Троецарствие. Дилогия (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 105

Поэтому через сутки после заключения моими капитанами договора с жителями реки (главным образом с их лидером – лисой‑оборотнем) я повел войска в поход. Бык с Пиратом в кои‑то веки не ехали рядом со мной, зубоскаля и рассказывая небылицы о своих похождениях, а тряслись в обозе, ушатанные дочками Хули Цзин до состояния вареных овощей. Так что компанию мне составляли Чэн Юэлян и Мытарь, чьего присутствия требовали правила приличий – несмотря на помолвку и походные условия, я до сих пор не имел права оставаться со своей невестой наедине.

Четыре дня марша ничего не происходило. Армия неутомимым катком двигалась через леса и рисовые поля, преодолевала мелкие речушки, взбиралась на сопки и спускалась с них. К вечеру разбивала лагерь, освещая местность тысячами костров, а к утру собирала его и двигалась дальше.

Из происшествий были лишь стертые ноги (полторы сотни пехотинцев попали в походный госпиталь Матушки И), сбитые подковы у конницы (к третьему вечеру Прапор доложил о низком качестве металла, который мы приобрели в Юйчжане, за что получил от меня разнос – закупками занимался именно он), – и дизентерия, которая снизила темп нашего передвижения вдвое. К счастью, последнее китайцы, по крайней мере, южане, умели прекрасно лечить, и уже к исходу третьего дня скорость армии вернулась к штатной.

Уже привыкнув к отсутствию тайм‑киллеров, всех этих залипаний в телефоне, игр, чатиков, просмотра мемов и еще сотни занятий, из которых состояла моя жизнь в двадцать первом веке, я проводил время в походе с пользой. Даже на полном серьезе радовался тому, что заняться – в привычном мне значении этого понятия – нечем, а значит, приходится придумывать себе настоящие дела, а не их «соевые» заменители.

На привалах я упражнялся в фехтовании с Юлькой, в седле читал трактат «Встречный ветер», полученный от, как ни странно, Хули Цзин – у моей богини была довольно забавно выстроена служба доставки, но за выполненные квесты она всегда расплачивалась. Пытался дремать, чтобы попасть в «астрал» и переговорить с Гуаньинь, но многоликая, судя по всему, занесла мой номер в блок‑лист и не желала отвечать.

По последнему поводу, кстати, я не то чтобы прямо волновался, но уже начинал переживать за своего небесного куратора. Долгое молчание Гуаньинь могло означать и удлинение поводка, на котором она меня держала, и какие‑то проблемы у богини – если вспомнить, у них были какие‑то терки с Ян‑ваном. Князь ада, к слову, тоже никак себя не проявлял.

Новая полученная в награду техника полностью соответствовала своему названию. В смысле, позволяла создавать ветер. Не обязательно встречный, но и попутный – если я вдруг пожелаю использовать его для наполнения парусов морского судна. Описана она была так:

Встречный ветер .

Активируемая способность первого разряда.

Создает зону неравномерного распределения атмосферного давления. Путем выбора расположения зоны высокого и низкого давления одаренный создает воздушный поток, сообщая томусилу и направление движения. Управление воздушным потоком происходит путем смены расположения зон высокого и низкого давления.

Скорость активации: 5 секунд.

Срок действия: нет.

Площадь расположения зон высокого и низкого давления: до 500 метров.

Дальность применения: 100 метров от края создаваемой зоны нужного давления.

Скорость восстановления: нет.

Ограничения: одаренный не сражается, не двигается и не применяет другие техники.

Требуемая проводимость энергии – 2 единицы на 100 метров площади расположения зон высокого и низкого давления в секунду.

По правде сказать, я далеко не сразу понял, что Гуаньинь пыталась сообщить мне этим заумным описанием. Какие‑то зоны давления, которые формируют воздушные потоки. Потом со скрипом из памяти выползла, казалось бы, совершенно не нужная, полученная еще в средней школе информация о том, что ветер, он же воздушный поток, как раз и формируется между зонами высокого и низкого давления. И вроде дует от высокого к низкому.

