Я стану Императором (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 19

— Вот пусть там и остаются — нечего ломать налаженные связи ради одного недобатальона, численностью меньше роты! А соберешься улетать — тогда и поговорим!

— Хмм… согласен, — признал я правоту Алексея.

Тарнавский посмотрел на меня и неодобрительно хмыкнул.

— Согласен он… Ну, надо же!

— Виноват, господин прайм-лейтенант! — на автомате ответил я.

— Ладно. Посмотри, там где-то вестовой снаружи бегает — скажи ему, путь пригласит остальных офицеров! Немедленно!

Я обернулся к Эрику.

— Слышал?

Тень молча кивнул и вышел наружу. Прайм-лейтенант покачал головой.

— Всё-таки есть польза от цепного пса! Можно и мне такого же? Только немого?

— Господин прайм-лейтенант, со всем уважением, но будьте добры поуважительней говорить о первом сержанте!

— Ишь ты! Не надо на меня рычать! Шутил я… Ознакомься пока со своими новыми подчинёнными.

Он кивнул на планшет, который лежал на столе.

— Там вся информация по батальону. Я уже всё собрал и расписал. Не благодари.

Я углубился в изучение полученной информации, а уже через пятнадцать минут собрались все командиры. Мы вышли наружу, я стал крайним в ряду и мне было хорошо видно всех присутствующих.

— Докладывайте! — махнул Тарнавский.

Я шагнул вперед.

— Курсант Ноунейм. Командир первого батальона. Состав батальона: сто девяносто восемь человек, из них боеспособных — сто шестьдесят два!

Алексей кивнул и повернулся к следующему. Это был бывший командир первой роты второго батальона, средних лет прайм-лейтенант невысокого роста и крепкого телосложения.

— Прайм-лейтенант Дагор. Командир второго батальона. Состав батальона: одна тысяча двадцать два человека, из них боеспособных — одна тысяча семь!

— Принято! — кивнул Алексей.

Командир третьего батальона прайм-лейтенант Савельев был высоким здоровенным мужиком, неторопливым и обстоятельным. Он неторопливо сделал шаг вперед и расслабил левое колено. Они с Тарнавским близко дружили, соответственно и отношения у них были более неформальные, что он невольно сейчас и показал. Трудно принять, что друг-раздолбай сегодня твой командир! Но это война, и так иногда случается. Всяко лучше, чем когда твой друг-раздолбай мёртв.

— Прайм-лейтенант Савельев. Командир третьего батальона. Состав батальона: девятьсот сорок три человека, из них боеспособных — девятьсот тридцать семь!

— Понял, — Тарнавский перевел взгляд на следующего.

Совсем молодой лейтенант, ненамного старше меня, вышел из строя.

— Лейтенант Гёссер, сэр! Командир четвёртого батальона! Состав батальона: четыреста восемь человек, из них все боеспособны!

Один за другим доложились другие командиры. Состояние полка было более чем плачевным, оставалась надежда только на трофеи. Если быть точным, то дела обстояли так.

Техника и боеприпасы зенитно-ракетной артиллерийской батареи лежала на дне океана внутри «Гордости Алиссии». Однако, уцелевшие зенитчики наложили лапу на трофейную технику — более старую, но также и более мощную, планетарную.

Противотанковая батарея тоже утонула. Но и её операторам нашлись орудия в фортах по периметру космопорта.

В танковом батальоне успели спасти только двадцать две машины. У мятежников, к сожалению, танков не было, поэтому пополнение танкистам было взять неоткуда.

Самоходный артиллерийский дивизион практически не пострадал. Из восемнадцати самоходных орудий выгрузить успели шестнадцать. Да и «местных» орудий была целая куча.

И, на закуску, у нас осталось восемь аэрокосмических истребителей, из которых могли нормально летать и вести бой только пять.

— Господин прайм-лейтенант, сэр! «МакКой» вызывает! — в проёме входа появилась голова связиста.

— Ждите! — буркнул Тарнавский и зашёл внутрь.

Командиры расслабились, кто-то закурил. Полился неспешный разговор, однако по отсутствию неизменных казарменных шуточек и юмора, можно было судить, что все на взводе и людям не до смеха.

— Слышь, курсант! А правда, что ты полноценным Одарённым внезапно стал? — поинтересовался Савельев, глубоко затягиваясь сигаретой и жмурясь от дыма, который попадал в глаза.

