Академия. Невеста мага (СИ) - Марлин Юлия - Страница 39

Агарвэн посмотрел через плечо, поймав мой растерянный взгляд своим: твердым, прожигающим насквозь. Мужские губы дернулись в неуловимой улыбке.

— Одевайся. Жду в коридоре.

И почему его власть надо мной неоспорима?

… Через десять минут мы пробирались заснеженными проулками. Погода оставляла желать лучшего. Мороз и северный ветер прожигали до костей; благо, метель улеглась, напоминая о себе лишь вьющейся по фундаментам зданий позёмкой.

Сократив путь втрое, наставник привел на знакомый, расчищенный от снега участок на границе с лесом, и повелел садиться. Сам отработанным движением скинул плащ, перчатки и разоблачился до пояса, открывая взору гибкое, стройное тело.

Внутри меня похолодело. Грудь мужчины обвивали тугие бинты, наложенные вчера заботливыми руками красавицы Иримэ. От нахлынувших воспоминаний я не сдержала горького стона.

Как оказалась в спасительных объятиях Агарвэна — не уловила сама. Просто ощутила, как мужские ладони обхватили за талию и, смягчая головокружение, притянули к широкой груди.

— Ты сегодня сама не своя, — нахмурился Вэн. — Хочешь что-то сказать?

Сглотнула, понимая, что еще чуть-чуть и не выдержу: сорвусь и выскажу накипевшее.

— Нет.

Лицо эльфа смягчилось, он с нежностью погладил по щеке:

— Доверься, девочка.

Наверное, в любом другом случае, я бы сдержалась.

Задавила метущуюся без причины боль, проглотила стоящий в горле ком. Но эти слова стали последней каплей. Злясь на мага за то, что с первой встречи в злополучной Башне играл со мной словно кошка с мышкой, намеренно вынуждая в его присутствии терять голову, решительно перехватила мужскую кисть.

— Хватит сладких речей, милорд. Давайте приступим к занятию.

Агарвэн качнул головой с легким недоумением.

— Что происходит? Ответь.

Требовательный тон не оставил шанса отмолчаться. И я сдалась.

— Я видела вас той ночью с Иримэ. Вам было хорошо. Не волнуйтесь. Я ни никого в чем не упрекаю.

— За тебя это делают глаза.

— Разве чувства и мысли дочери врага имеют какое-то значение?

— Я никогда не относился к тебе жестоко.

— Но хотел бы.

— Не передёргивай.

— А ты не командуй!

Эльфийские глаза холодно сузились. Он рванул на себя, вынуждая пискнуть и запрокинуть голову.

— Ревнуешь, Белла?

Его собственнические прикосновения бросили в жар, и тело вздрогнуло от кусачих мурашек. С трудом задавила желание прильнуть к мужчине в жадном поцелуе и сфокусировалась на белых волосах, стянутых в хвост летящей по ветру серебристой лентой.

Да! Ревную! До колик в ребрах. До остановки дыханья.

Сама не заметила, когда запуталась в искусно расставленных эльфом силках. Может, и хотела бы отмотать события назад, перестать видеть в нём кого-то больше, чем просто учитель. Но уже не могла.

— С какой стати? — Чудом выцедила спокойно. — Я всего лишь человечка.

— Тогда почему, придя тем вечером в лазарет, ты не показалась? — Рыкнул с натягом.

— Ученице не подобает тревожить наставника. Тем более, когда он проводит время с возлюбленной.

Взгляд Агарвэна угрожающе потемнел, однако в глубине синих глаз полыхнуло отчаяние.

— Вот, значит, как?

— Да, милорд. Приступим?

Мужчина отточенным жестом переплел наши пальцы, призывая Огонь.

Я уставилась на мозолистую ладонь, что была раза в два больше моей, отчего моя маленькая слабая рука легко в ней затерялась и услышала:

— Готовься «принимать».

В конечность хлынула магия. Прокатилась по телу и, едва я вскинула вторую руку, над ладонью заклубилось пламя.

Следовало придать ему форму, а после попытаться преобразовать в фантом, но вместо того, чтобы выполнять задачу, меня вновь окутало воспоминанием…

— Осторожней, принцесса, — журил настоящую Изабеллу огненный маг. — Нельзя бесконтрольно черпать магию из живого существа. Тем более, когда ваши руки связаны заклятием «паука».

— Но ведь это так будоражит нервы, учитель Лэрс, — возразила девушка.

