Тревожная весна 1918 (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 6

Добыча угасала, а потребность в платине для военных и технических нужд быстро увеличивалась. Россия же сейчас фактически монополист на рынке платины — до 90 % от всей добычи металлов. Такого господствующего положения, как Россия в отношении платины, в истории не занимало ни одно государство ни по какому другому металлу. Доля России в мировой добыче платины на протяжении второй половины 19 века и в начале 20-го устойчиво составляла 85–95 процентов. Это результат работы гениальных русских химиков (особенно здесь отличился Клаус, учитель Бутлерова), так как обогащать платиновые руды фактически невозможно из-за редких химических свойств этого металла и его тугоплавкости. Англичане на своих канадских и южноафриканских рудниках смогли повторить за нами подобные процессы только через сто лет, перед самой Второй мировой войной.

К несчастью, Россия из-за этого сразу заняла нишу поставщика дешевого платинового сырья. Основные залежи платины сейчас разрабатываются на Урале. Немецкие фирмы ("Кенигсбергер и Мейер", "Блок", а позднее "Гереус", "Зиберт", "Эйзенах") сумели выторговать у царского правительство почти монопольные привилегии на скупку этого металла по цене в 2 раза меньше мировой и подкармливают свою химическую промышленность. Скажем так, вся германская химическая промышленность строится вокруг русской платины, так как другой почти нет. Колумбийские рудники плотно контролируют англичане. Но там многие россыпи, богатые платиной, уже в основном отработаны, а добытый ранее "ненужный" металл утоплен так надежно, что извлечь его вновь невозможно.

С началом мировой войны поставки уральской платины в Германию успешно продолжались — через автономную Финляндию и нейтральную Швецию, что очень не нравилось англичанам. Прекрасно их понимаю, учитывая тот факт, что в Германии потребность в платине резко взросла, когда там приступили к массовому производству боевых отравляющих веществ. В связи с хроническим дефицитом платины в декабре 1915 года в России был объявлен приказ об обязательной сдаче (под страхом реквизиции) всех запасов платины. (В том числе изымались из обращения выпушенные ранее платиновые рубли). На такую же меру пошли и другие воюющие государства. В Англии и Франции только палладий остался в свободной продаже, а в США запрет распространили и на него. Наиболее рьяно реквизицию металла произвели в Германии, там всем гражданам приказано было снять с себя все кольца и цепочки. Шовинистически настроенные патриоты даже жертвовали свои платиновые зубы. Немцы буквально задыхаются из-за отсутствия платины.

Англичане не смогли остановить поток контрабандной платины в Германию ни при царском режиме, ни при Временном правительстве, поэтому поддержали переворот большевиков, разрушивший всю страну. В хаосе начавшейся гражданской войны и железнодорожного коллапса поставки платины на запад сами собой прекратились, что ставит Германию и весь блок Центральных держав на грань поражения в Мировой войне. Немецкая разведка судорожно пытается организовать скупку платины на Урале с помощью военнопленных, которые там работают. Но вывезти добычу они не могут.

Если бы мне удалось, когда Урал займут белые (а это будут уже довольно поздно, осенью 1918 года), или раньше, вывести запасы платины на Дон, а потом продать их немцам через союзную им Украину, то Мировая Война вспыхнет с новой силой. Хочу устроить европейцам взаимную бойню! Сыграем на "мировой шахматной доске" свою партию! Конечно, трудностей тут море, так как большевики плотно контролируют ближайший Царицын, а Самара будет переходить из рук в руки, но рискнуть явно стоит. Тем более, что за платину немцы просто завалят нас трофейным оружием и боеприпасами. А значит, казаки не будут воевать голыми руками и история серьезно изменится. А то, с боями добывая у противника патроны и снаряды, долго не провоюешь!

Кроме того, и по деньгам подобная экспедиция должна быть успешной (если не сложишь в пути голову) — на Урале можно купить платину за треть от продажной немцам цены, а если брать металл непосредственно у добывающих артелей то и за 1/12. Выгодно даже если брать у оптовых перекупщиков по цене 40 тысяч рублей за пуд (16 кг) это у нас сейчас 36 кг золота, а от немцев можно получить товаров на эквивалент 108 кг. Осталось мне найти пару тонн золота. А лучше сразу 6 тн чтобы скупить всю годовую добычу платины на Урале!

