Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 115

После того, как ядовитое облако опустилось на поместье, наш маленький отряд подождал полчаса и перешел границу сенсорного барьера. Шли, по привычке скрывая чакру, хотя и понимали, что нас наверняка заметили. Если, конечно, осталось, кому замечать. Неприятные прогнозы сбылись, только наличие трёх сенсоров позволило вовремя обнаружить активированные ловушки.

— Ищем выживших, — приказала я. — Кто-то из часовых уцелел.

Первая и единственная попытка сопротивления произошла у самых ворот поместья. Нас атаковала совместной техникой пара шиноби уровня слабого чунина, причем атаковала совершенно бездарно. Мы их вовремя заметили, рассыпались, уходя от площадной атаки, затем Неми-сан обычным шуншином переместилась врагам за спины и метнула пару кунаев. Всё, больше нам никто не мешал.

Порядок действий был обговорен заранее, и пояснять, кто что должен делать, не пришлось. Отряд рассыпался на три команды, последовательно обходя дома и добивая не способных сопротивляться Такаяма. Выживших было много. Отрава сильнее действовала на шиноби с развитым кейракукей, поэтому первыми, во сне, умерли старики, организм более молодых успешно боролся с ядом. Дай им время, и вовсе придут в себя. Некоторые шиноби даже умудрялись передвигаться и пытались как-то защитить себя и своих близких, чем, признаться, меня радовали. Не так похоже на бойню, хотя, конечно же, именно бойней та ночь и была.

Мне на пару с Неджи-саном достался дом правящей семьи. Шиноби всегда занимаются мародеркой, правило «что с бою взято, то свято» находит в наших сердцах живейший отклик, однако предводителю лично заниматься грабежом не по чину. Мне полагается несколько долей от всех найденных денег, оружие и свитки, снятые с лично убитых врагов (те, которые сочту нужным взять — считается хорошим тоном оставлять подчиненным снаряжение простых чунинов и генинов) и один предмет на выбор из найденного. Зато командир обязан, и это правильно, проконтролировать поиск тайников и захапать найденные документы.

Что характерно, первой в дом меня телохранитель не пустил. Торопливо проскользнул вперед, быстро пробежал по помещениям, сопровождаемый ощущением гаснущих огоньков жизней, и уже спокойнее вернулся, чтобы продолжить маячить у меня перед глазами. Надо будет по возвращении в Тагути потренироваться вместе, а то действуем слегка не слаженно, не успели сработаться.

Проходя мимо одной из комнат, я аккуратно переступила через выпавшее в коридор тело с протянутой рукой. Подросток, лет тринадцать. Пусть следующая жизнь будет к тебе добрее.

Кабинет оказался неплохо защищенным. К счастью, у нас имелась и кровь, и образцы чакры, схемы защиты были когда-то украдены у Узумаки, поэтому снять барьеры удалось быстро, за каких-то два часа. Мастера Такаяма накрутили на изначальную базу своих хитростей, но особого толку от этих усовершенствований я не заметила. Иное дело четыре запечатанных свитка, найденными в тайнике под полом — там стояла хитрая система опознания, снять которую сходу не удалось. Займусь ими в Тагути, если и там не справлюсь, отошлю, как есть, в Коноху.

На восходе вовсю полыхала алая заря, когда мы закончили потрошение покоев мертвого главы мертвого клана и вышли на улицу. Остальные тоже времени не теряли. Трупы свалили в одну кучу и полили маслом, приготовив к сожжению, найденные ценные вещи или предметы, показавшиеся таковыми, сложили рядом. Сейчас разбирать ничего не будем, но и прятать нельзя, это считается крысятничеством и жестоко наказывается. В принципе, можно уходить.

— Кушина-сама, — завидев меня, упругим шагом подошла Аоко-сан. — У нас всё готово, только есть один нерешённый вопрос. Мы нашли детей, они почему-то не пострадали. Что с ними делать?

Дети. Дети, дети, дети… Понятно, почему они не пострадали — очаг наверняка ещё не пробужден, вот отрава и не подействовала.

— Сколько им лет?

— Примерно два года, мальчик и девочка.

Плохо. Очень плохо. Приказ гласит, что Такаяма должны умереть, а эти двое могут возродить клан. Заместительница смотрит спокойно, готовая принять любое решение. Не потому, что бездушна, просто для неё найдёныши — не совсем люди. Скорее, кто-то вроде волчат, способных в будущем вырасти в кровавых и жестоких зверей. С точки зрения Аоко-сан, Узумаки — люди, вассалы и в чуть меньшей степени Сенджу тоже люди, а вот союзники из Конохи уже не совсем. Что уж говорить о членах враждебного клана?

