Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 79

– Кхм… – напомнил я о своем присутствии. – Очень хорошо, что в этом вопросе мы разобрались…

Почти сразу я понял, что ляпнул что‑то не то. Что‑то, чего вообще не стоило говорить. Никогда. Об этом мне сообщил сперва гневный взгляд невесты, а потом и выражение лица Бешеной Цань, на котором горела фраза «Ой, дурак!».

Что, блин, опять?! Что я не так сделал во время этой китайской чайной церемонии? Второй раз какая‑то идиотская ситуация, и, что характерно, связана она с бабами! И Мытаря, блин, нет…

А с другой стороны – да пофиг вот! Я Стратег, владетель двух городов, пусть один мы только что успели освободить, а второй уже в осаде. У меня, нахрен, тридцать тысяч воинов под рукой! Гуаньинь в личных советниках, а дух белой кости – в должниках. В сотрудничестве со мной сам владыка преисподней заинтересован! Имею я право на странности? Еще как имею! Буду я еще оправдываться перед женщинами, даже если каждая из них и сильнее меня в несколько раз! Пусть сами себе придумывают объяснения моего странного, с их точки зрения, поведения! Задолбало, блин!

– …а теперь я хотел бы выяснить у уважаемой госпожи Гун Цань, какие силы отправил ее заказчик на мое устранение? – закончил я как ни в чем не бывало. И, уже непосредственно к Бешеной обращаясь, добавил: – Что скажешь, ждать нам еще нападений?

Этот вопрос будто бы мокрой тряпкой смыл все недовольство с лиц женщин. Юэлян тут же с тревогой взглянула на Цань, та поджала губы, как если бы не хотела говорить об этом здесь и сейчас. На одной только чуйке я добавил:

– Цань, прошу, говори прямо. У меня нет секретов от будущей госпожи Вэнь.

И надо было видеть, как изменилось лицо этой самой будущей госпожи Вэнь! Сто из ста, попал и пробил с уроном![1] Только что лицо Юльки выражало обеспокоенность тем фактом, что на нас снова могут напасть убийцы, и вдруг она смутилась и покраснела. Никогда я этих китайцев не пойму! То она с бывшей любовницей будущего мужа раскланивается, то обижается, когда я чего‑то там не то сказал, то краснеет, когда ей напоминают, что фамилию все‑таки придется менять.

Юэлян опустила очи долу, выпав из реальности на пару секунд, а я, пользуясь случаям, выразительно глянул на разбойницу – колись, мол, давай, и быстро!

– Мой заказчик нанял три отряда кендзи, – нехотя произнесла она. – Я контролировала только один из них.

Кивком она указала на пятна крови, как бы договаривая, этот, который сама же сюда и привела.

– Три отряда?! – тут же включилась Юэлян. – Три отряда кендзи?

Это, в смысле, много? Как по мне, этих четверых покрошила одна одаренная, причем без труда. Да, они думали, что она на их стороне, и, соответственно, оказались в невыгодной ситуации, когда союзник – предатель. Но все равно это обычные люди. Чего такая паника тогда слышится в голосе моей невесты?

– Это что, так дорого? – усмехнулся я. И, кажется, снова облажался.

– Тот, кто собрал больше одной группы кендзи, – очень могущественен, – разнообразия ради невеста не стала гримасничать, а просто будто принялась размышлять вслух. – Мастера смерти редко действуют больше чем одной «рукой» на заказ. А тут сразу три…

С этим термином я был уже знаком. «Рука» буквально обозначала пять человек – ладонь и пять пальцев. Только вот напавших на меня убийц было четверо, а пятой считалась сама Цань. Как‑то не сходилась численность…

И тут до меня дошло. Пять, не четыре. Пятый – командир группы. И если проводить прямую аналогию, то он должен быть идущим по Пути. Как Бешеная.

– Известно, кто «большие пальцы» в других отрядах? – деловито уточнила Юля.

Судя по тону, она в вопросе отлично разбиралась. Что неудивительно, в общем, с ее‑то происхождением и воспитанием. Не удивлюсь, если на уроках для девочек из благородных семей читают лекции по теме «Кендзи, мифы и реальность, или Как выжить при нападении убийц».

