Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 117

Кроме торговцев, на рынках полным-полно хитрых воришек, выглядывающих недостаточно тщательно спрятанные кошельки, ну а воришек, в свою очередь, ловят — или не ловят, в зависимости от суммы отступных, — толстые и ленивые стражники.

Городок Сикисима точно соответствовал эпитету «сонное царство». Крупных торговых путей ни через него, ни поблизости не проходило, каких-либо достопримечательностей в округе не наблюдалось, царственные особы тоже крайне редко почитали его своим присутствием. Здесь даже шиноби почти не появлялись, разве что сопровождая купеческие караваны или состоя в охране сборщиков налогов. Работы для владеющих чакрой бойцов тут нет — а с той, что есть, прекрасно справляются местные умельцы из числа обычных наемников.

Короче говоря, есть в мире тихие местечки, есть. Тихие, спокойные, исполненные резкого контраста с бурлящими фронтами мировых войн. Ничего удивительного, что они в последнее время пользуются определенной популярностью у лиц, желающих отдохнуть от городской суеты — или намеренных уберечь подальше от опасностей родных и близких.

Мужчина и женщина, сидевшие на террасе дорогой по местным меркам гостиницы, несколько выбивались из сложившегося образа беглецов от проблем. Слишком независимо держались. Причем если женщину ещё с некоторой натяжкой можно было принять за знатную даму, путешествующую с малой свитой под охраной тройки шиноби, то её собеседник своей принадлежности к касте магов-наёмников не особо и скрывал.

— Не ожидала увидеть вас в привычном облике, Орочимару-сан, — не смогла я удержаться от вызванного удивлением замечания. — Думала, вы придете под маской купца или вовсе запрыгнете ночью в окошко.

— Бессмысленно, Кушина-сан, — чуть усмехнулся уголками губ Змей. — Моё отсутствие на фронте будет безусловно замечено, а скрывать факт нашей встречи от Хирузена-сенсея я не намерен в любом случае.

— Об этом я не прошу.

— Если не секрет, каким образом вам удалось спастись с Узушио? Я расстроился, не увидев вас среди выживших Узумаки.

— Добежала до берега по морю. Враги излишне растянули блокадную цепь, так что прорваться было просто, ну а дальше хватило бы чакры.

— Значит, тот джонин солгал, — словно бы про себя пробормотал саннин. Я только улыбнулась в ответ. — А ведь я ему поверил.

— Поэтому я и отправила его, а не одного из своих учеников. Шиноби с опытом Кенсиро-сана даже допрос Яманака может пережить, что уж говорить о более щадящих методах.

— То есть вы и учеников вытащили, — кажется, уважение в его голосе было неподдельным.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. Хотя если честно, голое везение — в том хаосе рассчитывать на что-либо иное, кроме как на милость ками, не приходилось.

— В нашем ремесле удачу тоже можно считать одним из важнейших факторов. Мне рассказывали, что творилось на Узушио, и я искренне рад, что меня там не было.

Он сам спровоцировал меня на подколку:

— Неужто упустили бы шанс порыться в закромах моего клана?

— После переезда Узумаки в Лист таких шансов стало намного больше, ку-хи-хи — оскалился Змей.

— Ой, сомневаюсь, — призадумалась я. — На Узушио у нас, конечно, было намного больше времени для совершенствования защиты, но с другой стороны, чужие по острову не ходили. Так что в Листе мои соклановцы наверняка дали волю паранойе и накрутили вокруг библиотек всякого. Кстати, что думаете по поводу перспектив Узумаки ичизоку в Конохе? Нам удастся прижиться?

— Неужели вы не получали сведений из гакуре?

— Канал связи у меня, разумеется, есть, — признала я очевидное. — Но он несколько однобок. Хотелось бы услышать мнение стороннего наблюдателя.

Саннин чуть помолчал, формулируя ответ.

— Вашему клану мешает самостоятельное прошлое. Вы привыкли сами определять свой путь, поэтому необходимость постоянно искать компромиссы с остальными группировками деревни… раздражает. А упрямство Узумаки, в свою очередь, раздражает всех остальных. Тем не менее, постепенно ваши старейшины осваиваются, неприятных ситуаций с каждым месяцем становится всё меньше, чему немало способствует идущая война. Ну и наши шиноби оценили присутствие мастеров фуин в близкой доступности, потери в отрядах снизились на треть.

