Рожденные из пепла (СИ) - Светлова Анна - Страница 36

Мое появление в этом мире запустило череду событий и ситуаций, которые привели к гибели многих людей.

О, если бы я не прошла сквозь то злополучное зеркало, то были бы живы Салан, Питер Колд, Эмили и многие другие!

Звуки с улицы проникли в комнату, отвлекая меня от печальных мыслей.

— Что это, папа? — спросила я, оборачиваясь к окну.

— Это люди приветствуют своего короля, — с серьезным видом ответил отец.

— Какого короля? — искренне удивилась я.

— После гибели Гирата остатки его войска присоединились к нашему отряду и присягнули на верность королю. Узнав о разгроме правительственной армии, Константина поддержал народ и многие знатные роды магов. Совет Десяти поручил Стэну Грэму, отцу Селены, вести переговоры от их имени, но документы, обнаруженные в замке Слэттена и представленные народу, вынудили их сложить полномочия и передать всю власть королю. И ни у одного мага, ни у одного политика не было желания оспаривать право короля. Так победа при Дадене позволила королю вернуть трон.

— Значит, король Константин снова правитель Эгроссии? — взволнованно спросила я.

Отец кивнул в ответ.

— А что стало с замком Даден? — встревожено спросила я, впиваясь глазами в лицо отца.

Он опустил глаза и тихо произнес.

— Его больше нет.

— А Аббадон? Ему удалось спастись?

Отец отрицательно покачал головой.

— У него не было возможности покинуть замок.

— Но он же говорил…, — дрожащим голосом проговорила я.

— Он говорил это, чтобы ты ушла, — резко перебил меня отец.

— Значит, он погиб и своей смертью смыл позор со своего имени, — задумчиво произнесла я.

Отец неопределенно пожал плечи и спросил:

— А почему он вдруг встал на нашу сторону? Ты что-нибудь понимаешь?

— Источник внутри позволил мне увидеть в Аббадоне и многократно усилить крупицы добра и света. Открыв свое сердце для любви, он смог победить темноту в своей душе и начать бороться со злом.

— Получается, все зависит от нас самих. Магия не всесильна!

— Когда-то Эмили сказала мне, что внутренние резервы людей неисчерпаемы. Теперь я поняла, о чем она говорила.

— Ах, бедные Питер и Эмили, — тяжело вздохнул отец.

— Я знаю, папа, — тихо проговорила, судорожно всхлипывая. — Я видела их на стенах Дадена.

События недавнего прошлого всплыли в памяти. Перед глазами стояла картина: Эмили лежит с раскинутыми руками, заслоняя собой тело своего возлюбленного. Болезненные воспоминания накатывали, словно океанские волны, воскрешая призраков прошлого.

— А как ты сам, как Клаус и София? — нарушая тишину, спросила я.

— У меня все нормально, — ровным голосом продолжал отец. — Клаус идет на поправку благодаря стараниям и заботе Софии.

Он вдруг внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Почему ты не спрашиваешь меня про Томаса?

— Наверное, потому, что боюсь узнать что-то плохое, — печально ответила я.

— Он жив и здоров, повсюду сопровождает короля и постоянно интересуется твоим здоровьем.

Я попыталась изобразить вежливую улыбку и кивнула.

— Если бы у нас вдруг появился шанс, ты вернулся бы назад в наш мир? — вдруг спросила я, глядя в глаза отцу.

— Я хочу быть там, где ты. Без тебя, моя дорогая, мне не нужен никакой мир. Наш дом там, где наши родные! — после короткого раздумья ответил он, а затем спросил через минуту. — А ты сама хотела бы вернуться?

«Наверное, нет. С этим миром меня слишком многое связывает», — подумала я, а вслух лишь пожала плечами.

— Ладно, не буду тебя мучить. Отдыхай и набирайся сил, — проговорил отец, наклоняясь и целуя меня в щеку.

— Пап, а где я нахожусь? — спросила я.

— Это столица Эгросии Приома. А ты находишься в моем доме. Томас, конечно, собирался перенести тебя в дом своего отца, но я не согласился. Я хотел постоянно быть рядом с тобой.

— Спасибо! Ты все правильно сделал, — пробормотала я, прижимаясь к его груди.

После ухода отца я забралась в кровать и долго думала над тем, что пережила в последнее время. Война необратимо меняет любого человека, оставляя в его душе неизгладимый отпечаток. Я почувствовала страшную усталость после разговора с отцом, после тягостных воспоминаний. Закрыв глаза, я почувствовала, как слабый ветерок проник в комнату и коснулся моего лица, превращаясь в чье-то легкое дыхание. Мое сознание постепенно погружалось в сон. Я снова оказалась вблизи замка Даден и увидела, как золотились в лучах заката его стены и башни. Вдруг до меня донесся голос Алекса.

— Моя колдунья! — шептал он.

— Где ты? — закричала я и обернулась, пытаясь увидеть знакомую фигуру.

— Я всегда буду рядом, помни, — раздалось издалека, а через мгновение эхо принесло. — Любовь моя!

Я открыла глаза и поняла, что все это было лишь сном.

Эпилог

Через несколько дней в дом отца пришел Томас. Я совершенно не понимала, как вести себя с ним. Словно я сделала что-то плохое, запретное, что предало наши светлые чувства.

Он предложил мне прогуляться в парке, и я согласилась. Все-таки стоять лицом к лицу в душной комнате — это не самый приятный способ выяснять отношения.

Мы задумчиво шли по аллеям парка, и каждый боялся первым начать разговор. Свежий воздух придавал бодрость и энергию моему измученному телу. Солнце, проглядывая сквозь голубую дымку, рассеивало свои лучи в кронах деревьев, наполняя воздух мягким, золотистым сиянием.

— Алина, выходи за меня замуж! — вдруг проговорил Томас, на секунду останавливаясь и глядя на меня своим усталым взглядом.

Я внимательно посмотрела на него.

— А как же Аббадон?

— Его больше нет, но он заставил нас обоих посмотреть на мир другими глазами. А главное, я понял, что не смогу жить без тебя.

Мне понадобилось мгновение, чтобы принять решение.

— Томас, для Алекса я была всего лишь грезой, живым воплощением его прошлой любви. И я чуть было не поддалась его чарам. Но теперь я точно знаю, что ты — моя любовь. Ты — тот человек, рядом с которым я буду счастлива. Я согласна стать твоей женой, — всхлипнув проговорила я.

Все, что произошло в замке Даден, осталось далеко в прошлом.

Впереди нас ждали счастье, покой и всепобеждающая любовь! А главное, что мы обрели друг друга, несмотря на то, что жили в разных мирах.

Он протянул руки и заключил в объятия, покрывая поцелуями мое заплаканное лицо.