История уголовного розыска. 1918–1999 - Холодов Сергей Альбертович - Страница 44

Муровцы быстро навели справки о Геннадии Калинине. В Иваново его в тот момент не оказалось: соседи объяснили, что он частенько уезжал куда‑то на несколько дней. Выяснилось также, что у него есть жена Инна — студентка техникума. Стоило барышне нацепить на нос «представительные очки», и она становилась точьв‑точь похожа на имевшийся у оперативников фоторобот. Чтобы преждевременно не спугнуть Геннадия, сыщики решили пока не задерживать Инну и стали поджидать главного фигуранта.

Гена объявился в Иваново через несколько дней. Взяли его аккурат в тот момент, когда он выходил из городской бани. В отделении милиции Гену обыскали. За подкладкой его кожаной куртки оказался орден Красной Звезды.

Вскоре из Москвы сообщили, что этот орден проходит по делу о совершенной в столице краже. Значит, один фигурант уголовного дела был вычислен точно. Дабы укрепиться в этом мнении, сыщики провели обыск в доме, где жили супруги. При обыске были обнаружены два ордена: советский и иностранный. Проверив номер первого, сотрудники уголовного розыска выяснили, что этим орденом был награжден вице‑адмирал Холостяков. Кроме того, в серванте у «студентов» лежали тетрадки, в которых были записи бесед с ветеранами. А в сарае рядом с домом оперативники нашли желтый портфель, внутри которого были икона, тетради с записями и книга о героях войны. На одной из страниц книги был напечатан портрет вице‑адмирала Холостякова, перечеркнутый чернилами. Как позже выяснилось, по этой книге преступники подыскивали своих жертв.

Осталось найти и задержать Инну, которая, узнав, что Геннадий попался, скрылась в неизвестном направлении. В этом сыщикам помог парень, привлеченный к уголовной ответственности за соучастие в разбойном нападении с убийством. Подруга этого парня была хорошо знакома с Инной. Молодому человеку пообещали, что помощь следствию ему обязательно зачтется при вынесении приговора, и он выведал у подружки место, где пряталась Калинина.

В тот же вечер сыщики отправились за Инной. Девушка была уверена в том, что место ее нахождения милиции неизвестно, поэтому спокойно, ничего не подозревая, сама открыла оперативникам дверь. Во время обыска сотрудники угрозыска нашли и некоторые другие награды, похищенные «молодыми журналистами».

Улики оказались настолько очевидными, что отпираться было бесполезно. И вскоре супруги стали давать показания. 13 июля 1983 года они приехали в Москву и через «Мосгорсправку» узнали адрес Георгия Холостякова. В тот же день злоумышленники явились к нему в гости. В квартире была и жена адмирала Наталья Васильевна. Пока муж беседовал с молодыми людьми, она тактично занималась на кухне своими делами. Поговорив с гостями около часа, Холостяков пожелал им творческих успехов и напоследок подарил книгу «Вечный огонь» с дарственной надписью. Стащить боевые награды в тот день «студентам» так и не удалось.

Поэтому на следующий день Гена с Инной снова пришли в дом к адмиралу. Цель своего повторного визита объяснили тем, что хотят кое‑что уточнить по вчерашнему интервью. Однако и в этот раз преступный план не сработал: в гости к Холостякову неожиданно пришел писатель Николай Ланин. Злоумышленникам пришлось ретироваться не солоно хлебавши.

Третий визит «журфаковцев» к вице‑адмиралу состоялся через несколько дней, 18 июля. И хотя хозяева были весьма удивлены, увидев на пороге уже порядком надоевшую им парочку, тем не менее проявили гостеприимство, разрешив «юным журналистам» пройти в квартиру.

А дальше произошло вот что. Сославшись на жажду, Инна попросила хозяйку принести воды. Когда Наталья Васильевна вышла, Геннадий шмыгнул за ней. На ходу торопливо выхватил из сумки припасенную монтировку. Услышав подозрительный шум в прихожей, Георгий Никитич вышел из комнаты и тут же получил несколько ударов по голове.

Взяв адмиральские награды, парочка быстренько выскочила из квартиры, не догадываясь о том, что в одной из комнат спала внучка Холостяковых. Проснувшись от стука входной двери, она вышла в прихожую, где и обнаружила тела убиенных.

Кстати, до убийства Холостякова Геннадий Калинин уже отправил на тот свет престарелую жительницу Ивановской области, чтобы завладеть принадлежавшими ей иконами. Одну из этих икон оперативники и нашли в сарае неподалеку от дома, где жили «молодые журналисты».

