Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 60

— Ты что, блин, творишь?!

Ну ладно. Вместо «блин» я другое слово использовал. И еще добавил непечатных выражений, когда обнаружил, что мужик стоит передо мной в воздухе, всего пару сантиметров не касаясь воды.

— Твой первый урок, ученик. — произнес он, глядя на меня сверху вниз. — Вернись на камень.

Урок — это хорошо. В смысле, не сама ситуация, в которой я оказался, а то, что меня будут учить. Мне это было очень нужно, а то понимание принципов работы техник, которые с таким трудом мне доставались, как-то ускользало. И сам я, видимо, из-за разницы в мировосприятии никак не мог их освоить. Несмотря даже на интерфейс от Гуаньинь.

Только вот урок какой-то странный!

Я огляделся. Отвесные стены скал с трех сторон — по ним я не вскарабкался бы, даже будь у меня альпинистское снаряжение и умей я им пользоваться. Про камень-трамплин, с которого меня столкнул этот призрачный китаец, и вовсе говорить нечего.

— И каким же образом, а? — в сердцах я стукнул кулаком по воде, отчего сразу же нырнул. — Тут же не выбраться — отвесные стены!

— Да, — подтвердил очевидное учитель. Взмыл к камню и уселся там в прежней позе лотоса.

Блин, а как-то выйти из этого обучающего ролика можно? Где кнопка «назад», или что тут в виаре должно быть? Голосом приказ отдать? Назад, на коня, в реальность?

Не сработало. Я оставался в озере, из которого нет выхода, если только не научиться летать.

Летать! Чертов дух умеет летать! И тут не реальность. Ну, или другая какая-то реальность, не такая, где мое тело качается сейчас в такт движению коня. Значит… Я тоже могу?

Продолжая экономными движениями удерживать себя на поверхности воды, я представил, что поднимаюсь в воздух и подобно учителю мягко приземляюсь на камень.

— Нет, — оборвал меня это призрачный мерзавец, словно читающий мои мысли. — Ты в воде.

Ну да, блин! Я в воде! А где мне еще быть? Ты же сам меня столкнул сюда!

Сто-стоп-стоп, Леша, не бесись. Старикан прав — ты в воде. И ведешь себя как человек, находящийся в воде. То есть удерживаешь тело на поверхности руками и ногами. А тут нет тела! И ты не взлетишь, если начнешь барахтаться интенсивнее. Но этого и не нужно делать! Он же не махал руками, как птица, чтобы лететь.

Кольцо, блин, сосредоточения! Получается, нужно сосредоточиться? Перестать грести и… И что? Пойти ко дну? У этого озера, кстати, хоть дно-то имеется?

Перестав двигаться, я моментально ушел под воду. Не запаниковал, просто сосредоточился на мысли, что всего этого вокруг меня нет. И я не могу утонуть, потому что тонуть, в общем-то, негде. Нет воды, нет отвесных скал — есть только я. Я, который желает оказаться на камне рядом с этим клятым учителем!

Глаза я на всякий случай закрыл. Чтобы не испугаться вида собственного утопления. Просто вцепился в мысль, что воды нет, и держался за нее ровно столько, сколько воздуха в легких оставалось. А в тот момент, когда он кончился, сделал вдох. И обнаружил себя висящим рядом с камнем. Ровно на таком уровне, чтобы сделать шаг и оказаться на твердой поверхности.

— Хорошо, — сказал учитель, безостановочно кивая головой на тонкой шее. — Техника работает?

«Какая техника?» — хотел было спросить я, но в этот миг исчезло горное озеро, сами скалы, оставляющие от неба крохотное голубое пятно где-то наверху, и, что особенно приятно, мутный старикан.

Я снова сидел в седле и покачивался в такт движения животного. По правую руку от меня трясся ворон Ванька-ординарец, а слева и чуть впереди ехал Лю Юй. Словно почувствовав мой взгляд, он полуобернулся и вопросительно посмотрел.

«Сделаем привал?» — услышал я его голос.

Нет. Не голос. Мысль. Его невысказанный вопрос. Который он задал, не раскрывая рта.

«Нет, — сосредоточившись на невесть откуда взявшемся понимании того, что нужно делать, ответил я. — Едем дальше. Мы должны догнать наших».

