Академия «Кристалл». Семейные тайны 2 (СИ) - Октябрьская Оксана - Страница 47

― Вы просили организовать встречу с полицейским, – напомнил Тридд, видя замешательство начальника.

― Помню, для этого и вернулся, – пробурчал Йан. Он внимательно изучал стоящего перед ним человека: – Я не видел, что за маскировку ему сделали. Могли бы выбрать что-то менее приметное.

― Я сам так попросил. Ну, раз уж выпал шанс на старости лет заиметь новую внешность, так не оставаться же дряхлым и несимпатичным! В мои-то годы снова стать любимцем женщин! Это, я вам скажу, ещё какая удача! Кстати, давайте-ка поскорее, у меня сегодня ещё свидание, и, если повезёт, случится весёлая ночка, – усач мечтательно осклабился.

― Магическая личина нужна для защиты, а ты, значит, вместо того, чтобы сидеть тихо и не высовываться, ведёшь разгульную жизнь и удовлетворяешь похоть, обманывая женщин… Прекрасно! – следователь окинул полицейского презрительным взглядом и прошёл в кабинет. – Имей в виду, нарвёшься на неприятности, расхлёбывать будешь сам, я больше пальцем не шевельну.

Дайни присел на край стола, кивнув свидетелю на стул.

― Опиши мне ту чёрную сойку.

― А что там описывать-то? Птица, как птица, – проворчал мужчина недовольно, но, увидев лицо сыщика, опустил глаза, нахмурил лоб и задумался. – Ну… Маленькая, чёрная, на голове хохолок… Края крылышек и хвост ярко-голубые… Обычная самая!

― Лапы и клюв какого цвета? – Йан буравил полицейского недобрым взглядом.

― Да, не помню я…

― Ну, так вспоминай! – рявкнул следователь, и свидетель моментально втянул голову в плечи, вся бравада исчезла.

― Не помню, – пробормотал усатый после некоторых раздумий. Он поднял глаза на сыщика и прочёл сомнения на холодном лице. Разозлившись, полицейский почти выкрикнул: – Да можете хоть магический допрос применить, я не против. Скрывать-то мне нечего, я просто не помню таких мелочей! Вот уж мне было интересно, что там за лапы у неё!

― Как скажешь! – дознаватель был в бешенстве и даже не попытался вразумить старого дурня.

В глазах мужчины заплясал страх… Дайни подошёл к нему и встал у плеча. Одну руку поднял на уровень лба перед лицом свидетеля, а вторую разместил напротив затылка, полицейский потерял способность двигаться и говорить. Из ладони следователя полился голубоватый свет. Сияние пронизывало голову мужчины, слепило глаза, а он не мог их закрыть. С каждой секундой свидетель бледнел всё больше, лоб его покрылся испариной, а зубы скрежетали и клацали. Пальцы сыщика слегка подрагивали и двигались, глаза сделались неподвижными, пустыми…

Магический допрос причинял адскую боль испытуемому, человеку казалось, что в его голове кто-то орудует раскалённым прутом, но и тот, кто его проводил, получал свою долю болезненных ощущений. Не каждый следователь мог вынести их, да и владели подобной магией единицы, так что сыск прибегал к отвратительной мере не часто. Стоило только припугнуть «просвечиванием», и человек выкладывал правду.

Йан был вымотан и никак не думал, что придётся вновь задействовать столь изнурительную магию. Стиснув зубы, он держался из последних сил, выискивая то, что нужно. И нашёл.

Стоило убрать руки, как полицейский повалился на пол, всхлипывая и издавая нечленораздельные стоны, чем дольше длилось воздействие, тем хуже было человеку после его окончания. Были случаи, когда магический допрос заканчивался смертью подозреваемого… Йан вышел в коридор, отдать распоряжение помощнику на счёт свидетеля. Когда Тридд ушёл, сыщик сполз по стене и долго сидел на корточках, не в силах поднять головы от колен. За последние несколько суток он провёл ряд таких воздействий, что было не безопасно для его собственной психики. Теперь уже его голова трещала от боли, будто там кочергой кто-то ворочает, пытаясь вывернуть наружу мозги. Но, если в поисках Нэлис эти ухищрения не помогли, то тут они принесли свои плоды.

Неизвестно сколько дознаватель просидел бы так, но перед ним материализовался белый аист. Бесцветный, убитый голос Дэлка выдернул Йана из омута боли и мучений: “Декан пришла в себя. Плачет, кричит, и зовёт Эрсу… Кажется, она не понимает где находится. Лекари собираются погрузить её в сон, и постепенно давать успокоительные снадобья. Торопитесь, если хотите застать её бодрствующей.”

