Не рискуй (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 71

Она этого не сделала.

Визит прошел так хорошо, насколько это возможно. Не казалось, что она в чем-то нуждается или на что-то жалуется. Пребывала в хорошем настроении. Просто не была той женщиной, которую я знала.

Хотя у нее хватило духу заявить:

— Рада видеть тебя в юбке и на каблуках, дитя, хотя эта юбка немного узковата.

Это был единственный проблеск бывшей бабушки Мириам, который она мне подарила.

И это меня опустошило.

Так сильно, что практически всю дорогу домой я молчала. Грей спросил, все ли со мной в порядке, и когда я солгала ему, что все хорошо, и он мне не поверил, но не стал допытываться, лишь взял меня за руку и держал ее весь обратный путь до дома. Я просто глядела из грузовика на проплывающий мимо пейзаж, укладывая в голове визит к бабушке Мириам.

По возвращении домой, я переоделась в джинсы, взяла бокал вина и пошла на крыльцо к качелям.

Примерно через две минуты ко мне присоединился Грей с бутылкой пива.

Передвинув меня, а затем, усадив спиной к себе, он обнял меня за грудь, прислонил мою голову к своему плечу и пробормотал:

— Айви, поговори со мной.

— Это не она, — прошептала я.

— Милая, я же предупреждал.

Да, предупреждал. Он бы никогда не поместил ее в дом престарелых, если бы в ней оставалось хоть немного огня, я это знала. И он говорил мне, чего ожидать.

— Ты остался собой, как и я, — продолжала я объяснять. — Тебе тридцать три, ты по-прежнему горяч, жизнерадостен, все тот же Грей, а я — все та же Айви. Но она — не она.

— Айви... — начал он, но я его перебила, на глаза навернулись слезы.

— Кто бы ни сделал это с нами, они отняли это у меня. Я вернула тебя, но ее я потеряла. Она сдалась, я увидела это, но это происходило медленно, а меня не было с ней рядом, а теперь все кончено, я никогда этого не верну. Я вернула тебя, но никогда не верну ее, и это причиняет мне боль, Грей. В конце концов, я ей понравилась, она мне доверяла и могла бы меня полюбить, а я уже начинала любить ее. Они отняли это у нее и у меня, и мне от этого больно.

Грей шумно втянул воздух, сжав руку у меня на груди, но не ответил.

С другой стороны, говорить было нечего. Я сказала правду, он знал это, и мы оба ничего не могли с этим поделать.

Поэтому я просто подняла ноги на качели, согнув колени, всем весом облокотившись на Грея, он обнимал меня, потягивая пиво, а я потягивала вино. Мой взгляд был устремлен на луг рядом с домом, где паслись лошади, и слезы, которые я проливала из-за потери бабушки Мириам, тихо катились по щекам.

Таким образом, я добавила себе в расписание визиты к бабушке Мириам так часто, как это возможно. Я не могла ездить туда каждый день, но с момента первого посещения побывала там четыре раза. Я не задерживалась надолго, но каждый раз приносила ей что-нибудь: цветы, коробку конфет, растение, чтобы украсить ее комнату, книгу, потому что она любила читать. Я сидела с ней, мы болтали, пока я держала ее хрупкую кисть с тонкой пергаментной кожей и возрастными пятнами. Пыталась рассмешить и часто видела ее улыбку. И я делала это, потому что женщины, которую я знала не так долго, которую любила и уважала, могло больше не быть, но часть ее по-прежнему оставалась где-то внутри, и за отведенное ей время я хотела отдать столько, сколько смогу, и взять столько, сколько смогу.

И приняв твердое решение разобраться с дядями Грея, теперь оно стало просто железным. Ладно, возможно, они не заплатят Грею то, что, как я считала, они ему должны. Но им придется меня выслушать.

И единственной причиной, по которой я медлила с визитом к ним, было то, что я так злилась, что, вероятно, все бы испортила. Кроме того, у меня была куча других дел, мне нужно было позаботиться о себе, о Грее и устроить нашу новую совместную жизнь.

Итак, я прохаживалась по продуктовому магазину, наше меню было запланировано на следующие несколько дней, список продуктов лежал поверх моей сумочки, а тележка заполнялась всем необходимым.

