Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 65

Моя позиция по данному вопросу целиком и полностью с местным менталитетом совпадала, и перед духом Оскара Уайльда мне ни капельки не было стыдно.

Свадьба Мику состоялась в начале лета, в полном соответствии с традициями. Рио-сан три ночи подряд якобы тайком посещал невесту, днём присылал гонцов с подарками и сладостями, на третью ночь мы его «заметили» и как честный человек он был вынужден жениться. Постольку, поскольку однорукий отец жениха находился в более низком социальном статусе, собираться в их доме мы не могли и поэтому церемонию проводили в храме Покровителя, туда же приглашали гостей и ставили столы с угощением. Жрецы на организации собаку съели, так что свадьба прошла идеально. Народу пришло много, за три сотни — родственники, друзья жениха и подружки невесты, начальство, некоторые подчинённые… Узукаге-сама не появился, ограничился письменным поздравлением и подарком. Зато в роли свата выступал Кейтаро-сама, он сидел рядом с молодыми и произносил первый тост на правах самого старшего в зале.

К жениху, весьма неглупому человеку, Мику привыкла, он ей нравился и в целом на будущую семейную жизнь сестренка смотрела с оптимизмом. Они могли бы и раньше пожениться, просто оба не торопились расставаться с холостой жизнью. Я же не знала, что дарить. Техники и без того у нас общие, печати, подходящие обоим молодоженам, у них есть, деньги в конверте совать не хотелось. Тем более что свадьба чуть ли не на половину организовывалась на мои средства. Короче говоря, подумала, села за столик, взяла кисточку и чернила и за неделю накатала «Портрет мастера фуин Доку из клана Горо, желавшего красоты и вечной жизни». Попросту адаптировала «Портрет Дориана Грея» под местные реалии и цинично выдала за своё.

Где-то на следующей неделе после свадьбы сестрёнка прискакала ко мне с круглыми глазами и восторженными воплями. Здесь ТАК не писали, литературные каноны абсолютно иные. Именно за счет нестандартности сюжета и языка, несущего оттенок чуждости, средняя по качеству поделка (я не переоцениваю свои таланты) произвела фурор. Мику похвасталась подружкам, те восхитились или, наоборот, выказали презрение, но в течении месяца многократно скопированная рукопись разошлась по всему острову, о ней много говорили. Не ожидала такого ажиотажа.

Позднее рукопись попала в Коноху, и примерно полгода спустя мне пришло возмущенное письмо от Орочимару-сама. Белый Змей негодовал. Из-за сходства внешности с главным героем книжки он начал пользоваться нездоровым вниманием со стороны экзальтированных дамочек, внезапно разглядевших в нём натуру сложную, утонченную и непонятую окружением. Саннин отбивался, как мог, но между строчек сквозила растерянность — он впервые оказался в подобной ситуации и не знал, что делать. Друзья и сенсей вместо того, чтобы помочь, ржали. Я, разумеется, посочувствовала и в ответном письме кроме извинений посоветовала крепиться. Рано или поздно популярность схлынет.

После свадьбы Мику переехала в дом к жениху, и мы с Юмико-сама остались в нашем маленьком особнячке вдвоём. Причем вскоре приёмной матери придётся вообще куковать одной, потому что я ещё раньше исполнила-таки обещанное и взяла учебную команду. По этому поводу состоялись два тяжелых разговора — сначала с Саске-сама, не желавшим отпускать перспективного бойца из Глубины, затем с Кейтаро-сама. И если с непосредственным начальством удалось разобраться достаточно быстро, хватило твердого отказа от повышения и от прочих благ, то глава рода оказался более изощрён.

В ход пошло всё — посулы, ссылки на сложное положение семьи, упоминания об отобранных за время регентства Узукаге постах и многое иное, что должно было заставить меня устыдиться и продолжить делать карьеру. Местный менталитет очень чувствителен при апелляции к общественным интересам. Была бы я выходцем из младшей ветви, поддалась бы и осталась служить в Глубине, однако у аристократии вырабатывается определенный иммунитет, попросту говоря, с моралью и совестью у нас отношения сложные. К тому же, напрямую приказать Кейтаро-сама в данном случае не мог — ноблесс оближ, для него это жуткая потеря лица. Официально зарегистрировав мальчишек в качестве своих учеников, я перевела отношения в немного иную плоскость, теперь без веской причины передать их другому учителю нельзя.