– Я знаю только про один отряд, – все так же нехотя ответила Цань. – У нас были общие задачи, да и действовать полагалось в связке друг с другом. Я смогла убедить Пао – он «большой палец» второй «руки», – что в одиночку у меня получится лучше справиться. Он согласился.

– Каков его Путь? – был следующий вопрос моей невесты.

– Тень, – произнесла Цай.

Губы суженой сложились в букву «О», а затем были прикрыты узкой ладошкой. Не нужно быть большим знатоком Пути, чтобы понять: Тень – это плохо. Даже на слух звучало опасно. Уточнить надо потом у Мытаря, чтобы в третий раз впросак не попасть.

Поэтому я задал совсем другой вопрос. Практического характера.

– А этот Пао… Какие договоренности были между вами по взаимодействию? К примеру, ты вот не справилась – когда он атакует?

– В любой момент. – ответила разбойница. – Я не удивлюсь, если он следил за действиями моей «руки», и уже все знает.

Оптимистично вышло. Одно покушение я пережил, но в ближайшее время меня ждет еще как минимум два. Про одного лидера группы известно, что он специализируется в Пути Тени – наверняка что‑то с тайным проникновением и какой‑нибудь невидимостью. Про второго – вообще ничего. Кто же меня так невзлюбил‑то?

В любом случае меры безопасности придется усиливать. Это раньше я был никому не известный и от этого неинтересный сильным владетелям военачальник. Теперь, разбив более крупное войско, я буквально прокричал на всю Поднебесную – смотрите, я опасен! Еще не сейчас, то в будущем могу доставить массу неприятностей.

А китайцы – ребята прагматичные. Зачем бороться с сильным противником, если можно устранить его, пока он еще слаб? Вопрос можно решить деньгами – прекрасно! Давайте так и поступим.

Рано или поздно мой недоброжелатель добьется успеха. Я выживу после одного, двух, даже, может быть, трех покушений, но четвертое или пятое поставит точку в карьере начинающего Стратега. В обороне войны не выигрывают – этот урок я тут уже успел выучить.

Нужен был начальник службы безопасности. Телохранители – сила, а тут требовался разум. Опытный и изощренный, способный предсказать действия врага и сработать на опережение. И у меня была идея относительно того, кто может им стать.

Глава 35

Военачальник сражается с тенями

– Я? – недоуменно переспросил У Ваньнан утром, когда мы с ним встретились в лагере. – Но я же…

– Секретарь, – закончил за него я. – Все верно, мой дорогой. Ты Секретарь. Идущий по Пути знания, развития возможностей человеческого разума и всего того, чему в сегодняшних условиях уделяется так мало внимания. Ты идеальная кандидатура на должность начальника службы безопасности.

– Но это титул уровня гуанлудафу! – запротестовал Мытарь. – А ты, мой господин, даже не хоу!

Вот что беднягу взволновало. Я‑то решил, что он испугался ответственности, побоялся не справиться с назначенным ему фронтом работ, а он, оказывается, всего лишь указал мне на несоответствие предлагаемой должности моему титулу. Короче, трудности перевода.

Дело в том, что в табеле о рангах, по которому Хань жила несколько столетий, гуанлудафу – это именно начальник дворцовой охраны. Не командир воинов, а начальник службы безопасности, как я и сказал. Только вот беда, должность гуанлудафу предполагала такую малость, как дворец и какой‑никакой титул. Хотя бы хоу, что, напомню, для меня переводилось как маркиз.

А я хоу не был. Максимум тянул на нань – барона, причем дикого. Такого, у которого лен где‑то в глуши, из хозяйственных построек только сторожевая башня, а дружина – разбойники, на которых все палачи окрестные следы оставили.

Но если смотреть только на размер моих владений, то обозваться можно было плюс‑минус гуаньнэй‑хоу – должность ханского чиновника, которому дали в кормление несколько малых населенных пунктов в рамках одного уезда, типа помещика в моей истории. Правда, мои владения находились в двух разных уездах… Короче, с титулами, званиями и должностями в древнем Китае было, как в описании одного из статусов «ВКонтакте», все сложно.