Продуктовый магазин Мустанга, под названием «Плэкс», был таким же, как и все остальное в Мустанге. Элк — город, который, по словам Грей, основали примерно через десять лет после Мустанга, был другим. Они с Мустангом были как день и ночь. В отличие от Мустанга, Элк являлся центром округа. Там не возражали против сноса и перестройки зданий. Там располагались два торговых центра, огромный кинотеатр с шестью залами, большие магазины с товарами для дома и строительства и два больших сетевых продуктовых супермаркета.

Но в Мустанге ничего подобного не было. И жителям Мустанга эти заведения не представляли важности. За исключением кинотеатра (куда в прошлом мы ездили с Греем), мустангцы крутились в своем мирке. Так что, все в Мустанге ходили за продуктами в «Плэкс».

На юго-востоке городской площади, перед зданием суда, находился отель, на юго-западе — школа, на северо-востоке — библиотека, а «Плэкс» — на северо-западе.

Его не построили в 1912 году. Судя по всему, здание больше походило на 70-е. И его никогда не реставрировали. Для продуктового магазина помещение было небольшим, проходы узкими, а полки забиты до отказа. Но, ознакомившись с ассортиментом, я заметила, что здесь можно найти все. Пусть это только пара коробок смеси для торта, а не целый ряд, но все же вариантов было достаточно. Не то чтобы мне могли понадобиться смеси для тортов. Я была стильной подружкой ковбоя с ранчо. И пусть я ходила на высоких каблуках, но тесто для выпечки я все равно делала сама.

Учитывая, что здесь было все необходимое, если у вас был «Плэкс», потребность в большом сетевом супермаркете с аптекой, отделом игрушек, товарами для дома и недорогой одеждой, отсутствовала. Кроме того, на площади располагалась аптека, а в «Хейс» можно было купить игрушки, товары для дома и недешевую (надо сказать) одежду.

Итак, когда это произошло, я наслаждалась в «Плэкс» ролью стильной подружки ковбоя-фермера, просматривая в холодильнике ассортимент сыров, в поисках голубого сыра, чтобы запечь с ним стейки для сегодняшнего ужина.

Я услышала, как кто-то позвал:

— Айви.

Обхватив упаковку голубого сыра (видите, в «Плэкс», было все), я подняла голову, и увидела надвигающуюся на меня Сесилию в компании подруги.

Дерьмо.

Мы с Греем пару раз ездили в город выпить пива в «Рамблере», так что у меня была возможность узнать последние сплетни. Не говоря уже о том, что, проведя вместе две недели, мы с Греем успели о многом поговорить.

Я знала, что случилось с его деревьями. И с лошадьми. И я знала, что Грей (справедливо) подозревал Бадди. Это меня пугало, но я чувствовала, что Грею нужно, чтобы я держала себя в руках. Кто-то отравил его лошадей; ему не нужно беспокоиться еще и обо мне.

Я также знала, что спустя примерно год после моего отъезда Бадди и Сесилия поженились. Кроме того, я знала, что у них двое детей, обе девочки. И я знала, что Бадди прошел путь от специалиста по кредитам до менеджера филиала, а теперь являлся вице-президентом четырех отделений банка соседнего округа. Итак, я знала (но не видела), что Бадди и Сесилия жили в «ужасном доме-монстре» (слова Джейни) на восточной окраине Мустанга напротив ранчо Грея. Жили на широкую ногу, по крайней мере, для Мустанга и, не колеблясь, властвовали над всем городом.

Другими словами, они не ходили в любимчиках у местных жителей... как и раньше.

Теперь я поняла, что много лет назад оказалась права насчет того, что случится с женщиной, на которой женится Бадди Шарп.

У Сесилии за спиной было шесть лет брака и двое детей от Бадди Шарпа, но она не привыкла к замужней жизни и материнству, и ей, определенно, это не приносило удовлетворения. Она весила на десять фунтов меньше и выглядела изможденной. Волосы уложены в модную прическу, которая только становилась трендом, и я с первого взгляда поняла, что для укладки ей потребовалось, по крайней мере, полчаса работы с расческой и феном. Она была при макияже, в очень красивой одежде (не такой красивой, как моя, что я с радостью отметила). Но она ей не шла просто потому, что Сесилия выглядела отчаявшейся, чего, судя по всему, она думала, никто не замечает, но для меня это выглядело очевидным.