Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим - Бурмистров Денис Евгеньевич - Страница 3

Настал черед Юрия удивляться.

– Что значит «зачем»? Герберт, военные нам несколько погрузчиков с ящиками подогнали, помните? Я еще спросил, все ли в них наше.

Биттон что-то хотел сказать, но замер с раскрытым ртом. Рядом хмыкнул лейтенант Джаббар.

– А вы, господин, ответственный за склад, – решил сделать «контрольный выстрел» Гарин. – Ответили, чтобы грузили все, что свое лишним не бывает.

– Времени проверять не было, – пробормотал Биттон. – Я с комплектующими для ваших «големов» полночи провозился.

– Ну а к нам тогда какие претензии? – развел руками Юрий.

Боевой пыл интенданта разом улетучился, он каким-то вороватым движением смахнул изображение торпеды. Промямлил обреченно:

– Ясненько. Это мне теперь искать, каких семи позиций не хватает. Вот же…

– А что это за торпеды? – поинтересовался Гарин.

Биттон ответил не сразу, уже мысленно находясь там, где капитан Кимура инспектирует склад и находит неучтенные образцы вооружения. Изворотливый ум старого интенданта уже начал искать пути спасения, и вопрос Юрия его отвлекал.

– Новейшие торпеды класса «Харон», – раздраженно бросил Герберт, собираясь уходить. – Для нас бесполезное железо.

– Почему? – склонил голову Юрий.

– Это интеллектуальное оружие, с собственными мозгами. А нам попались без мозгов, тупые болванки.

– Не положили? – простодушно спросил Гарин.

– Не положили, – по слогам ответил Биттон, вновь ныряя в воображаемый спор с капитаном.

Когда интендант убыл восвояси, Юрий улыбнулся Кахиру:

– Интересно, что сейчас вместо торпед лежит на складе флота?

Джаббар сдержанно усмехнулся, но тут же сменил тему:

– Через десять дней мы достигнем Арки в Сигме Каппелы, – сказал он. – В секторе зафиксирована активность радианов, поэтому считаю, что следует провести интенсивные тренировки по изучению нового оборудования. Также рекомендую закрепить новобранцев за Одегардом, как за наиболее опытным контрактором.

Гарин попытался расслышать нотки раздражения – отношения между лейтенантом и Рэем с самого начала не шибко заладились. Однако, оба были вынуждены принять правила совместной работы, так что теперь Юрий наблюдал редкий момент, когда Джаббар говорил о норвежце без презрительной мины. Нужно отдать Кахиру должное, он четко понимал разницу между личным и профессиональным.

– По поводу тренировок возражений, конечно же, нет, – улыбнулся Юрий. – По новобранцам тоже согласен, назначу Баччана и Бодрова во второй взвод. Что касается Зарыги, думаю, он нам всем фору даст по части боевого опыта. Так что пусть остается у Рэнта, тому помощь не помешает. Согласен?

– Разумно. Кстати, раз уж речь зашла о новобранцах, – Кахир сложил руки на груди. – Я бы хотел провести им психологическое тестирование. Им, а также Маракши.

– Для чего? – удивился Гарин. – Все психопрофили имеются в личных делах. И что не так с Иовой?

– Я с некоторых пор не доверяю корпоративным анкетам, – поморщился Кахир. – Сведения в них зачастую не соответствуют действительности.

Юрий мог лишь догадываться о каких именно сведениях говорил заместитель, но не видел причин возражать.

– Если считаешь, что так нужно – делай, – кивнул Гарин, и напомнил. – Так что с Иовой?

– Меня волнует его поведение – он опять подрался.

– С кем на сей раз? – нахмурился Юрий. – И почему я узнаю только сейчас?

– Ты за бортом был, теперь вот я докладываю. Иова сцепился с двумя матросами из обеспечения, вовремя успели разнять. Официально никто жалобу подавать не будет, но поведение Маракши начинает выходить за рамки дозволенного. Необходимо вовремя выявить и купировать возможные психологические изменения.

– Хорошо, протестируй, лишним не будет, – задумчиво ответил Гарин. – А я с ним потом тоже поговорю. Еще что-то?

Джаббар покачал головой.

– Тогда у меня к тебе будет просьба, – Юрий придал голосу дружеские нотки, внимательно наблюдая за офицером. – Сейчас в ангаре новых «големов» монтируют, в том числе и твой. Я оставил Рэнта за старшего, но зайди к ним, посмотри как дела идут, хорошо? Тебе все равно по пути на офицерскую палубу.