Все вдруг замолчали и повернулись в мою сторону.

— С чего вы это взяли, господин прайм-лейтенант? — осторожно поинтересовался я.

— Ай, не умничай тут! — махнул рукой прайм. — И так всё понятно! Но, не хочешь говорить об этом вслух — твоё право, я докучать не буду. Ты мне лучше вот что скажи! В свете возможной битвы ты сможешь, как барон стены ломать? Или, может, молниями кидаться?

Все, похоже, даже дышать перестали в ожидании моего ответа. Да, для обычного солдата Одарённый подобен Богу, если он на его стороне, и дьяволу — если Одарённый в рядах врага. С потерей полковника, каждый боец чувствовал себя не в своей тарелке, ведь все так привыкли полагаться на барона. Если что — он вытащит! Поэтому, все были кровно заинтересованы в моём положительном ответе. Пришлось их разочаровать.

— К сожалению, нет! Никакими сверхъестественными силами я не обладаю! Извините!

Прямо услышал тяжелый вздох разочарования, вышедший из двух десятков глоток.

— «Физик»? — не оставлял попыток опытный Савельев.

— К сожалению, ответ на этот вопрос — тоже «нет»!

— Ясно! — прайм тут же потерял ко мне интерес, заговорив о чём-то с Дагором.

Народ опять разговорился, а ко мне подошёл лейтенант Гёссер. Огненно-рыжая шевелюра неуставной длины торчала у него во все стороны, веснушками было покрыто всё белое лицо, телосложение у него было субтильное — увидел бы без формы, вряд ли угадал, что это офицер-пехотинец.

— Антон, правильно? — уточнил лейтенант, протягивая руку.

— Да, а вы Фридрих? — я пожал протянутую руку.

— Да, можешь звать меня Фрид, и наедине можно «на ты», — улыбнулся рыжий. — Что думаешь?

— По поводу? — задал я наводящий вопрос.

— По поводу всей ситуации!

— Ситуация — жопа! Какие могут быть разночтения? — пожал я плечами.

Фридрих кивнул и замолк, собираясь с духом. Я молчал.

— А как это, быть полноценным Одарённым? — не выдержал он.

— Не знаю. Если хочешь — расскажу, когда стану. Сейчас могу только рассказать про жизнь «личинки» Одарённого. Так вот, она — прекрасна!

Гёссер изумлённо уставился на меня. Первым заржал Эрик, я не выдержал и тоже улыбнулся. Фрид изобразил неуверенную улыбку и, на всякий случай, отошёл от нас подальше.

— Не умеешь ты, Тоха, друзей заводить! Не твоё это! — шепнул мне Тень всё еще улыбаясь.

— Можно подумать — у тебя их сотня! — огрызнулся я. Это была моя «больная мозоль» — из-за своего «неблагородного» происхождения, в академии у меня было всего несколько приятелей, которых и друзьями-то назвать сложно, а отношение ко мне со стороны основной массы курсантов варьировалось от «пренебрежительно-брезгливого» до «откровенно-враждебного».

— А мне по роду службы не положено! — тут же нашелся Эрик.

Я открыл рот сказать ему что-нибудь обидное, но тут из палатки вышел Тарнавский.

— Внимание! Чужой флот частично идентифицирован! В систему вошло три корабля. Два фрегата типа «Усердие» и один грузовой корабль неизвестной конструкции, предположительно — модернизированный под корабль-носитель контейнеровоз.

Напряжение немного спало. Фрегаты типа «Усердие» были старой моделью, выпускаемые для частных флотов Линий и флотов планетарной обороны. Наш старина «МакКой» вполне мог справиться с ними обоими одновременно. При определенной удаче, конечно же.

— На вызовы чужие корабли не отвечают, легли на курс по направлению к нашей планете, так что скорее всего намерения у них враждебные. «МакКой» уйдет с орбиты, чтобы не ограничивать себя в маневре и свяжет боем фрегаты. Так что бомбить нас, скорее всего не будут. Но грузовику ничего не помешает выкинуть нам на голову десант. Судя по его размерам — там вполне может разместиться полноценный полк или два.

Прайм замолчал и обвёл взглядом присутствующих. Все молчали и слушали.