Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 97

На одной из улиц моих бойцов ждала засада. Готовили ее заранее, на случай штурма, и сейчас она пригодилась. Едва желтые миновали поворот, как их товарищи подняли бамбуковую решетку с торчащими на ней заостренными кольями.

Не сумев вовремя остановиться, мои солдаты с ходу налетели на препятствие. Передние ряды попытались затормозить, но задние не дали этого сделать, в результате чего на кольях повисло сразу около десятка человек.

Пока товарищи пытались их снять – кто‑то был еще жив, но ранен, – желтые принялись развивать успех. В широкие ячейки решетки начали бить копья, с каждым ударом собирая кровавую жатву.

Теперь запаниковали уже мои люди. Впереди смерть, позади наседают друзья, которые пока не могут ничего понять. И нет командиров, которые могли бы что‑то изменить.

«Этих можно списывать, – холодно заявил Лё Ха. – Сейчас им еще во фланг ударят, и все. Возвращайся».

Согласившись с этим утверждением, я прекратил тратить ци на полеты и вернулся в тело. Вызвал Быка, сообщив о решетках. Приказал собрать своих оболдуев и двигаться медленно, но верно. Прапору велел разделить терцию на шесть штурмовых колонн и идти по окружным улицам в сторону центра. Лучники Пирата получили команду пробираться к стенам и занимать захваченный участок укреплений. Мытарь с остальными войсками тоже стал подтягиваться к городу с направления взятых ворот.

Бои за город длились до самого утра. В некоторых местах, таких, как центральная площадь и дворец наместника, до полудня. Желтые превратили внутреннюю часть города в лабиринт из ловушек, баррикад и целых укрепрайонов. В одном месте они даже установили посреди улицы аркбаллисту и успели выдать один залп до того, как обслугу с охраной нашпиговали стрелами.

Сложнее всего было взять дворец наместника. Я уже говорил, что китайцы, как никто, умеют вписывать постройки в ландшафт? Так вот, в Юйчжане они превзошли самих себя! Не знаю, создатели города так постарались, или это уже его новые хозяева доработали проект. Но то, что получилось в итоге, заставляло как минимум озадачено чесать в затылке.

Цитадель располагалась не в центре города, а ближе к восточному отрезку крепостной стены. И стояла посередине небольшого рукотворного озера, которое питалось водой от рукава протоки, которую аккуратно и незаметно пропустили под укреплениями в подземных трубах. Штурмовать его можно было только с одного направления – через мост, который, к счастью, не был подъемным.

Во дворце засело около двух сотен последних защитников Юйчжана. Три десятка внутренней охраны во главе с командиром гарнизона и с миру по нитке тех, кто сумел добраться до спасительных стен, пока гарнизон не закрыл ворота.

Мои воины были вымотаны ночным сражением, а капитаны настаивали на немедленном штурме. Я понимал, что даже в соотношении два к одному потери моей армии будут, говоря языком военных, приемлемыми. Всего‑то нужно было построить из подручных материалов таран, вышибить ворота, и волна атакующих вырежет защитников за считанные минуты.

Но что‑то мешало мне так поступить. Усталость ли после ночного штурма, недостаточно закаленное китайской действительностью сознание жителя двадцать первого века – бог весть. В любом случае после того, как весь город был взят, я не видел острой необходимости драться еще и за цитадель.

Поэтому, закончив принимать доклады командиров о ситуации внутри и снаружи стен (десятитысячный корпус засадников так пока и не показался), я вышел на берег озера, закутавшись в «плащ», и усиленным голосом предложил гарнизону сдаться. Первым ответом защитников внутренней крепости была бессильно отскочившая от магического заслона стрела. Впрочем, другого варианта на первом этапе переговоров я и не ждал.

