Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 68

— Я слабый специалист по ген, — видя, что они слегка пришли в себя, продолжила лекцию. — Но, во-первых, знаю, как устроены ваши защитные печати и какие есть способы их обойти. Во-вторых, будучи ирьенином, развила контроль и чувствую, сколько надо влить чакры в чужую кейракукей, чтобы противник не почувствовал воздействия. Таким образом, с помощью своих сильных сторон я до некоторой степени избавилась от слабости.

До очень небольшой степени, если честно. Даже на чунине я вряд ли рискну использовать гендзюцу в бою, мелкота попалась, потому что не была готова. Ну, ничего, скоро паранойя станет их постоянным спутником, обещаю.

— Сенсей, а что это была за иллюзия?

— Личная разработка на основе одной медицинской техники, Сачико-чан. Я искала способ лечения повреждений кожи, и в результате создала вот это.

На самом деле, таких открытий совершается много. Арсенал у целителей богатый во многом за счет того, что неправильно примененная медицинская техника калечит надежней взрывпечати. Мы ими просто не хвастаемся — кому ж приятно рассказывать о своих ошибках?

— С завтрашнего дня расписание ваших занятий немного изменится, — сообщаю мелким. — Я записала вас на вечерние курсы младшего медицинского персонала, так что будете приходить в больницу к часу петуха. Акайо-кун, Хироши-кун, количество тренировок на контроль увеличится. Нам пора бы уже начать заниматься трансформацией чакры, но с вашим контролем это бессмысленно. Поэтому будем подтягивать. У тебя, Сачико-чан, другая крайность — хороший контроль, но слабая выносливость и малый очаг. Не только по сравнению с Узумаки, а в целом. Ты по-прежнему станешь усиленно заниматься тай, вдобавок я покажу кое-какие укрепляющие комплексы. Ты делаешь упражнения на развитие сенсорики, что я показывала?

— Хай, сенсей!

— Продолжай. Сенсор и ирьенин — самые полезные члены команды.

Вот такие у нас разговоры. Лекции, совмещенные с целеуказанием.

В целом, учениками я довольна. Старательны, трудолюбивы, почтительны (о, как их присутствие повышает ЧСВ!), совсем глупых вопросов не задают, указания выполняют в точности — чего ещё желать? Чтобы жилы на тренировках рвали во славу Силы Юности? Так ведь и перегореть не долго. Нет уж, пусть занимаются в подобранном мной темпе и не стараются прыгнуть выше головы.

Что касается меня, то в последнее время я слегка увлеклась Водой. Разумеется, это не значит, что остальные освоенные области искусства шиноби были заброшены — я по-прежнему отрабатывала на полигоне воздушные дзюцу, Конго Фуса и другие техники хиден моего клана, открывала Врата и до автоматизма скакала Мерцающим Шагом. Это рутина, о ней нет смысла упоминать. Однако, если выпадала свободная минутка, старалась освоить нечто новенькое из Суйтона, завороженная универсальностью и гибкостью этой стихии. Училась без надрывных попыток освоить нечто мощное, я в принципе противник частого использования высокоранговых техник. Предпочитаю С- и В-ранг, они в бою эффективнее.

В мирное время изготовители печатей всегда работают за плату. Даже в том случае, если их продукция идет на нужды клана, им всё равно её оплачивают, правда, по заниженным расценкам. Если за свою работу печатник не получает денег, значит, он провинился и отрабатывает косяк либо, что случается очень редко, получил личное указание Узукаге и действует в рамках особой привилегии. Дается она редко, считается очень почетной, и её владелец получает ряд полномочий старейшин клана.

Нападение Тумана здорово потрепало нашу оборону. Барьеры сгорели, внешняя линия защит просто исчезла, накопители чакры частично разрушились, частично опустели, многие ловушки тоже требовалось восстанавливать. Узумаки начали приводить в порядок оборонительные рубежи сразу после окончания штурма и занимались ими до момента подписания мирного договора с Кири, затем темпы ремонта снизились, потом мастера предложили кое-что усовершенствовать, казначей клана возразил, ему дружно ответили… Короче говоря, закончили только сейчас. Казна, после войны и без того не шибко наполненная, опустела окончательно, не помогали даже щедрые заказы из стран союзников.