— И все же, когда вздумаете вытягивать чью-то магию, советую заранее рассчитать вместимость собственных резервов, чтобы не оказаться разорванной изнутри. Запомнили, миледи?

— С первого раза.

— Хорошо. А теперь, раз уж заговорили о заклятии «паука», напомните, к какому типу оно относится?

— К атакующим.

— Сколько типов атакующих заклятий Огня, вы знаете?

Изабелла горделиво улыбнулась.

— Они делятся на семь уровней. В каждом насчитывается от пяти до десяти формул, сила которых зависит от потенциала формирующего их мага.

— Что можете рассказать о заклятии «паука»?

— Заклятие пятого уровня. Очень опасное и часто непредсказуемое для рискнувшего воспользоваться им мага. Призвано забирать у «объекта» магию. И как вы справедливо заметили, учитель Лэрс, если резервы принимающего окажутся меньше отдающего, он, скорее всего, погибнет.

… Видение погасло.

Я вернулась в сознание, вздрогнув от острой боли, проедающей кожу.

Оказалось, ощутив небывалый прилив сил, непроизвольно сплела то самое заклятие «паука» и, не задумываясь, опутала наши с Вэном руки. А затем потянула из эльфийской ладони огненную магию.

Кисть тот час охватила жгучая боль, но вместо того чтобы остановиться, я зачем-то усилила передачу.

Через мгновенье «загорелся» локоть, спустя миг — в нестерпимом жаре заполыхала вся правая рука. Рукавица затлелась, обуглилась и посыпалась на снег черными клочьями; огненные искры поползли вверх по рукаву. Пахнуло паленой тканью.

— Изабелла, — предостерёг Агарвэн, только сейчас сообразив, что я наделала.

Дернул руку, но сцепленная силой заклятия, она не поддалась, продолжая отдаваться огнем.

Мои зубы застучали сначала от боли, потом перехлестнувших тело раскаленных эмоций, утекавших из разгневанного мага вместе с Огнём. В глазах потемнело, но я не останавливалась. Забирала эльфийскую магию, переполняя себя, даже тогда, когда хрупкое тело «затрещало» по швам, а в горле вместо слов заклокотало живое пламя.

Не знаю, что я хотела ему доказать.

Быть может, что ни чем не хуже леди Шелейн, а, может, от обиды и горечи сознание просто помутилось, и я уже не до конца осознавала свои действия. Причиняя себе боль, я стремилась причинить ее — ему тоже! Горела желанием расколоть эльфийское сердце, как он это делал с моим!

— Остановись, — прорычал наставник, выдергивая руку и прекращая передачу.

Поздно. Выгнувшись от острейшей боли, уколовшей каждую клеточку, я пронзительно вскрикнула.

Темнота стала спасением.

7.2

Дрогнув ресницами, с большим трудом разлепила глаза. Вдохи, удары сердца — всё отдавалось внутри режущей болью. Тело переполняли сильнейшая слабость и остаточные покалывания эльфийской магии; давно я так плохо себя не ощущала, разве только после гибели папы.

Пробежалась мутным взором по потолку, и поняла, что укутанная пуховым одеялом, лежу у Агарвэна в спальне. Где Он сам?

— Во внутреннем дворе. Беседует с Даэроном. — Откликнулась из кресла эльфийка не старше двадцати.

Кожа цвета молока светилась и подчеркивала точенное, без тени изъяна личико с миндалевидными глазами. Длинные золотистые волосы украшали цветы и ленты. В каждом движении — пластика, грация, очаровывающий с первой секунды шарм.

Я легко узнала в ней спутницу Агарвэна, сопровождавшую принца в день, когда я вернулась забрать фолиант. Позволяя себе находится в его спальне, она явно приходилась мужчине кем-то близким; невестой, любовницей? Женой?

От ревности заныло солнечное сплетение.

— Я — Эния. — Представилась красавица. — Сестра Агарвэна. — Она подхватила с тумбы стакан и подступила к кровати в ореоле вечернего света, струящегося сквозь оконное стекло. — Выпейте. Брат наказал, чтобы проследила.

— Брат, — негромко повторила, осмысливая сказанное.

Приподнялась на локте, взяла стакан и выпила залпом. Заструившаяся по венам прохлада мгновенно остудила тело и наполнила организм потерянной силой. Я села на постели. В висках резко заломило, но, вытерпев, я вновь пересеклась с Энией глазами.