Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия - Страница 51

– Санечка, – снова обращаюсь к сыну. – Тётя Катя очень соскучилась и просит тебя приехать в гости. Поедешь?

– А Костя будет?

– Конечно.

– Ура! – восклицает Санька. – Тогда поеду.

– Даже с ночёвкой? – Давид встревает в наш диалог.

– А так можно? – Саня в замешательстве.

Я поворачиваюсь к Давиду и награждаю его пронзительным взглядом. С ночёвкой? Мы так не договаривались, помнится.

– Можно, правда, мама? – Давид улыбается, кладёт на моё колено ладонь и слегка сжимает. «Соглашайся, Дина», – умоляют чёрные глаза. – Мы же разрешаем, да?

– Саня ещё маленький, – возражаю.

– Я большой!

– Большой, – согласно кивает Давид. – Почти пять лет.

– Издеваешься? – шикаю на Давида. – Саня никогда не ночевал у чужих людей.

– Тётя Катя не чужая, – заявляет Санька, а я теряю дар речи.

Боже, какой он уже большой! Всё понимает.

– Дина. Годовщина, – подмигивает Давид.

Я знаю этот взгляд и хорошо понимаю, что муж имеет в виду. Годовщина – значит, Давид подготовил сюрприз, романтику, всё в лучшем виде, как и всегда.

– Сначала нужно спросить разрешение у тёти Кати, – я тянусь к телефону, но Давид пресекает мою попытку.

– Она в курсе.

– Как? Ты договорился?

– Угу, – кивает головой, а я смотрю на него и не знаю, как на это реагировать.

Злиться? Радоваться?

– У меня нет выбора?

– Нет, – подтверждает Давид.

– Добиваешься своего любой ценой, – качаю головой.

– Только так.

Я сдаюсь, а разве можно иначе? Выбора у меня действительно нет. Давид обо всём позаботился. Даже с подругой моей договорился. Удивительно и неожиданно. Интересно, есть что-то ещё или на этом сюрпризы закончились?!

После зоопарка мы возвращаемся домой, но уже через несколько часов снова собираемся уезжать. Я собираю вещи, аккуратно складывая в дорожную сумку: халат, комплект нижнего белья, косметичку с банными принадлежностями и на всякий случай таблетки. Вдруг задержимся, а пропускать приём противозачаточных – я не намерена.

– Тебе это не понадобится, – неожиданно произносит Давид и я вздрагиваю. – Напугал?

– Да, – выдыхаю с шумом, прикладывая к груди руки. – Ты очень тихо подошёл. Я не услышала.

– Совсем не тихо, – качает головой. Обнимает за талию, притягивая к себе. – О чём задумалась?

– Ни о чём.

– А это что такое? – муж тянется к сумке. Достаёт мои таблетки, крутит в руках небольшую картонную коробку, рассматривает. – Ты болеешь?

– Нет, – забираю лекарства и кладу их обратно в сумку. – Это противозачаточные.

– Серьезно? Дин, почему?

– Что почему?

– Почему я только сейчас узнаю, что ты принимаешь противозачаточные? Ты не хочешь от меня ребёнка?

– Дело не в этом.

Поворачиваюсь к Давиду спиной, чтобы застегнуть молнию на дорожной сумке.

Наивная! Он же теперь не отстанет. Пока во всём не разберётся – не отступит.

Муж хватает меня за руку чуть выше локтя и делает крутой манёвр, поворачивая к себе лицом. Ноги подкашиваются. Едва не падаю, точнее, не позволяет упасть он, крепко вцепившись «клещами» в мою талию.

– А в чём дело? – пристально смотрит. Заглядывает глубоко в душу. – Ты просила время, и я тебе его дал. Сколько надо ещё?

Сглатываю ком, опускаю взгляд вниз.

– Дин, – встряхивает. – Я ждал год, пока ты носила траур по матери. Не напирал, а ждал, помнишь?

– Помню.

– Мы поженились. Сегодня как раз годовщина. Получается, прошёл ещё один год. Сколько?

– Что сколько?

– Сколько должно пройти времени, чтобы у нас наконец-то появились общие дети?

Вот так прямо. Спросил в лоб.

Неожиданно? Нет. До этого момента муж тоже говорил о детях, но, чтобы так напирал?!

Впервые.

– Я учусь. Ты сам настоял на моём восстановлении в медицинском или же нет?

– Настоял, но, – вздыхает, собираясь с мыслями, – тебе не обязательно продолжать учёбу. Да и зачем тебе работать? У нас нет проблем с финансами.

