До Невозможности Настоящая (СИ) - Ерофеев Данил - Страница 35

Тем временем виновница торжества уже нашла себе свою сладость и всеми силами хочет заставить нас её купить. Её воздыханием был неприметный автомат со сладкой ватой, а приглянулась она ей потому, что вата была всех цветов радуги. Какой только не пожелаешь! Продавцу сладкой ваты можно было только посочувствовать — бедный, замученный роем детей, еле-еле перебирал руками, создавая воздушные клочки сахара. Пока мы стояли в очереди за лакомым кусочком, она успела приглядеть для нас карусель.

— Ребят-ребят! Смотрите, какие красивые лошадки! Вверх-вниз, вверх и вниз. Как вату съедим, обязательно на них пойдём.

— Да ну, они же детские, — пробормотал Женя.

— Что значит детские? — возмущённо проговорила она. Захотев, видимо, поиздеваться над нами, добавляет: — Никакие они не детские. Как раз ваш размерчик, — в конце расхохоталась.

— Подождите, мне не послышалось? Это я впервые услышал от нашей тихони шутку?

— Вообще-то, не впервые, у меня были шутки и до этого.

— Только почему-то никто не смеялся.

— Иди в пень, Жень.

— Не бунтуй, но шутка хорошая, мои аплодисменты.

— Сдались мне они! — произнесла она независимо.

— Так, не ссорьтесь, мы сюда развлекаться приехали, а не отношения выяснять.

— Да кто с ней ссорится, так, забавляюсь.

— Всё, наша очередь,

— Здравствуйте, дорогие посетители нашего всеми любимого парка развлечений, чего желаете?

— Нам, пожалуйста, одну сладкую вату.

— Какую?

— В смысле одну, а как же вы? Три, точно три! Пожалуйста. — Играя глазами: — Девушка хочет три ваты.

Мы переглянулись с Женей.

— Три так три.

— Какие? — повторил он свой вопрос.

— Нан, какую ты хочешь?

— Хочу-хочу… в цветах радуги.

— Другого ответа я и не ожидал.

— Дайте, пожалуйста, нам одну цвета радуги, а другие две голубого цвета и… ты какую будешь, Жень?

— Да, давай зелёную, что ль.

— И зелёную.

— Сию минуту будет сделано.

Она разворачивается к нам со словами: «Ребятушки, спасибо!» — и лезет обнимать нас обоих.

После наших неловких обнимашек мы получаем свои ваты от милого продавца, конечно, не обошлось и без оплаты, куда уж без неё. Вата вышла на шестьсот рублей. Мы с Женей понимаем, что это только начало и нам придётся раскошеливаться.

— Ешь, только не обляпайся.

Со стороны захихикал Женя, а она лишь высунула язык и устремилась дальше вглубь парка.

Хорошо, что в ресторане мы с Наташей платили пополам, так что зарплаты у меня осталось достаточно. И это не может не радовать, хоть не придётся транжирить Женька.

Нана миленько шагает с радугой в зубах и непринуждённо направляется в сторону тех самых злосчастных детских каруселей.

— Не-не, даже не думай! Ничего и слушать не хочу! Мы с Женей под дулом пистолета на них не полезем!

— Уверен? — насмешливо посмотрела она на меня.

Каким образом мы оказались сидящими на этих самых лошадках? Ума не приложу… но самое смешное, что её с нами не было…

Как это случилось?

Хоть это мне и пришлось сделать с большим трудом, но мы купили и ей билет тоже.

Что было дальше? Хм, интересно.

Я продолжу. Значит, мы спокойно проходим на лошадок, но странно было одно — и что ж до меня не дошло раньше! А именно, она решила нас пропустить, а подобного рода поведение никак на неё не похоже. Вдобавок она ещё ехидно засмеялась. Итог очень прост и до кончиков пальцев смешон. Я с Женьком сидим, нас поднимает то вниз, то вверх, а она за перилами хохочет, как нам с ним показалось, громче всех детей вместе взятых. Я бы мог не испытывать испанский стыд, если бы она не попросила парня сфотографировать то, как мы катаемся. Хуже фотографии и представить невозможно, а в мыслях у меня было лишь одно: «Как бы ей отомстить? Да поинтереснее!»

— Ребят-ребят, вы такие молодцы! Так мило катались!

— А ну иди сюда! Стой! Сейчас как догоню, не отвертишься! — сорвался Женя с места и пустился в погоню за ней.

