Я стану Императором (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 44

— Что у тебя? — удивился я.

— «Чёрная метка»! — пояснил прайм. — Это неофициальная пометка в личное дело у бойцов из расформированных подразделений. Они считаются несчастливыми и их очень неохотно берут боевые подразделения.

— Бред какой-то! — возмутился я. — У них же боевого опыта на порядок больше, чем у «небитых»!

— Так и есть! — согласился Алексей. — Вот только эта примета настолько глубоко в прошлое уходит, что народ уже не сильно и задумывается как там было на самом деле.

Тарнавский отхлебнул остывший напиток, скривился и добавил.

— Я так понимаю, что у тебя есть определённые планы на твою дальнейшую карьеру?

— Были! — кивнул я. — Но они все накрылись медным тазом в связи с последними событиями. И, честно говоря, я даже не представляю, что меня ждёт в Академии.

— Есть предположения? — продолжал расспрашивать меня Алексей.

— Определённые есть, — вздохнул я. — Учитывая, что у нас достаточная подготовка для офицерских должностей, то скорее всего нас выпустят как обычных лейтенантов и распределят по строевым частям. Конечно же, «блатнички» получат назначения к своим родственникам, а вот будут ли Линии рисковать и проводить Инициацию своих отпрысков на службе у Империи, или подождут ухода в запас — вот ту вопрос.

Я потёр виски.

— Наиболее вероятен второй вариант. Вряд ли под присмотром Инквизиции они рискнут самостоятельно инициировать своих Одарённых, а вот по выходу на гражданку через десять лет, они вполне могут их Инициировать собственными силами. Да, они потеряют десять лет опыта, но лучше так, чем никак.

Я встал и пошёл налить себе остывшего сладкого напитка. Болела голова и ей не помешает дополнительная глюкоза. Тарнавский терпеливо ждал продолжения моих размышлений.

— Хотя есть еще один вариант. Даже два. Один — маловероятный. Нас просто уничтожат!

— Зачем это? — удивился прайм.

— Неучтённый потенциально опасный фактор. Все понимают, что Инициация пройдёт рано или поздно, а в нынешней ситуации непонятно как будет развиваться ситуации внутри Империи. С возращением транспортных перевозок, периферийные миры получат больше свободы. Уже не смогут на каждое «говно в колодце» прилетать бравые гвардейцы и зачищать косяки. И, поверь мне, они очень быстро почувствуют запах свободы!

— Думаешь, Линии могут взбунтоваться? — нахмурился Алексей.

— А почему бы и нет? — пожал плечами я. — У них есть всё, чтобы создать свои государства: сила, влияние, деньги, Одарённые в конце концов!

— Но зачем? — недоумевал Тарнавский.

— Человеческая плоть — слаба! — повторил я изречение покойного Инквизитора. — И всегда найдётся желающий быть единоличным правителем в своём секторе или даже планете, чем ходить под Императором с непонятным статусом наместника, который у него ровно до того момента, когда милость Императора сменится на гнев, или доброжелатели, близкие к Трону нашепчут лживые речи.

Я отхлебнул приторную едва тёплую жидкость и продолжил.

— Но самый вероятный, как по мне, вариант — это распихать нас по далёким гарнизонам без права ухода в отставку. Может быть пожизненно, а может быть лет на пятьдесят, когда пожилой Одарённый уже просто не сможет открыть свой потенциал. Завернут это в обёртку «имперской необходимости», да еще приставят соглядатая, который будет докладывать в службу Имперской безопасности о каждом нашем шаге.

Я замолчал и Алексей, наконец-то решил заговорить.

— То есть тебя, скорее всего, отправят к чёрту на кулички? Так?

— Так! — кивнул я.

— И помочь мне ты, скорее всего, не сможешь?

— Быстро — скорее всего нет! — согласно кивнул я головой.

— А куда ты денешь Одарённых детей, если ты будешь на виду в каком-нибудь затрапезном гарнизоне?

— А вот тут мне понадобится твоя помощь! — я присел к прайму поближе.

— Что за помощь? — Алексей рефлекторно отодвинулся. — И почему мне кажется, что мне это не понравится?

— Потому что твоя интуиция всё-таки работает! — улыбнулся я. — Мне нужно, чтобы ты сделал детям документы. И по документам они должны быть моими младшими братом и сестрой!

