Злые шутки судьбы (СИ) - Корж Катя - Страница 9

Женская интуиция на многое способна, а вот если она еще подпитана яростью. Мама не горюй!

Открыв дверь в  кабинет, я сразу же увидела его болтающего с девушкой из параллели. Она громко смеялась, и от этого зрелища меня тошнить начало.

-Все, вон из класса!- всё тем же приказным тоном произнесла, отчего девушка странно на меня посмотрели, а после сделала, что было велено. Впервые я почувствовала себя такой властной и сильной.

-Оу, чувак, сочувствую, - рука одного из уходящих парней похлопала по плечу Филипа, брови которого немного приподнялись.

Закрыв дверь за всеми, я сразу же подошла к этому мерзавцу, причём так близко, что он отступил на шаг.

 -Объяснись,- потребовала я.

-Тебе не кажется, что не самая подходящая обстановка для признаний в любви? – всё еще попытался шутить парень.

Я ударила по столу, который мешал отступить парню еще дальше от меня, из-за чего его игривый настрой пропал.

-Обычно наоборот всё происходит,- устало произнёс Филипп, словно только что ему медвежью услугу оказали.

-Зачем ты это сделал? И не смей притворяться, что не знаешь, о чём я.

На мгновение веки Филиппа закрыли его глаза - и он выдохнул, словно жутко устал. А когда открыл, то уже вновь не по-детски серьёзно посмотрел в мои глаза.

-А тебя что-то не устраивает? На твоем месте, я бы радовался, что нашелся такой человек, который встал на твою сторону, - теперь он сдвинулся с места и пошел прямо на меня. – Их, как я посмотрю, у тебя не так уж и много таких людей, верно? Неужели не нравится, что все в форме ходят и от завуча больше не влетает?!

Последнюю фразу парень выкрикнул, потеряв самообладание, и я пошатнулась. Сердце, я уверена, что от неожиданности и страха забилось чаще, а колени от чего-то начали подкашиваться. 

-А… Тебе то до этого какое дело?

-Мне почём знать… - тихо прошептал парень, словно боялся, что его кто-то услышит, в том числе и я.

Но я услышала, и даже более. Я удивилась! Уставилась на него, как баран на новые ворота, а его огромная лапища в ответ легла на моё лицо. Не знаю, какую цель он преследовал, сделав это, но дышать мне было невозможно.

Я попыталась её убрать, но в ответ парень сам оттолкнул меня, а после как-то недовольно посмотрел в мою сторону.

-Ты такая неблагодарная, Кейт.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слов так и не нашла. Смотрела на него, но так ничего и не сказала. А Филипп и не ждал от меня ответа: обойдя меня, он вышел из класса, и, наверняка, поехал домой.

Спустя пару минут до меня и правда дошло, что я неблагодарная. Вместо того, чтобы сказать простое «спасибо», влетела фурией в класс и стала на него кричать… Как так получилось, что виноватым для меня изначально был он, а совесть теперь грызёт меня?

Сев на парту, я достала телефон, чтобы настрочить смс в одно слово этому странному человеку. Но всё, на что у меня хватило сил, это просто посмотреть на горящий экран телефона и понять, что я даже не знаю его номера. Высинить его проблемой не было, но я понимала, что не напишу ему это сообщение. Почему?

Возможно я слабачка…

Из класса я вышла, когда в него зашла наша самая «любимая» уборщица, появляющаяся в школе раз в месяц, но уж если она сюда приходила, то на глаза попадаться ей не стоило, и  уж тем более топтаться перед ней по только что вымытому полу. Ходит легенда, что одному посчастливилось испортить  с ней отношения, так она ему тряпку грязную на голову надела. Проверять правдивость легенды мне, конечно же, не хотелось, учитывая везучесть этого дня, поэтому я по-тихому ушла, пока в меня что-нибудь не полетело.

Но неприятность меня поджидала в совершенно ином месте, а именно дома.

Там меня ждал грандиозный скандал родителей, которые решили выплеснуть всё то, что скопилось за время их, так называемого перемирия, которое подразумевало, что мешать они мне не должны в учёбе.

 Такие  громогласные ссоры в моей семье могли затягиваться, вот только в этот раз родители забыли даже про меня, потому что, приехав от репетитора, мама сказала, что папа ушел на некоторое время из дома. 