Дайни встал, цепляясь за стену, открыл портал и буквально ввалился в него. В коридоре лечебницы сыщика подхватил Ливар, не дав ему рухнуть на пол. Господин Воярр вышел в коридор вслед за женой, которая только-что выбежала из палаты, не в силах наблюдать, как её дочь воет и мечется, точно обезумевшее животное. Натие обнимала её за плечи и тихонько успокаивала.

― Не стоит тебе туда идти, – Ливар привалил Дайни к стене, и слегка придерживал за плечо. – Она не хотела бы, чтобы ты видел её такую.

Сыщик оттолкнул руку артефактора и упрямо ломонулся в палату, откуда доносились душераздирающие вопли и рычание.

От увиденного следователя прошиб озноб. Нэлис забилась в изголовье кровати, выставила перед собой руки со скрюченными пальцами, будто хотела кого-то разодрать ногтями, в прекрасных глазах не было ни капли разума, она кричала, подвывала и тряслась от страха. Волосы липли к потному лицу, а губы кривились в оскале. В череде её криков то и дело слышалось имя Римта, но следователь с удивлением понял, что она не проклинает его, а наоборот, умоляет не оставлять её. Зовёт бывшего не с ненавистью, а с беспокойством, даже с нежностью…

Йан не стал раздумывать о том, что это значит для него, для них обоих. Он просто кинулся к кровати, и хотя Нэл успела вцепиться ему в лицо и шею, разодрав кожу, схватил её в охапку и прижал к себе. Если бы не ткань одежды, кажется, декан бы ему и сердце выгрызла, так остервенело она кусалась и рвалась из его рук.

― Нэлис, родная, это я, Йан. Всё хорошо, тебя больше никто не обидит, – шептал, а по щекам градом катились слёзы.

Он сам предпочёл бы смерть безумию, и, зная Нэлис, понимал, что и она выбрала бы то же самое. Они спасли её, но не слишком ли поздно?

Королевский целитель подошёл к койке и направил руку на висок женщины. Она постепенно затихла и обмякла в руках Дайни, подобно изодранной тряпичной кукле. Йан никак не мог отпустить её, прижимал к себе, гладил спутавшиеся волосы, укачивал и продолжал шептать нежные слова.

― Принесите вторую порцию успокоительного, только меньшей концентрации, – тихо обратился лекарь к санитару, стоявшему рядом.

― Думаю, нам всем оно необходимо сейчас, – Ливар указал лекарю в сторону окна, где на стуле скорчился Тано. Обхватив голову руками, парень тихонько причитал и лил слёзы, а обе женщины вообще рыдали где-то в коридоре.

Целитель дал соответствующие указания помощнику и тронул плечо сыщика:

― Положите больную, господин следователь. Декан Воярр сейчас спит, и чем дольше продлится этот сон, тем больше шансов, что нам удастся вернуть её в нормальное состояние.

― Я не уйду! – рявкнул Йан, но лекарь настойчиво заглянул ему в глаза.

― Я и не прошу вас уйти, оставайтесь, сейчас сюда принесут вторую койку. Просто отпустите женщину, и позвольте нам заняться лечением. А сами отдохните. Ваш магический потенциал почти на нуле, а от головной боли, что вас терзает, даже мне уже дурно. Здесь командую я, и вот вам приказ – сейчас же марш пить лекарство и отдыхать! Нам только с вами проблем не хватает!

Мысль, что возясь с ним, лекари не уделят достаточно внимания Нэлис, отрезвила и заставила Йана уложить преподавательницу на кровать, укутать одеялом, и отойти, дав целителям возможность заняться делом.

Дайни огляделся, заметил студента и подошёл.

― Утешать не стану, вы видели то же, что и я, сами всё понимаете. Я останусь до утра, а вы идите отдыхать. Каков бы ни был исход лечения, силы понадобятся всем.

― Я не уйду! – Дэлк повторил его собственную фразу.

― Уйдёте! И будете отдыхать! – шёпотом прикрикнул следователь. Но, увидев несчастное лицо парня, добавил мягко: – Нэлис хотела бы, чтобы вы были в порядке, так что идите, Тано. Вы сделали всё, что могли, и даже более того. Я у вас в неоплатном долгу… Моя жизнь сосредоточилась на этой палате, но у вас есть любимая девушка, и ей вы сейчас нужны больше, чем декану Воярр. Выпейте успокоительное и забирайте Натие из этого ада. Берегите её, Дэлк, не допускайте моих ошибок.