Когда с этим разобрался, остальное стало понятным. Каким‑то образом (хотя чего это я? ци же!) я мог вызывать ветер. И дуть им в любом направлении, накрывая площадь в пятьсот метров. С диким расходом энергии, в максимуме даже больше, чем у «Удушающего потока».

Но и польза от него была нехилой! Если наловчиться им пользоваться, я мог прикрыть несколько довольно крупных отрядов от стрел врага – просто сдувая их в стороны. Или, что вытекало из самого названия техники, создавать такой силы встречный ветер, что метательные снаряды попросту не долетали бы до моих воинов.

В общем, настоящая стратегическая способность для средневекового полководца. Оставалось только научиться ею пользоваться.

Это, однако, было не так легко. Сам по себе трактат каких‑то полезных (ну, с моей точки зрения) сведений не содержал. Там потоком шли какие‑то рассуждения о природе воздуха, как его понимали китайцы в начале нашей эры, воздушных элементалях, с которыми требовалось заключить договор, медитациях и дыхании. Такое, блин, ощущение, что я должен был выдувать этот «встречный ветер» из своих легких.

К исходу второго дня пути я уже несколько раз перечитал трактат и решил перейти к практике. Помня о том, что «одаренный не сражается, не двигается и не применяет другие техники», я дождался привала, уселся в позу для медитаций и начал с визуализации ци по методу учителя Куна. То есть внутренним взором прошелся по меридианам, а потом попытался найти ци за пределами тела. Некоторое время ничего не выходило, но затем я стал таки различать не имеющий цвета свет в воздухе вокруг себя.

Походил он на подсвеченные солнечными лучами пылинки, только было их значительно больше, а сами они – куда меньше размером. Целые мириады этих как бы живых существ проносились перед моими закрытыми веками глазами, пронзая физические объекты, будто те состояли из тумана.

«Сделайте мне зону высокого давления, – попросил я их, когда целое облачко собралось у меня перед лицом. – Здесь».

Вытянув руку с раскрытой ладонью, я направил ее верх. Все еще не открывая глаз, увидел, как микроскопические светляки закружились над указательным пальцем водоворотом.

И тут же услышал испуганный вопль Ванька, который крутился неподалеку, пока я медитировал.

Не умея еще себя контролировать на уровне мастеров всякого кунг‑фу, я был вынужден отрыть глаза. Увидел, что ординарец тушит мой халат, который я повесил подсушить неподалеку от костра на специальной подставке.

– Что случилось? – спросил я.

– Мой господин! – Ванька умудрился даже поклониться, не прекращая стучать уже испорченной верхней одеждой по земле. – Это моя вина! Внезапно налетел порыв ветра, разметало костер. Угли попали на одежду и… вот.

В завершение Ван Дин продемонстрировал мне обгоревшую и еще дымящуюся тряпку, которая минуту назад была вполне еще новым халатом. Мозгов сложить одно с другим у меня хватило.

– Ты ни в чем не виноват, Ван Дин. Это я призвал ветер.

– Но… зачем, господин?

Хотел было ответить, что тренировался, а потом подумал, что не стоит. Возможно, прежний стратег Вэнь прекрасно управлялся со «Встречным ветром», и ординарцу покажется странным, что я вдруг принялся упражняться в использовании этой сильной техники посреди лагеря.

– Задумался, – вместо этого сказал я. – Не бери в голову. И выкини уже эту тряпку.

В общем, первое полевое испытание техники я провел не лучшим образом. Но зато понял сразу две вещи. Первая – заклинание являлось очень гибким, и использовать его можно было как в стратегических, так и в тактических целях. И второе – придется провести немало времени в тренировках, прежде чем я рискну прикрыть своих воинов таким вот щитом.

На пятый день пути, примерно после полудня, разведчики доложили о следах оставленного сегодня утром военного лагеря в двадцати ли к югу. С учетом того факта, что, кроме меня и Юн Вэйдуна, тут больше никто тысячи мальчиков на прогулку не выводил, выходило, что мы где‑то рядышком с генералом желтых. А еще это значило, что мы ночевали километрах в двадцати‑двадцати пяти друг от друга.