— Иными словами, просто нужно время?

— Да. Всякий новый клан, приходя в гакуре, притирается к окружению. У малых кланов времени уходит меньше, у великих — больше, например, Хьюга до сих пор держатся наособицу. Хотя не могу не отметить, что в вашем случае наличие специалиста по противостоянию джинчуурики здорово ускорило бы процесс.

— Восьмихвостого разве уже поймали? — отреагировала я на откровенный намек.

— У противостоящей Листу коалиции на данный момент осталось в строю ещё три биджу. Пятеро, вообще-то, но Двухвостую в поле выпускать опасаются, а носитель Рокуби сбежал.

— Что сделал?

— Сбежал, — с удовольствием повторил Орочимару. — В Кири сейчас неспокойно, вы наверняка слышали об этом, Кушина-химе. Учителя того джинчуурики, Утакаты, убили, в ответ Утаката-сан взбесился и выпустил биджу. Руководство деревни приняло решение перезапечатать Шестихвостого, но тот перебил посланную за ним команду и скрылся в неизвестном направлении. Теперь ищут. В общем, сейчас против Листа воюют Санби и джинчуурики Ивы, и проблем они доставляют немало.

— У Конохи были шиноби, способные бороться с джинчуурики, — похоже, прелюдия закончена и начался серьёзный разговор. — Хатаке Сакумо, Сенджу Котонэ, Акимичи Май, Като Дан, Какеи Ято и многие другие. Где они сейчас? Их судьбы послужили одной из причин, из-за которых я намерена держаться от Листа настолько далеко, насколько возможно.

Гибель шиноби на задании не является чем-то особенным. Работа такая, да и в целом жизнь опасная, от смерти в раннем возрасте никто не застрахован. Однако смерть шиноби S-ранга, тем более при странных обстоятельствах, да ещё и не одна… Все люди, перечисленные мной, были не просто очень опытными бойцам, они активно участвовали в политической жизни деревни и занимали не последнее место в собственных кланах или Совете Джонинов. Разумеется, их гибель тщательно расследовалась, и во всех случаях причины были очевидны и никак не компрометировали нынешнее руководство Листа.

Здоровая паранойя официальным версиям верить отказывалась.

— А как же верность клану и готовность пожертвовать всем ради него? — ехидно подколол Змей?

— Они никуда не делись, — заверила его я, вытаскивая из кармана в рукаве небольшой свиток. — Здесь всё описано. Это письмо от меня старейшинам Узумаки, я специально его не стала запечатывать, чтобы вам не пришлось возиться с вскрытием. Потом почитаете.

— Благодарю, с удовольствием ознакомлюсь, — ничуть не смутился Орочимару. — Только мне почему-то кажется, что здесь перечислены далеко не все причины вашего нежелания ехать в Лист.

— Так и есть.

— Поделитесь?

— Почему бы и нет? — чуть подумав, согласилась я. В самом деле, почему бы и не пооткровенничать? Даже если змеюка побежит дословно пересказывать наш разговор обоим своим начальникам, пользы из него они не извлекут. — Если суммировать мои с Узумаки ичизоку отношения, то можно сказать, что наши пути разошлись. Я всегда была верна клану и до сих пор ему верна, но вот любви не испытывала. Тут и обстоятельства рождения, и непростое детство, и сложные отношения с большинством представителей правящей ветви — многое сложилось. Моя любовь принадлежала не клану, а конкретным людям, большинство из которых, так уж вышло, сейчас мертвы.

Обладательницы высокого статуса получают почет, привилегии, относительную безопасность и возможность спокойно воспитывать детей, взамен утрачивая самостоятельность в ряде ключевых позиций. Например, они лишены возможности выбирать мужа, круг допустимых занятий тоже ограничен, очень серьёзные требования к поведению и образу жизни. Это справедливый обмен и большинство на него охотно соглашается. К сожалению, периодически возникают ситуации, когда верхушка клана требует от личности служения, которого та, в силу тех или иных причин, считает невозможным. Обычно бунтовщиков ломают, в редких случаях находят компромисс или по миру начинает бродить очередной нукенин.