Кто знает, заключили бы мы контракт с Учихами или согласились выполнить заказ Орочимару, окажись финансовое положение устойчивее? Да заключили бы, наверное. Но продавить его сторонникам нового курса было бы сложнее.

Мы, моя семья, тоже присосались к полноводной реке платежей за высокоуровневые печати. Сразу после церемонии моего награждения в храме Покровителя Юмико-сама вернулась на работу в администрации, препятствий ей не чинили. Теперь она занималась пинанием тех мастеров, которые по каким-либо причинам просрочили выполнение уже оплаченных заказов, и надо сказать, получалось это у неё куда лучше, чем общение с купцами. Сама она создавать сложные фуин не могла, зато постоянно подкидывала мне и Мику работенку, так что деньги у нас водились.

Таким образом, благодаря допуску джонина Глубины, семейным связям и личной работе в качестве мастера фуин, я довольно неплохо представляла структуру трех оборонительных поясов Узушио. В силу чего могла выбирать, какие миссии следует давать детишкам.

Начали, как и большинство команд, с зарядки чакронакопителей. Паразитарные потери были, есть и будут всегда, поэтому накопители постоянно подзаряжают и задания на их обслуживание выдают постоянно. Занятие простое, скучное, неинтересное, платят за него мало, миссию мы взяли ровно один раз и больше к ней не возвращались. Намного полезнее с любой точки зрения подготавливать место для установки крупных барьеров или ловушек, участвовать в снятии старых, помогать в госпитале и работать в порту. В последнем случае я, вдобавок, устроила экзамен на наблюдательность, хорошенько оттоптавшись по гордости всей троицы.

Надо сказать, из генинов больше всего меня радовала Сачико-чан. Может быть, потому, что изначально я не знала, чего от неё ждать, и отнеслась к незнакомке с подозрением. Может, потому, что её контроль значительно превосходил контроль мальчишек, она шла с опережением графика и её было интереснее учить. Или потому, что она, в отличие от темпераментных Узумаки, меньше орала во время тренировок?

Как бы то ни было, девочка талантлива. Я немного поспрашивала о её семье и выяснила, что бабушка Сачико-чан в свое время была неплохой куноичи, дослужилась до джонина и вышла в отставку после рождения первого внука. Из трех её детей сейчас жив лишь один, остальные погибли. Ко мне в команду девочку пристроили наполовину случайно — за неё никто не просил, просто отвечавшие за распределение чиновники отрабатывали пожелание «хотелось бы получить хорошую поддержку». Чтож, надо бы их отблагодарить. Из Сачико может выйти нечто очень и очень толковое.

Пять месяцев спустя после формирования команды настал день, абсолютно незаметный с точки зрения человечества и чрезвычайно важный для трёх генинов деревни, скрытой в Водовороте. Мы отправлялись на большую землю, получать первую миссию С-ранга. Очередной шаг в большую жизнь, — особенно для людей, прежде никогда острова не покидавших.

— Завтра отплываем в страну Огня. Что с собой брать, все помнят?

Спрашиваю для проформы — наверняка с приготовлениями помогут родственники. Троица закивала, преданно глядя восторженно блестящими глазенками.

— Сказать по правде, я бы предпочла подождать ещё месяц, прежде чем брать миссию за пределы острова, — чуть-чуть лукавлю, чтобы не расслаблялись. — На ваше счастье, у меня появились дела в филиале в заливе Волн. Задание возьмем там.

— Сенсей, мы надолго уходим?

Вот и вопросы Сачико-чан задает правильные. Совсем как я когда-то.

— Рассчитывайте на три недели.

Просто так с острова не отплыть. Сначала надо зайти в администрацию, зарегистрировать маршрут и получить разрешение, пропечатанное малой печатью. Постольку, поскольку тамошние чиновники находятся под покровительством семьи Узукаге, не всегда визит обходится без мелких колкостей. Затем, с заполненным бланком, за сутки до отплытия старший команды посещает здание портового управления, где отмечается в толстенной книге и получает ещё один штампик на документ. Теперь бумажка полностью готова, с ней отплывающие идут на указанный в документе корабль, где отдают пропуск капитану и со вздохом облегчения вваливаются на борт.