Я не хотел влезать в их перепалку, но у неё было другое мнение на этот счёт.

— А-а, не трогай! Отойди! Филь, скажи ему! Скажи!

— А ну, иди сюда, говнюха!

— А-а, отпусти, вредный!

— Не отпущу! А ещё эти фотки, а ну, дала сюда!

— Нет! Ни за что! Фи-ля!

О нет… они бегут в мою сторону… она хватает меня за плечо! И разворачивает на все сто восемьдесят градусов!

Ощущаю на себе её вес, но тут же и Женин!

— А ну, дай!

— Отцепись ты, наконец!

Мы кружимся и в один момент попросту падаем.

Падение было безболезненным… пока…

А-а! Снова в моей голове эти картинки, и голову будто разрывает на кусочки…но… но… я чувствую её волосы на моих руках, они как у ангела, такие неземные… я совершенно не чувствую боли. До меня доходит, что образы в моей голове показывают мне ту ночь после поцелуя, но зачем мне эти видения? Я же помню, как это было!

— Филь! С тобой всё в порядке? Этот придурок просто…

— Сама ты дура!

— Хватит вам! — не выдержал и сорвался.

— Ты злишься? Я тебя обидела? Прости, я ни в коем случае не хотела тебя огорчать.

— Нет, всё в порядке, ты не огорчала! Всё хорошо, — с облегчением выдохнул я.

— Снова голова? — спросил меня Женя.

— Неважно, — отмахиваясь от него, произнёс.

— Снова боли, из-за нас? Обещаю, больше хватать тебя не буду!

Я поднимаюсь с асфальта и произношу:

— Нан, всё хорошо, хватай сколько нужно, только без Женька, пожалуйста, — иронически произнёс, продемонстрировав открыто свою улыбку.

— У тебя голова точно не болит? — печально произнесла Нана.

— Точно!

— Он у нас огурцом! Если он после твоих каруселей выжил, то тут точно должен быть живее всех живых. Правда… в случае с каруселями только от стыда мог умереть.

— Ой, да бросьте вы, весело же было!

— Да, согласен, было мило, хоть стыдливо.

— Фото нашего стыда у тебя остались? — решил поинтересоваться у неё.

— Так точно!

— Превосходно! Сохрани их на память, исторические фото, как по мне.

— Тебе показать?

— Не, потом, не хочу снова изливаться краснотой при Жене, одного раза хватило.

— Хоть мне покажи, что там!

— Нет, тебе точно не покажу! После Фили если только.

Скорчив расстроенную гримасу, произнёс:

— Ладно-ладно, вредина!

— Что у нас дальше в планах? — восторженно поинтересовалась именинница.

— Хм… дай-ка подумать…

— Может быть, прокатимся на нормальном аттракционе? А не то что требуют прихоти Наны.

После его слов она показала ему язык и сказала:

— Мой день рождения, значит, слушаем меня.

— Будь по-твоему, императрица.

— Вот так бы сразу! — подчеркнула свою власть уверенным кивком.

Понаблюдав за ней, замечаю, как в её глазах загораются искры. Да, это оно… она нашла то, что искала! Это было лучше, чем лошадки, но она не знает того, куда может нас затащить, поэтому мне становится страшно, не за себя, а за неё в первую очередь.

— Всё-всё, я нашла.

— Удиви меня, — произнёс Женя.

— Я не буду, Филя тебя удивит, мне показалось, он понял, куда я хочу. Так ведь, Филь?

— Да я-то понял, но ты уверена, что готова? Этот аттракцион не для слабонервных, а у тебя, боюсь, нервная система ещё нормально не сформировалась.

— Всё будет отлично!

Она резко взяла меня за руку и потащила в сторону «катапульты». Жене лишь оставалось бежать за нами, потому что Нана стремительно направлялась к своей цели.

Подойдя к аттракциону свободного падения, у меня на секунду замерло сердце от вида людей, катающихся вверх-вниз и заметно вскрикивающих на весь парк. Но на её лице подобных эмоций не наблюдалось, она выглядела очень уверенно и бесстрашно. Такое бывает, когда не представляешь, что тебя ждёт, или до конца не осознаёшь этого. Нана как раз один из этих случаев.

— Что, сопляки, готовы?

Бросаю на неё странный взгляд и произношу:

— Что ты сказала?

— Ой, моя реплика тебя задела? Прости-прости.