– Я не брошу университет.

– Упрямая. Ну почему? – обнимает за плечи. – Мне уже тридцать два, Дина, а когда ты закончишь учиться, будет тридцать пять лет.

– Я понимаю.

– Не понимаешь. Ни-че-го не понимаешь.

Наш диалог прерывает Санька. Врывается в спальню и с радостным возгласом заявляет, что собрал свои вещи и готов ехать к тёте Кате.

– Мы ещё поговорим на эту тему, – заявляет Давид, давая понять, что от своего не отступится.

Следующий час мы едем в машине и дружно молчим. Давид сосредоточен на дороге, сжимая руль двумя руками; Санька смотрит в окно; а я просто молчу, закрыв глаза.

В голове роятся мысли. Разные.

Родить общего ребенка? Нет, пока я не готова. Пока Санька не пойдёт в первый класс – я даже думать боюсь о малыше.

Почему?

Не знаю.

Просто не представляю себя снова беременной. Мне страшно. Боязно. Моя первая и единственная беременность была сложной. Токсикоз, постоянная угроза выкидыша. Сколько я тогда лежала в больнице? Уже и не посчитаю, но!.. Сашка ещё маленький. Что с ним будет, если я вдруг опять...

Нет. Пока нет.

* * *

Подруга обещает, что всё будет хорошо. Подхватывает Саньку на руки, стоит нашей троице показаться на пороге дома Кати.

– Оторвись по полной, – шепчет на ухо подруга перед тем как попрощаться.

– Катюш, если что – сразу звони, хорошо?

– Не волнуйся. Мы справимся!

– Дин, идём, – Давид тянет меня за руку и я, не хотя, прощаюсь с сыном.

Оказавшись в машине, Давид лично пристегивает меня ремнём безопасности, а затем поддаётся вперёд и, обхватив овал моего лица двумя руками, гладит кожу, скользя вверх-вниз.

– Я люблю тебя, Диана, – произносит очень тихо.

Я должна ответить, что тоже люблю, но не отвечаю. Просто киваю головой.

Люблю, наверное.

– Чтобы не случилось, всегда помни об этом. Хорошо? – он берет мои руки в свои большие ладони и подносит к губам. Медленно целует, смотря мне прямо в глаза.

Трель мобильного телефона заставляет Давида прервать поцелуи. Он достаёт из кармана брюк мобильник и, нажав на дисплей, принимает вызов.

У мужа телефон синхронизирован с автомагнитолой, поэтому, когда он в машине, все разговоры проходят по громкой связи.

– Привет, братишка, – звучит из колонок, и я невольно вздрагиваю, услышав голос той, которую так старалась забыть.

– Привет. Рад тебя слышать!

– Я тоже. Очень рада.

– Как долетели? Всё нормально?

– Да. Назим поначалу капризничал, но потом успокоился, – она замолкает на несколько секунд, а затем, понизив тон, говорит: – давай встретимся. Нужно многое обсудить. Завтра можешь?

Давид бросает взгляд в мою сторону:

– Нет. Завтра не могу.

– Занят?

– Очень.

– Тогда в понедельник?

– Посмотрим. Я наберу.

– Давид, – зовёт она, – всё по-старому?

– Лучше.

– Это хорошо. Просто на этот раз, – понижает тон, – если что, не обижайся. Я буду идти до конца, и ты меня не остановишь.

– Поговорим потом, – цедит сквозь зубы Давид. – Ты на громкой связи, а я не один.

– С Диной?

– Да.

– Привет, Дина, – усмехается.

– Привет, – отвечаю я, глотая в горле ком.

– Анита, – слышится низкий баритон, и я сползаю по спинке сиденья, ощущая, как тело бьёт током. – Иди сюда.

Давид завершает вызов, а я жадно хватаю воздух ртом. Расстегиваю шубу, ослабляю на шее шарф, но тщетно.

Задыхаюсь!

Глава 92

Дамир

Ребёнок плачет и плачет, а я понятия не имею, что с ним не так. Беру его на руки, хожу по комнате вперёд-назад, качаю, но безрезультатно.

Может, пора кормить?

Или сменить подгузник?

Нет. Не то. Анита кормила его смесью час назад, а затем сразу же поменяла подгузник.

Тогда что? Поднялась температура? Нет. Лоб холодный, а на термометре тридцать шесть и семь.

Анита занята, но без неё мне точно не справиться. Она же женщина и должна понять, что с ребёнком не так.