Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 77

«Это же ниндзя! – невесть чему восхитился мой внутренний голос. – Настоящие ниндзя! А фигли они в Китае делают?»

Дальше все закрутилось с какой‑то невероятной скоростью. Вся эта четверка бросилась на меня, недвусмысленно размахивая короткими клинками, похожими на крестьянские серпы. Я попытался кувыркнуться назад, чтобы не быть распотрошенным в первые же секунды, но тут же налетел на Цань. Женщина, которой вообще‑то положено быть мягкой и слабой, обхватила меня одной рукой поперек корпуса, а второй – закрыла лицо. Сделала она это с такой силой, что я и на волосок ее хватки ослабить не смог, когда дернулся.

«Эта сучка с ними заодно!» – сообщил очевидное Лё Ха, но мне было не до того, чтобы соглашаться с ним или опровергать сказанное.

Три из четырех клинков стремительно приближались к моей груди.

Последней возможностью остановить противников была моя главная суперспособность – «Удушающий поток». Она создавала локальный участок пространства, в котором время текло во много раз медленнее. Да, сжирала почти всю энергопроводимость ци, превращая меня в квашню на пару часов, но уж лучше так, чем с серпом в пузе!

Одна беда, ничего крикнуть я не мог из‑за руки Цань, а других способов активировать не знал.

«Похоже, разбойница хорошо знала, как превратить Стратега в беспомощное существо!» – подумал я, глядя на то, как первый клинок медленно, как в фильме с хорошей графикой, но с хреновым сюжетом, приближается к моему телу. Какой‑то сантиметр, даже меньше! Вот сейчас он вонзится в плоть, и я…

Острый кусок железа со звоном отскочил от кожи. Два следующих серпа ударили почти без задержки, но с тем же успехом. Четвертый убийца, в тесноте схватки он не мог подобраться так близко, как трое его товарищей, махнул своим экзотическим оружием, целя мне в голову. Попал, но «не пробил». Мой висок оказался куда крепче его клинка.

Пока я пытался уместить произошедшее в голове, Цань начала действовать. Первым делом она разомкнула объятия и довольно сильным пинком отправила меня в полет прямо из положения сидя. Взлетев, я тут же вытянул руку, чтобы как‑то самортизировать падение, но забыл, что удерживаю в правой руке обнаженный цзянь. Он‑то и вонзился в грудь первого ниндзя.

Второй продемонстрировал отличную реакцию и скорость. Своим серпом он ударил меня, пока я летел. Но не попал – его клинок наткнулся на узкий меч разбойницы. Что происходило дальше, я не заметил, потому что врезался в уже мертвое тело убийцы и в обнимку с ним свалился на пол.

За спиной раздался звон, несколько раз столкнулись друг с другом клинки. К моменту, когда я поднялся на ноги, Цань увлеченно рубилась сразу с тремя противниками.

Действовала она своеобразно – подставлялась под удары и тут же переходила в контратаку. Противопоставить что‑то такой тактике ниндзя были не способны – ну как драться с демоницей, которая сама налетает на меч, а потом рубит тебя своим? Поэтому они предпочли осыпать ее ударами, но отступать шаг за шагом. Один из них в запале боя не заметил, что слишком ко мне приблизился, и получил в спину острое лезвие.

Его товарищ обернулся на предсмертный хрип, чем Цань тут же воспользовалась – рассекла ему глотку каким‑то неуловимым движением.

На ногах остался только один убийца. Который, видя, что перевес больше не на его стороне, бросился к окну. От моего выпада он легко уклонился, ударил в ответ серпом, но был слишком далеко, чтобы попасть. Чуть присел и рыбкой нырнул в окно.

Правда, вылетел из него он уже мертвым. За миг до его прыжка Цань перехватила свой меч на манер дротика и метнула ему вслед. Клинок вошел аккурат между лопаток, так что, когда тело ниндзя долетело до земли – второй этаж! – он даже не вскрикнул.

Цань сделала шаг мне навстречу. Я тут же вскинул свой цзянь и направил его в лицо разбойнице.