Портить отношения с главой мне не хотелось, поэтому в конечном итоге мы пришли к компромиссу. Параллельно с руководством командой, на меня нагрузили кураторство двух проектов, официального и нет. Первый был связан с внезапно потеплевшими отношениями с кланом Учиха, желавшим восстановить своё старое убежище на западе и сделавшим большой заказ на барьерные печати в комплекте с сенсорным комплексом. Дескать, раз у тебя с красноглазыми хорошие отношения, вот с ними и возись. Задача не сложная, всего-то пришлось несколько раз посидеть на переговорах с приехавшим в деревню посольством да периодически надо почитывать отчеты мастеров и проверять их работу. На территорию Учиха-но Аджито нас не пустили, представители заказчика принимали фуин на острове и сами обеспечивали доставку.

Посольство, кстати, возглавлял Каташи-сан. Ходили слухи, что Кагами-сама совсем сдал, поэтому Нобору-сама не имел возможности покинуть Коноху.

Кроме того, семья тихонько восстанавливала собственную сеть осведомителей. Помимо общей разведсети Узушио, все аристократические семьи клана в зоне своей ответственности обзаводились личными агентами, что не являлось особым секретом. Родичи из Зеленой ветви, к примеру, прекрасно ориентировались при дворах даймё, имели там массу хороших знакомых и часто получали из обычных разговоров ценнейшую информацию. Мы, Алые, известны связями с банкирами и торговыми домами, как и Сарутоби, к слову сказать. К сожалению, последние лет сорок не были добры ни к нам, ни к нашим старым партнерам, на место многих из них пришли молодые наглые выскочки, работать с которыми клан опасался. Неизвестно, кому они станут перепродавать сделанные нами печати.

В то же время, ситуация, когда едва ли не монопольным покупателем нашей продукции является одна, пусть и союзная, деревня, нас не устраивала. Поставки следовало диверсифицировать. Вполне логично, что наше внимание обратилось на Чай, Реку и Море — тамошние кланы относительно самостоятельны и достаточно богаты, чтобы оплатить наши услуги. Коноха, конечно, будет возражать… Нам тоже есть, что ей ответить.

Итак, несмотря на давление, я стала главой учебной команды. Опять продемонстрировала окружающим сложный характер и непочтительность.

По сложившейся традиции, распределение учеников проходило в главном зале додзе. На почетном месте, под алтарем с висящим над ним полотнищем с моном нашего клана, сидел директор и его заместители, чуть спереди справа в линию сидели мы, будущие капитаны, и перед нами в три линии расположились одетые в лучшие одежды мальчишки и девчонки. В первой линии всегда отличники, место во второй предназначено для середнячков, ну а в третью традиционно помещают тех, от кого великих свершений не ждут. Меня, помнится, на экзамене чуток валили, потому что я уверенно шла на место лучшего выпускника и должна была сидеть крайней справа.

— Команда два! — объявил секретарь. — Узумаки Хироши, Узумаки Акайо и Абэ Сачико. Наставник — Узумаки Кушина.

Приняла поклон своих новых подчиненных и учеников, сама поклонилась администрации школы, благодаря за «подарочек» и забирая командный диплом. Всё, больше нам здесь делать нечего. Чем-то напоминая себе мамашу-утку, вывожу троицу из зала, краем глаза отмечая, как недоуменно переглядываются некоторые знатные детишки. Ну, да, и тут скандал. По своему статусу, я могу взять в ученики представителей правящей ветви, тем самым приобретая новые связи или укрепляя существующие. Тот факт, что следом за мной идут просторожденные, придает распределению лёгкий привкус пикантности. Ничего, родители им вечером объяснят.

Из всех троих я не была знакома только с Сачико-чан, знала только, что она какая-то родственница моего первого капитана, Абэ Райдо. Вассальный клан Абэ не велик, так что вряд ли дальняя. Интересно, в честь чего её засунули в мою команду? Девочка вроде умненькая, если судить по досье, однако распределение во многом зависит от политической ситуации в деревне. Во всяком случае, у правящей ветви. Одета неплохо, глаза живые, умненькие, густые черные волосы заплетены в короткую жесткую косицу с лентой.