– Уважаемый командующий гарнизоном города Цзишуй Чао, прошу, поговорите со мной! – повторно обратился я к командиру защитников. Его имя я получил от одного пленного солдата желтых. – Ваш город взят, у вас всего две сотни воинов, а подмога из‑за протоки так и не вышла. Вам не на что надеяться, но умирать совершенно не обязательно. Я предлагаю вполне достойные условия сдачи дворца, наместник. Вы и ваши люди останетесь живы, вашему господину будет отправлено предложение о выкупе. Во время содержания под стражей с вами будут обходиться достойно. Прошу, примите мое предложение, командующий гарнизоном! Сегодня погибло достаточно ваших людей.

Когда в «плащ полководца» ударила вторая стрела, Юэлян, стоявшая в десяти шагах позади, мгновенно вскинула лук и выстрелила куда‑то вверх. За стеной раздался слабый вскрик.

Я оглянулся на невесту, едва заметно подмигнул ей. Девушка уже немного отлежалась и была в полном порядке. Большая часть техник, правда, была ей недоступна, но их пока и не требовалось.

– Господин Циншуй Чао! Я могу просто выставить у моста небольшой отряд пехоты и прикрыть их сотней арбалетчиков. За три‑четыре дня у вас кончатся припасы, и вам придется либо умирать от голода, либо выходить и пытаться пробиться через заграждения. Конец в любом варианте один – смерть. Прошу, перестаньте упрямиться и сделайте верный выбор. Больше повторять не буду, у меня достаточно других дел.

Командующий гарнизона вывесил белый флаг через два часа после полудня. Как раз к тому времени, когда разведчики Амазонки доложили о появлении засадного полка.

Глава 42

Стратег проводит военный совет

– Отдыхаем, – приказал я, узнав, что засадный полк желтых развернулся и побрел обратно, к секретной переправе через протоку. – Не будем их преследовать.

Стратегический резерв повстанцев двигался, как и положено крупному воинскому соединению. С передовой разведкой, фланговыми дозорами и, надо полагать, тыловым охранением. Поэтому они еще до выхода из леса знали, что город пал – достаточно было увидеть, как втекают за стены вражеские (мои, в смысле) отряды.

Нападать желтые не решились – слишком серьезной была разница в численности. Любой китайский полководец (да и любой другой), с таким раскладом предпочел бы отступить, а не лезть в драку, если заведомо обречен на поражение. Так поступил и этот – развернул войско и повел его обратно за протоку. Любое другое направление для него означало гибель. Учитывая мое превосходство в кавалерии и стрелках, по дорогам они бы от нас не ушли.

Преследовать их я не стал. Смысл? Мои бойцы утомлены, на руках куча пленных, с которыми только предстоит разбираться, бросать города мне сейчас совсем не с руки, ну и, наконец, куда они, на хрен, денутся? Позиция, бывшая столь выгодной для организации засады, превратилась для желтых в ловушку.

У меня же город в качестве базы, в котором уже начали восстанавливать сожженные ворота. Армия, пусть и уставшая, чуть меньше тридцати тысяч численностью – потери при штурме были до смешного малы, восемьдесят человек погибшими и три сотни ранеными. Могли бы, наверное, вообще без потерь обойтись, если бы солдаты не ломанулись за бегущими защитниками.

К тому же во главе войска, ко всему прочему, стоят шестеро одаренных высокого разряда. По здешним меркам это было довольно круто.

Другими словами – никаких шансов у желтых не было. Хотя… Нельзя было исключать вероятности того, что проводники, которые у них имелись, смогут вывести засадников из изрезанной речными руслами местности другими путями. Туда, где десять тысяч человек не попадут между молотом и наковальней, стоит им выйти из леса. Но это же сколько времени потребует – ужас. А моя армия как раз получит нужный ей отдых.

Но и бросать ребятишек без пригляда я тоже не собирался. Делать мне нечего, оставлять без внимания крупное бандформирование на землях, которые с сегодняшнего дня принадлежат мне! Пусть пока лишь номинально, но тем не менее. Поэтому Амазонка сформировала из своих лучших конных стрелков несколько малых отрядов, человек по двадцать, и отправила по следам уходящего войска. Наказала в бой не вступать ни при каких обстоятельствах и раз в несколько часов отправлять донесение о положении дел.