«Хорошо, — без удивления принял мое решение богатырь. А потом, спохватившись, заметил: — Милосердная вернула отнятое?»

Ах, ну да. Я же выдал такое объяснение своим капитанам. Мол, Гуаньинь отобрала у меня технику «Шепота ветра», поскольку была разочарована моими действиями. А теперь, получается, вернула.

«Верно, — хмыкнул я. С каждым произнесенным этой мыслеречью словом мне становилось все проще и проще ей пользоваться. — Она же милосердная!»

Весь остаток дня в седле и на привалах я продолжал совершенствовать использование новой техники. Старикан из кольца, действуя, конечно, не очень педагогично, сумел сделать то, что никак не удавалось сотворить со мной Гуаньинь. Она тоже говорила про веру, но оставила костыли в виде интерфейса, как бы заранее признавая, что тупенький Леша все равно иначе не сможет ничего добиться. А дух кольца, или кто он там, просто скинул меня в воду. И продемонстрировал отсутствие той самой ложки.

Реальный мир тоже был в своем роде виаром с озером и скалами. Который работал на одном принципе — вере. В свои силы, ци, нереальность происходящего — неважно. Главное — вере.

На втором заходе в обучающую локацию с учителем я не получил от него ничего нового. То есть он явился, повисел над камнем, а на все мои вопросы только кивал и улыбался. И лишь когда я каким-то шестнадцатым чувством понял, что время моего пребывания в кольце заканчивается, он выдал фразу, над которой я потом долго рассуждал.

— Новое место не означает начала новой жизни. Мир не снаружи тебя, а внутри.

— Это основной постулат идущих по Пути, — высказался спустя некоторое время, когда я уже вернулся в реальность, Мытарь. — Нельзя изменить мир, меняя мир. Только меняя себя, это возможно.

Я не стал от него скрывать кольцо. Показал, рассказал о том, что получил его в награду от богини, и признался, что не понимаю, что с ним делать. Советник покрутил артефакт в руках и сообщил, что мне очень повезло.

— Нефритовых колец всего пять на всю Поднебесную, — сказал он. — Давно, еще в те времена, когда боги жили рядом, они принадлежали героям, отмеченными высшими силами. Про каждое из колец существует легенда, про кольцо сосредоточения тоже. Ты наверняка слышал ее.

— Нет, — честно признался я. — Фольклор я как-то упустил во время обучения Пути. Что за легенда?

— Один мудрец по имени Кун, всю свою жизнь положивший на поиск истиной мудрости, в конце пути обнаружил, что доступные ему знания не имеют ценности, если их не передать ученикам. Но он был уже стар, и смерть вот-вот должна была забрать его. И тогда он попросил Нефритового императора позволить ему жить в кольце, чтобы учить тех, кто будет владеть им. Господин Неба пошел ему навстречу, взял дух мудреца и заключил в кольце.

— То есть мне достался учитель, который знает о ци все? — с огнем в глазах уточнил я.

Но Мытарь, как выяснилось, не закончил.

— Однако, собирая мудрость всю свою жизнь, Кун не овладел искусством наставничества. Зная много, больше всех из ныне живущих, он не научился передавать эти знания. Поэтому, согласно легенде, владелец нефритового кольца сосредоточения должен обладать поистине железной волей и упорством, чтобы принять накопленные знания.

Ну, естественно! Всегда будет подвох! Это же китайцы, они по-другому просто не умеют! Вот тебе, Леша, личный тренер, мастер спорта по ци и вообще лучший из лучших. Он сделает из тебя настоящего избранного, только… учить не умеет. А его методы… Что ж, один из них я уже испытал на себе.

При этом нельзя сказать, что мне не помогло. «Шепотом» после купания в горном озере, куда он меня скинул, я овладел. И если для того, чтобы научиться всем возможным для меня техникам, нужно терпеть сумасбродного учителя, я готов, черт меня дери!

В конце концов, нельзя изменить мир, меняя мир. Начинать нужно с себя.

Глава 27. Полководец учится применять опыт прошлого

Китайский доспех военачальника, конечно, не европейская рыцарская сбруя, которую надеть без помощи нереально, но одному с ним справиться все равно сложно. Поэтому вокруг меня сейчас и шуршал Ванька-ординарец, а я стоял, разведя руки в стороны, и не мешал пацану работать.