не ляпнул: «Драка будет?»

Вместо вопиющей бестактности следователь вежливо сообщил:

— Я бы предпочел получить помощь у специалистов из курии Охранителей. Ваши святые отцы поднаторели в борьбе с магией и очень пригодились бы.

— Святыню не пронести телепортом, — отмахнулась Юлия. — А без мощей любой охранитель — всего лишь еще один боец.

Повисла неловкая пауза. Юлия смотрела на Виктора с легким любопытством: «Как выкрутишься, кузен?». Фон Раух скрестил руки на груди и всем видом выражал неодобрение, но спорить с принцессой больше не пытался. Только в глазах плясали странные искорки.

За спиной Юлии висел портрет Императрицы Изольды кисти великого Коронова. Виктору не хватало художественного образования понять, копия это или для посольства не пожалели оригинала. Да какая разница?

Юлия была не слишком похожа на свою бабушку, но что-то неуловимое — тень, намек, выражение, что-то большее, чем овал лица и форма носа, у них было одинаковым… Характер? Душа? Судьба?

Кавалергард смотрел вроде бы в сторону, но Виктор видел — нет, на них, на портрет и живую принцессу. Хранитель трона улыбался одними глазами, как улыбался учитель фехтования в тот момент, когда юный наследник Бергена впервые выбил клинок из его руки.

С показной досадой и настоящей гордостью.

«Черти б вас обоих драли, вместе с охранителями», — невнятно выругался про себя Виктор.