Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 86

– Давай попробуем вместе, – произнес он.

Мне даже пришлось головой потрясти, настолько неожиданно это прозвучало. Учитель Кун – никогда! – не опускался до помощи в обучении или разъяснения материала. Если он хотел донести до меня какую‑то мысль, то либо пичкал меня притчами, либо спихивал в воду. И ждал, пока не выплыву.

Я сел. Так же на колени, как и он, отличная растяжка Вэнь Тая позволяла сделать это без труда. Поклонился и стал ждать.

– Здесь.

Учитель указал на точку, расположенную чуть ниже солнечного сплетения.

– Здесь.

Его рука переместилась, и сухой палец, нифига не призрачный, чувствительно ткнул меня в лоб между бровями.

– И здесь.

Последним, чего он коснулся, была моя макушка. Или темя? Вечно я их путаю. В общем, то место на голове, где правоверные китайские мужчины завязывают узел из волос.

– Это центральный меридиан, – продолжил объяснять он. Провел рукой прямую линию от головы до пупа. – Так входит ци – сверху вниз.

Ладонь совершила обратное движение, теперь от пупа к макушке.

– Так она проходит через твое тело, когда ты используешь энергию мира. Теперь отпусти оковы разума и узри, как ци входит в тебя. Не спеши – здесь нет времени.

Конечно же, с первого раза у меня ничего не получилось. И со второго, и с двадцать пятого. Было бы глупо даже предположить, что после объяснения учителя я внезапно все осознаю. Но я хорошо запомнил его фразу про отсутствие здесь времени и продолжал попытки с каким‑то маниакальным упорством. Способ отвлечься от томительного ожидания невесты‑диверсанта был ничем не хуже других.

Неожиданно для себя я увлекся. Вошел в виар с расчетом на очередной урок, из которого ничего не смогу понять, ну и скандал, чего ж скрывать, а вместо этого получил объяснение основ, до которых учитель Кун, да и любой одаренный, если уж на то пошло, никогда не опускался. Тупил, пытаясь избавиться от этих самых «оков разума», пока, наконец, у меня не вышло.

Произошло это буднично и просто. Только почему‑то не в тот момент, когда я напрягался, а когда максимально расслабился. Не пытался ничего визуализировать, не искал образы, а как бы растворился в окружении. Скалы со всех сторон, камень под задницей, гладкая поверхность озера перед глазами – все это просто перестало существовать. Точнее, я как‑то понял, что всего этого нет. И не было. Как и меня с учителем Куном. Все вокруг, мы с ним, не более чем набор атомов и молекул, этакий конструктор «Лего» из набора Создателя. Можно машинку собрать, а можно человека. Надо только схему знать.

Она мне, конечно же, не открылась. Подозреваю, владение знанием подобного рода и делает из человека того, кого здесь называли богами. Гуаньинь, Янь‑ван, кто там еще в пантеоне веротерпимых китайцев устроился? В общем, если бы у меня хватило мозгов понять божественную механику, я бы и сам присоединился к их славной компании.

Но и того, что увидел, хватило для прорыва на какой‑то принципиально новый слой.

Тонкая линия, чуть светящаяся, но не имеющая цвета из привычного мне спектра, возникла прямо над темечком. Вонзилась в череп, без труда прошла через тело и уперлась в ту точку, которая располагалась именно там, куда учитель Кун указал в самый первый раз – между пупом и солнечным сплетением. Линия эта чуть пульсировала, как будто была живым существом, но при этом я понимал – не спрашивайте как, – что свет этот состоит из множества миллионов или даже миллиардов частиц. Тоже живых.

Чувствуя некое сродство с этими невидимыми, но ощущаемыми созданиями, я обратился к ним, и те откликнулись. Выстрелили из узловой точки множеством лучей, и спустя мгновенье я видел, как расцветает внутри тела множество энергетических каналов.

То, что предстало мне, я уже наблюдал на схеме в интерфейсе – только более объемно. Толстые каналы проходили от центральной точки к рукам, ногам и голове, создавая, вероятно, дополнительные или вторичные – не знаю, как они правильно называются, – меридианы. В конечностях они начинали ветвиться, распадаясь на тонкие линии. Представив, что по каждому из этих каналов сейчас передвигаются табуны микроскопических существ из света – не просто живых, но, кажется, еще и разумных – я даже содрогнулся, никогда еще не был так близко к потере рассудка.