Самое страшное, что я понимаю её логику. Пока не принимаю, но понять уже могу. Укатали сивку крутые горки.

— Берем с собой, — нельзя же до конца оскотиниваться-то. — Отвечает Сачико-чан.

Потом придумаю, что с ними делать и куда деть. В самом крайнем случае спихну в Коноху, там есть детские дома и вечный дефицит учеников в Академии. Участь «мяса» тоже не самая лучшая, но хоть живы останутся и получат шанс прожить подольше.

Пострадавших у нас не было, мелкие царапины не в счет, поэтому имело смысл немедленно приступить ко второй части плана, а именно наведаться в Сону. Дело в том, что с каждым светлым часом возрастала вероятность, что на разгромленное поместье наткнутся какие-нибудь случайные или не случайные люди и сообщат в город. Всё-таки клан шиноби погиб, это серьёзное происшествие. А нам пока что встревоженный гарнизон не нужен, у нас на гарнизон свои планы.

— Разрешите мне пойти с вами, Кушина-сама! — рискуя вызвать мой гнев, в очередной раз попросила Аоко-сан.

— Нет. Одного Неджи-сана хватит, чтобы прикрыть мне спину. У вас иная задача.

— Моя команда справится с ней с легкостью, а вам помощь не помешает!

— Я сказала, Аоко-сан.

Скрытое проникновение и Узумаки — понятия несовместимые, поэтому внезапность нападения обеспечивается скоростью. В нашей группе техниками сверхбыстрого перемещения на дальние дистанции, позволяющими в короткий срок достигнуть штаб-квартиры городских шиноби, владели только я и мой телохранитель. Значит, нам и наносить первый удар. Остальные банально будут нас тормозить, так что им предстоит войти в зону действия сенсоров уже после атаки и нападать на всех, носящих хитайате с символом Тумана, Облака или Камня. Собственно, убивать можно любого обладателя сильного очага, ибо друзей у нас здесь нет по определению.

Час ушел на дорогу, ещё два часа я выделила на отдых. Лучше немного рискнуть и начать операцию полными сил, чем слегка измотанными. В нашем деле любая мелочь может послужить чертой, отделяющей жизнь от смерти.

Пора.

— Начали!

Я прыгала Мерцающим шагом, чуть впереди скользил в облаке райтона телохранитель, за спиной вспыхивали и затухали ощущения от шуншина. Хорошая техника шуншин, но не без недостатков: чакраёмкая очень, на дальней дистанции с точностью приземления проблемы, на конечном этапе есть хороший шанс подловить пользователя какой-либо ловушкой. Поэтому где-то на середине пути до квартала гарнизона Соны группа Аоко-сан перешла на обычный бег, проламывая крыши домов и распугивая горожан испускаемым яки.

Шиноби Тумана избрали для своих нужд обнесенный высокой стеной комплекс зданий, в лучшие времена служивший пристанищем сотни бойцов. В смысле, смотря для кого лучшие — горожане соседям не особо радовались. Выходцы из Киригакуре всегда отличались феноменально высоким процентом особей с психическими отклонениями, в данном отношении с ними сравнятся только представители клана Шизен, но те хотя бы просто сидят на своём острове и людишек без нужды стараются не убивать. Как бы то ни было, сейчас в городе кирининов осталось по-минимуму, и большая их часть старалась ночевать в хорошо защищённом, привычном месте. Если бы не фуин-барьеры, можно было бы накрыть всех разом. Увы, не только Узумаки создают печати.

Последний шаг. Зависнуть в воздухе на пару секунд в высоком прыжке, пальцы бешено мелькают, складывая привычные комбинации. Чакра рвется наружу, преобразуясь и подчиняя материю вокруг, меня на мгновение окружает невидимая сфера из плотно сжатых струй и сразу же стекается между коротко разведенными ладонями. Ярко сияет, наполняясь энергией, набирая мощь — и прорывается сплошным потоком, вонзаясь в ставший видимым щит. «Посох мудреца», старое, в чём-то примитивное дзюцу, простое, словно удар кулаком в лицо, и столь же эффективное. Идеально подходит для проламывания не слишком сильных барьеров. Особенно в исполнении Узумаки, с нашими гигантскими запасами чакры, да против не успевшей развернуться до конца защиты.