— Ты с ума сошёл? — изумился Алексей. — Ты знаешь сколько это стоит?

— Ха-ха! — засмеялся я. — Ты не сказал «нет», а значит дело только в деньгах!

— Так и есть! — не стал отпираться Тарнавский. — Но это очень большие деньги!

— Не больше, чем это! — я показал ему футляр с таблетками Эссенса. — Подозреваю, что цены на Эссенс взлетят до небес в ближайшее время, если уже не взлетели!

— А тебе самому он не нужен? — удивился прайм.

— Очень нужен! — признался я. — Но детям — нужнее!

Я протянул Алексею футляр, и он осторожно его взял.

— Я всё равно вряд ли смогу пронести его в Академию, уж сильно он фонит! Кстати!

От моего возгласа, Алексей дёрнулся и оторвал взгляд от футляра, подняв его на меня.

— Чего орёшь? — скривился он.

— Чуть не забыл! — хлопнул я себя по лбу. — Не вздумай показывать детей Одарённым! Увидишь вдали — сразу убирайтесь от них подальше! Большинство Одарённых, за исключением «ищеек» постоянно не сканируют пространство на предмет Энергии, поэтому теоретически вы можете пройти рядом и вас не распознают, но лучше не рисковать! Ясно?

— Ясно!

— Это очень важно! А малых я, как родственников, могу взять с собой в гарнизон. Это же не гвардейский полк в военной кампании! — я внимательно посмотрел на Алексея. — И еще. Только ты не обижайся.

— Вот сейчас опять гадость скажешь!

— Именно! — ухмыльнулся я. — Я тут «Положение об Одарённых» пролистал и знаешь, что там интересно?

— Сейчас узнаю! — вздохнул прайм.

— Там есть понятие «адъютант», которые положены Особам Императорской Фамилии и высшим чинам, начиная от полковника. Однако Одарённый может иметь адъютанта хоть начиная со звания лейтенанта! Как правило, этим правом никто не пользуется, так как у Одарённых уже есть Тень, но такое право есть!

— Так ты же не будешь иметь статус Одарённого! — возразил прайм.

— Я его уже имею! — покачал головой я. — Я не буду Одарённым фактически, а на бумаге я им являюсь. Вот такие пироги с капустой!

— Мда… Дожился! Боевой офицер! Без пяти минут капитан! На побегушках у какого-то салаги! — сокрушённо покачал головой Алексей, изображая вселенскую скорбь.

— Есть альтернатива! — улыбнулся я. — Разбегаемся!

— Ну уж, нет! — улыбнулся прайм и протянул руку. — Я согласен!

Я тоже улыбнулся и пожал протянутую руку, закрепляя договор. Алексей придержал её и проговорил.

— Ты помогаешь мне попасть в космодесант! Правильно?

— Правильно! — кивнул я.

— А ты сам туда не хочешь? — хмыкнул прайм. — Насколько я знаю, Одарённым физическая модификация не требуются! Их и так туда берут!

— Я подумаю!

— Обещаешь?

— Обещаю!

— Вот и отлично! — Тарнавский отпустил мою руку и откинулся на спинку.

На панели загорелся предупреждающий сигнал, тут же продублированный звуковым. На радаре появился какой-то неопознанный объект. И он с нами сближался.

Глава 22

Врунгель вкатился на мостик бегом, запыхавшийся и покрасневший.

За ним забежал молодой пилот лейтенант Пит Митчелл, который тут же уселся в кресло пилота. Харитон встал у него над душой и начал тыкать в кнопки на панели, сортируя информацию. При этом крепко ругаясь.

Тут уже и Эрик пожаловал, он никуда не спешил и дышал ровно.

— Что это за корабль? — подошёл я к флотским.

— Как раз пытаюсь это понять! И сделаю это быстрей, если ты не будешь мне мешать! — огрызнулся Врунгель.

— Ты чего такой нервный? — хмыкнул я.

— Да потому что от нашего эсминца остался один летающий корпус. Оружейники все «обратились»! От команды механиков осталось несколько мотористов. Да мы не то, что воевать — мы летать с трудом можем!

Он на секунду прервался и посмотрел на молодого лейтенанта.

— Митчелл! Ты что делаешь? Убери тягу с левого движка — нас же сейчас развернет!