А потом, подчиняясь наитию, действуя без тени мыслей, поднялся на ноги, вытянул правую руку вперед, словно указывая острием воображаемого меча на сердце врага, а правую поднял над головой и согнул. В тот же миг энергетические каналы отозвались мерной пульсацией, и ци стала стремительно собираться на кончике меча. Закружилась, но, послушная моей воле, оставалась на месте.

– Что ты можешь? – спросил в этот момент учитель.

Я не стал оборачиваться к нему, потому что точно знал, где он сейчас находится. Видел выражение его лица, расположение рук и ног.

– Всё.

Сказал и понял – правда. Я могу все. Воспроизвести любую технику, которая мне известна. «Небесный взор» – легко! Не нужно тыкать в иконку внутреннего интерфейса, достаточно лишь пожелать, и сгусток энергии, крутящийся рядом, увлечет мое духовное тело ввысь. Не обязательно даже «откатывать» все положенное мне время работы способности – его нетрудно и дробить на нужные отрезки времени.

«Удушающий поток»? Тоже можно. Пусть и не запросто, на это уйдет вся собранная энергия, но осилю. Без всяких кодовых слов, простирания рук – просто желанием и четким пониманием того, кто является объектом применения техники.

Я уже не мыслил категориями отката способностей – лишь соразмерным расходом энергии, которую собрал перед собой. И которую вновь могу собрать.

– На острие твоего меча сосредоточена великая сила. Ты лишен желаний, но можешь желать. Ученик понимает учителя?

– Да.

И, честное слово, едва ли не впервые с начала нашего общения я действительно понимал этого призрачного чувака! Лишен желаний, но могу желать – это никакая не загадка, а вполне понятная инструкция пользователя. Не требовать, не просить, не указывать, но направлять. Быть не волей, но частью творения.

– Сформулируй.

И опять полное понимание. Получасом раньше, скажи учитель Кун такое, я бы психанул – сформулируй что? А теперь улавливал каждое его слово и понимал вложенный в него смысл.

Комета, гоняющаяся за своим хвостом, – вот как сейчас выглядела собранная мной ци. Я позволил ей разорвать замкнутый круг бесконечной погони и перебраться с кончика воображаемого меча на руку. Направляя ее движение, запустил по спирали вокруг запястья, затем вокруг плечевого пояса. Не говорил, но просил‑направлял‑формулировал. А она делала. Мы – делали.

Если бы у меня были в этот момент мысли, одна из них звучала бы так: «Мне нужна защита». Но их не было, их заменяло полное единение сознания с мириадами живых существ, которые неспешно и неостановимо облекали меня в кокон света. Который покрыл каждый сантиметр моего тела, превращая его в скафандр высшей степени защиты. Да, я откуда‑то знал, тонюсенькая эта пленка без труда удержит удар меча, копья или даже арбалетного болта.

Но это было не совсем то, чего я желал. Точнее – да, защита. Но пассивная, способная лишь принимать урон, оберегая своего носителя – меня – от ранений или даже смерти. Но оборона, даже если она глухая и непреодолимая, лишь отсрочивает поражение. Длит агонию, но не ведет к победе.

Мне нужна защита, которая позволит не только держать удар, но и отвечать! Вот чего я желал.

Тут же кокон распался, отдельные колонии ци змейками заскользили по телу, собираясь… в плащ? Да, самый настоящий плащ, который носят на плечах, крепя к наплечникам доспеха. Этот, правда, был подлиннее, чем все мной виденные. Если дать ему опуститься, он бы не просто коснулся земли, но и покрыл ее на пару метров вокруг.

Однако так и должно было быть, понял я. Именно такого рода защита и была мне нужна. Не доспех, а покров. Гибкий, подвижный, способная быть и броней, и оружием.

Пальцами я подхватил нематериальную ткань за край и повел ее влево. Свет послушно последовала за рукой. Взлетел, закрыв лицо. Опустился, прикрывая ноги. Развернулся, защищая того, кто мог стоять рядом со мной. Собрался складками и кончиком крыла метнулся вперед, рассекая врага.