Всего же за три года парочка умудрилась совершить около четырех десятков краж в разных городах Советского Союза, включая Кишинев, Тирасполь, Бендеры, Одессу, Белгород, Брянск, Владимир, Павловский Посад, Рязань, Электросталь, Тулу и Смоленск. Причем ордена и медали как таковые супругов не интересовали. Они переплавляли боевые награды, похищенные у ветеранов, в перстни, которые затем продавали. Один такой перстень носил на пальчике сам Гена.

Суд приговорил Геннадия Калинина к исключительной мере наказания. Его жена и соучастница отправилась в исправительно‑трудовую колонию строгого режима на 15 лет.

Убойные будни «разбойного» отдела

В 1970–1980‑е годы не было в московской милиции человека, кто не знал бы и не уважал Виктора Федорова. Впрочем, этого легендарного человека знали и уважали даже те, с кем он бескомпромиссную борьбу: столичные жулики и воры в законе. Это был профессионал высочайшей пробы, человек кристально честный и справедливый. И когда в конце 1980 года в МУРе был создан отдел по борьбе с грабежами и разбойными нападениями, у начальства не возникло сомнений в том, кому поручить этот сложнейший участок работы: конечно же, Виктору Николаевичу Федорову.

Именно Федорову удалось, казалось бы, невозможное: засадить за решетку самого Иванькова по кличке Япончик. Вячеслав Иваньков в начале 1980‑х годов чувствовал себя хозяином Москвы. Несмотря на активную криминальную деятельность, ему неоднократно удавалось уйти от наказания. Даже когда его взяли с поличным в ресторане «Русь» за драку, а при обыске нашли поддельный паспорт, Иваньков все равно отделался смешным сроком в 7 месяцев 15 дней и вышел на свободу прямо из зала суда.

Уже в 1970‑е годы Япончик понял, какие деньги можно делать, собирая дань с воротил теневого бизнеса. А теневая экономика в СССР, несмотря на достижения развитого социализма, росла день ото дня. И вот Япончик, сколотив шайку таких же дерзких, как он, молодых парней, стал первым советским рэкетиром. Используя милицейскую форму и поддельные удостоверения сотрудников милиции, люди Иванькова производили самочинные обыски у дельцов теневой экономики, отбирали ценности и деньги, иногда совершали и квартирные кражи.

Когда Федоров начал плотно заниматься похождениями банды Иванькова, буквально в считанные недели «накопал» 62 эпизода преступной деятельности. Каждый из них тянул на длительный тюремный срок.

Взяли Япончика и его подельников в результате блестяще спланированной операции ранним утром 14 мая 1981 года, буквально за день до отъезда бандитов в Сочи на открытие «курортного сезона». По воспоминаниям самого Виктора Федорова, дело было так.

Ночь на 14 мая Япончик провел в одной из своих съемных квартир на бульваре Яна Райниса. Сыщики об этом прекрасно знали. Был разработан план операции, согласно которому Иванькова должны были взять в тот момент, когда он на своей «шестерке» поедет по улице Свободы в сторону центра. На одном из перекрестков заранее подготовили кран со стрелой, который должен был перекрыть проезжую часть, если Иваньков не подчинится требованиям сотрудников ГАИ и не остановится.

Иваньков, разумеется, не остановился. Машину он водил, как заправский гонщик. Поняв каким‑то шестым чувством, что остановили его не просто так, Япончик дал по газам и попытался уйти от погони. Пришлось стрелять по колесам, а когда и это не помогло — в дело вступил кран, перегородивший Иванькову дорогу.

В тот же день повязали и всех подельников Япончика — по каждому из преступников плотно работала оперативная группа «разбойного» отдела МУРа.

А через несколько месяцев состоялся суд. Благодаря кропотливой работе Виктора Федорова и его коллег, суду представили убедительные доказательства вины Иванькова. И хотя из 62 эпизодов были документально подтверждены только четыре, Люблинский районный суд приговорил Вячеслава Иванькова к 14 годам колонии усиленного режима. Для Япончика это стало полной неожиданностью. Правда, весь срок Иваньков не отсидел. В горбачевскую эпоху его отпустили на волю досрочно. Говорят, за вора в законе активно хлопотали многие тогдашние знаменитости, включая барда Александра Розенбаума и офтальмолога Святослава Федорова, писавшие письма самому Горбачеву.