Когда-то Кахир был командиром мобильной группы «Полыни». Но капитан Кимура посчитал, что Гарин справится лучше и поставил рядового контрактора главным над «блохами», предложив лейтенанту место заместителя. Джаббар, скрипя сердцем, должность принял, но, само собой, теплых чувств к Юрию не питал. У них даже случился конфликт на этой почве, вылившийся во взаимное игнорирование.

Впрочем, Джаббар, как и Гарин, прекрасно понимал, что дальнейшее продвижение по службе напрямую зависит от общих успехов абордажной команды. Для чего, хотелось того или нет, придется работать сообща. И если Юрий был не против закончить глупое противостояние, то Кахир по-прежнему держал «холодную» дистанцию. Ему ничего не стоило послать Гарина куда подальше вместе с его просьбами, если те не относились к прямым обязанностям заместителя группы. Тем более, сейчас, когда Юрию ничего не стоило вызвать по вифону Ярвиса и уточнить у него положение дел.

Лейтенант, пусть и с секундной задержкой, кивнул. Подождал, скажет ли Гарин еще что-то, потом развернулся на каблуках и пошагал прочь.

Юрий проводил заместителя долгим взглядом, и, когда тот скрылся за поворотом, направился в свою каюту, ощупывая в кармане «лепесток» нейромодулятора. Перед дверью еще раз огляделся, словно вор, пристроил модулятор на затылке, над позвоночником. Поморщился, когда тонкие острые ножки проткнули кожу.

Перед глазами на миг все поплыло, низкий мужской голос в голове произнес:

– Приветствую. Я – Маат.

– Фиксируй, – приказал ему Гарин, игнорируя приветствие. – В фоновом режиме.

Перед глазами пролетела полупрозрачная бабочка, замерев где-то на границе зрения.

Юрию взялся за потертую ручку, отомкнул замок и вошел в свою каюту, торопливо закрывая за собой гермостворку.

Он не стал включать свет, окунувшись в гудящий вентиляцией полумрак. Остановился на пороге, размышляя.

На кровати, свернувшись калачиком, спала Элли. Волнистые волосы закрывали лицо девушки, тонкие пальцы сжимали край подушки. Рядом темной полоской выделялся «карандаш» инъектора.

Юрий осторожно опустился на край кровати. Поправил съехавшее с острого девичьего плеча одеяло.

На его запястье легли тонкие пальцы, слабо сжали.

– Юра? – слабо спросила Элли.

В ее голосе одновременно прозвучали надежда и недоверие.

– Это я, – почти ласково проговорил Гарин. – Опять снились кошмары?

– Я не помню.

Девушка отпустила его руку, села на кровати, подтянув к груди колени. В неверном свете дежурного освещения ее глаза казались большими черными пятнами на узком бледном лице.

Юрий потянулся в сторону сенсорного выключателя, но Элли попросила:

– Не надо. Пока не надо.

Гарин подчинился.

– Элли, – хрипло начал он, чувствуя накатывающую неловкость. – Нам нужно поговорить.

– Нужно, – эхом повторила девушка. – Но будет сложно.

Юрий замялся, подбирая слова. Чуть повернулся, чтобы лучше видеть Элли. Та сидела, обхватив колени руками и спрятав лицо под пологом вьющейся челки.

– Элли, – наконец собрался с духом Гарин. – Я честно не знаю с чего именно начать. У меня так много вопросов, но я боюсь спросить что-то не то. Пожалуйста, помоги мне понять, что происходит.

Девушка молчала долгих несколько секунд. Потом подняла лицо, ее голос зазвучал сильно и ровно:

– Я бы тоже хотела понять, что происходит, Юра. Это все похоже на настоящее безумие. Но оно такое осязаемое, – Элли подняла ладонь и потерла воздух между пальцами. – И я в нем, будто бы, одно целое.

– О чем ты говоришь? – чуть наклонил к ней голову Гарин. – Это как-то связано с той твоей болезнью?

В сумраке блеснули глаза девушки. Тени истончали ее черты, скрадывали контуры, превращали в совсем другого человека.

– Это была не болезнь, Юра, – улыбнулась Элли. – Это была другая я, только живущая по ту сторону изнанки.