Я всегда умела прятать эмоции, любила переносить свои страдания в одиночку, поэтому и в этот раз перед мамой я сделала вид, что мне нет дела до их ссор, и меня волнует только учеба. Но уйдя в свою комнату и заперевшись, по щекам начали течь слезы...

Почему-то стало обидно, что мой семнадцатый день рождения пройдет в родительской ссоре и угрызениях совести из-за Филиппа. Но пришлось признать, что во всём этом была моя вина: не соберись я учиться на врача, возможно бы родители всё так же периодически ругались тихо, а не копили всё в себе. Да и Филиппу можно было преподнести своё недовольство намного мягче, наплевав на нашу вражду. Но время не вернешь, прошлое не изменишь…

Собравшись немного с силами, я снова села за уроки...

Уроки..Уроки...Уроки...

Кажется, что это никогда не кончится. Прошло уже четыре часа с тех пор, как я вернулась со школы, а ничего так и не изменилось: я сижу за книгами, мама дуется на отца, а тот в свою очередь невесть где, что тоже сводит меня сума.

Под начало первого часа ночи мне все же удалось со всем расправиться, и я побрела в кровать, хотя уснуть так и не смогла. Так что даже последние пятнадцать минут, которые мне все же удалось поспать перед будильником, не спасли меня от огромных мешков под глазами. Наутро мне пришлось любоваться своим изможденным видом, а ведь это только два учебных месяца прошло.

Перед школой я даже не захотела идти в любимое кафе, так что на крыльце я появилась без своего извечно горячего стаканчика с чаем. Витая в собственных мыслях, я даже не заметила своего одноклассника.

-Игнорируешь или уши собственная злость заложила?-перед самым входом стоял Филипп. 

Мельком взглянув на него, я опустила глаза. Не хотелось, чтобы он видел моё уставшее лицо. А еще, не было сил смотреть в его глаза, совесть всё еще мучала.

-Извини, не до тебя сейчас, пропусти пожалуйста,-  я прошептала ему это, глядя на нашу обувь.

 Я почувствовала на себя его взгляд, и поняла, что, скорее всего, он удивлён моей покладистости. Его ноги сделали пару шагов в сторону, и, шепнув ему «спасибо», я вошла в шумный коридор…

Уроки шли так медленно, что я задумывалась поспать. Глаза резало из-за недостатка сна и какого-то слишком яркого света, а после и вовсе начало немного подташнивать. Когда наступила середина учебного дня, на математике по закону подлости зазвонил телефон.

-Я могу выйти?-  с украдкой посмотрела на учителя, уже удерживая палец над красной кнопкой сброса.

Но учительница одобрительно кивнула, и я вышла из класса.

«Мама» светилось на дисплее.

 Отойдя всего на пару шагов от кабинета, мне пришлось взять трубку, но я так и знала, что этого делать этого не стоило, потому что после многочисленных обвинений в адрес отца я услышала самое страшно:

-Будь готова, что мы с твоим отцом разведемся! -вот что прозвучало.- Только поступи для начала, и всё, я предупредила, чтобы это не было новостью для тебя после!

В тот момент говорила не она, а её характер холерика. В гневе, печали или злости она всегда портила настроение другим. И чем быстрее она эта делала, тем быстрее приходила в норму. Вот только о последствиях она редко думала…Что ж, в этом мы были с ней похожи.

- Делайте, что хотите, - прошептала я в трубку, давясь комом, что подкатил к горлу и затруднил дыхание.

Я выключила телефон, что бы больше никто не дозвонился. И как только экран погас, я подняла руку, чтобы швырнуть его о пол... Но хватило сил только на то, что бы его сжать до боли в руке.

Надеюсь, мама не услышала моего осипшего голоса от слез... Я меньше всего хотела, чтобы кто-то видел меня такой слабой. 

Тяжело, когда в семье кто-то холерик. И именно им была моя мама. Ей стоило вымотать нервы всем, раздуть из мухи слона,  а уже через пару минут она была совершенно счастлива, недоумевая, почему мы с отцом злые, как черти. Но она была членом моей семьи: не идеальной, а простой, самой обычной семьи. И тем ни менее мне не стоило жаловаться, ведь временами всё проходило, и я вновь чувствовала себя любимой, окружённой теплом и уютом. Возможно, родителям бы стоило просто помнить, что больше я не ребёнок в маленькой кроватке, а взрослая девушка, что всё слышит, понимает, а главное, переживает.