– Тихо, Тигр! – ласковым шепотом произнесла она. – Тихо! Все уже закончилось, опасности больше нет!

Я, не опуская оружия, сделал два шага назад и быстро выглянул в окно. Увидел темное пятно на земле – последний из убийц никуда не делся, так и остался лежать там, куда упал.

– Какого хрена, Цань! – рявкнул я. – Кто это, и как ты с ними связана?

Я был новичком в увлекательной игре под названием Троецарствие, но кое‑что уже понимал. Не могла женщина, которая только вчера днем предложила свои услуги наемника и попросившая за них маленький портовый город, случайно появиться в моих покоях именно в тот момент, когда туда же полезли ниндзя.

– Это кендзи, – разбойница кивнула в сторону мертвых тел. – Наемные убийцы, которых послали за тобой. Ты стал опасен для владетелей, которые правят за Янцзы. Слишком сильный, слишком удачливый, со слишком могущественными союзниками. Многие из них хотели бы присоединить южные земли к своим, но как им это сделать, если за рекой будет править один маркиз?

– Откуда ты это знаешь?

Каким будет ответ, я уже догадывался. Своевременное появление разбойницы и ее осведомленность могли означать только одно.

– Ну же, Тигр! – ухмыльнулась она. – Ты всегда был умным парнем. Меня наняли, чтобы я избавилась от угрозы, это же очевидно!

В этот миг в комнату влетели телохранители.

Глава 34

Герой видит необходимость в переменах

Ниндзя. Я знал, что все японское – это тщательно переработанное и за сотни лет отшлифованное китайское. Но вот в отношении «воинов тени» отчего‑то был уверен, что это продукт исключительно made in Japen. Как самураи. Оказалось, что и в этом я ошибался.

Кендзи – тут они назывались так. В отличие от своих более поздних японских коллег, китайские шпионы, лазутчики и убийцы не создавали тайных кланов и не бросали вызова действующей власти. Напротив, при жизни ханьской династии они были вполне официальным инструментов престола. Более того, любитель все классифицировать и записывать Сунь Цзы в своем «Трактате о военном искусстве» даже определил целых пять видов шпионов – каждый под конкретные задачи.

Они разделялись на местных шпионов, то есть обычных крестьян, ремесленников и купцов, которые получали жалование и постукивали в уездные управы, и внутренних, это были, как правило, чиновники вражеских стран или фракций, которым вменялось в обязанность докладывать о настроениях и всякой движухе. Были так же «обратные» шпионы, то есть, по сути, двойные агенты врага, схваченные, перекупленные и отправленные обратно.

Но к элите кендзи относились два последних типа: шпионы жизни и шпионы смерти. Первыми были мастера проникновения, которые могли влезть в палатку вражеского командира в тот момент, когда он проводил общевойсковое совещание, а потом еще и свалить с добытыми сведениями. В принципе, в этом их суть и заключалась – выжить и любой ценой доставить информацию.

Ко мне же в гости приходили шпионы смерти. Мастера убийств, засад, диверсий и прочих премудростей, без которых война была бы просто рыцарским ристалищем. В отличие от пестуемого западным кинематогрофом образа ниндзя, они не были способны к долгим битвам. Что и продемонстрировала мне сегодня Цань, уложив, с моей незначительной помощью, всех четверых.

Она же и рассказала о тех, кто ко мне пожаловал. Спокойно и обстоятельно, будто сейчас не решался вопрос ее жизни и смерти.

Мечи влетевших в мою комнату телохранителей окружали Бешеную кольцом сверкающей стали. Не то чтобы это имело особое значение для Стража, который мог превращать свою кожу (и мою на короткое время контакта) в непробиваемый доспех, но я от этого чувствовал себя спокойнее.

А вот женщину подобная ситуация совсем не беспокоила. Стояла она спокойно, опустив руки и рассказывая:

– Я должна была войти к тебе в доверие и, выгадав момент, дать знать группе кендзи, когда лучше напасть. При необходимости помочь, но это совсем уж на крайний случай. Поверь, справиться с тобой для меня не большая проблема. Стратеги крайне уязвимы без своего войска.