Намечено к исполнению — делается. Неделю я скитался по округе возле своего отдаленного калмыцкого зимовья, заодно припрятав себе золотой запас на черный день. Приезжал ночевать только в сумерках. Бог меня миловал, пару раз на зимовье приезжали какие-то красные отряды, они разыскивали беглецов и чужаков. Меня никто не выдал. И хорошо, что обошлось без эксцессов, так как обстановка все более тревожная. С приближением весны обласканные новой властью иногородние мигранты — "красны молодцы", обнаглевшие от полной безнаказанности, решили в наглую отбирать землю у ее владельцев.

Калмыки, многие из которых приписаны в казаки, показались им наиболее слабым звеном (а главное — плохо вооруженным). А так как калмыки всемерно пытались сопротивляться, то красные банды просто вырезают семьи кочевников под корень, руководствуясь принципами "нет человека — нет проблемы" и "никакой старорежимной совести, никакой морали". Естественно, что калмыки со своим племенным менталитетом (а как гласит пословица "Согласного стада и волк не берёт") в долгу не остаются и жестоко мстят своим обидчикам, тоже не щадя ни женщин, ни детей… А потом в степь приходят отряды красных карателей. Конечно, тут пока не Дикий Запад, но почти каждый день слышишь, что то тут, то там семью вырезали или несколько человек расстреляли. Веселое времечко!

Формирование моего личного боевого отряда идет из местных калмыков и скоро число бойцов достигнет 40 человек. Уже есть трудности с вооружением этого отряда. Деньги есть, а купить нужное не могу. Через людей старейшины Убаши осторожно прощупываем обстановку в Сальске.

И по линии связи с подпольем и по поводу закупок у красных кладовщиков вооружения и пулеметов. Наши полученные в станице Аксайской документы "красных казаков" пригодились. Не хочу сглазить, но работа идет и есть надежда на положительный результат. Заодно мои калмыки (а они все на одно лицо) завели знакомства с красными китайцами из наемников (а у большевиков каждый седьмой боец из числа жителей Поднебесной) а так же присматриваются к телеграфистам с станции Торговой. Телеграфист, если он воспринимает азбуку Морзе сразу на слух — самый информированный человек в городке. Подходы найдем, или подкупим или сломаем. В красном бардаке исчезнуть человеку без следа — не проблема.

Чистое, яркое, голубое небо. Кусачий морозец еще давал себя знать, из ртов притопывающих ногами и потирающих руки моих калмыков вырывались клубочки пара. Сегодня, 10 марта, я решил прекратить свои скитания по зимней степи. Тем более, что распутица настает, а Голубовский карательный отряд постепенно отдаляется из наших краев. Пора брать дело в свои собственные руки, а то мои калмыцкие посредники часто тормозят, квалификации у них не хватает. Для подготовки вооруженного восстания требовался совсем другой уровень работы.

Устные доклады я получаю от своих бойцов и агентов пару несколько раз в день, но сегодня мне принесли газетный листок, избегнувший участи пойти на самокрутки. Большевистские "Известия", издаваемые в Новочеркасске, свежие, всего двух дневной давности. Почитаем новости из большого мира:

"Белый генерал" — сообщала эта газета — "которого знает вся Россия с августовской авантюры, в данный момент с кучкой бессознательных проходимцев, находится где-то за Кубанью, в глухой деревушке, куда его загнали после Екатеринодара доблестные Советские войска… Отступая последний раз из Екатеринодара, Корниловский отряд, насчитывающий в своих рядах совершенно ничтожное число бойцов, по пути бросал обозы с продовольствием, фуражом, снарядами и патронами… Такое обстоятельство и еще то, что некем пополнить поредевшие ряды контрреволюционных отрядов, по-видимому, и приблизили конец Корниловской авантюры и если еще не приблизили настолько, чтобы можно было эту авантюру считать ликвидированной, то, во всяком случае, конец ее близок. И в этом не может быть никакого сомнения"