Каятан - Довыдовский Кирилл - Страница 95

Звонко ударил хлыст. На этот раз Эрик поймал взглядом момент. Кнут лишь слегка тронул плечо закутанной в черное фигуры, и тут же – щелчок хлыста догоняет легкий хлопок. Только мгновение ничего не происходит… и без каких-либо видимых причин массивная фигура разваливается надвое: ровной полосой от плеча и почти до колена. Кажется, в инара стреляли из арбалетов, но итог был тот же, что и раньше: энергетический круг преодолеть не удавалось. Сам же маг останавливаться явно не собирался…

Чтобы хоть немного разогнать царивший в голове хаос, пришлось хорошенько ею тряхнуть. Сначала один раз, потом второй, и третий… Хаос сменился темнотой. Облегчения это не принесло – по крайней мере, телу, которое оставалось все так же далеко от меня. Зато, хоть тьма и давила сильнее, мыслям она помогала стать тверже: как оказалось, на мраке тоже можно сосредоточиться. Струящаяся вокруг тьма попыталась стать плотнее, но я уже почти ощущал себя. Я вновь попытался качнуть головой, на этот раз уже более акцентированно… Висок встретился с чем-то холодным и твердым. Темнота наполнилась радужными искрами. Сразу стало холодно, мокро и больно. Везде…

Кажется… кажется, я лежал. Точно, я лежал, и мне было от этого очень-очень плохо… а может, и не от этого. Наверное, сейчас мне было бы плохо от чего угодно. Все еще слабо ощущаемое тело, требуя к себе внимания, представляло собой один заковыристо переплетенный комок боли. Я попробовал вздохнуть… получилось не слишком – что-то мешало. Дышать захотелось сильнее. Собрав себя в кулак, я толкнул преграду вперед и тут же почувствовал, что переворачиваюсь на спину. Воздуха стало очень много. Лицо защипало. Я открыл глаза.

Небо было низко и грозно, но было не время ценить его красоту. Я был сосредоточен на своей боли – это был единственный способ держать ее под контролем. Малейшее расслабление грозило провалом в забытье. И отдыхать тоже было не время. Я чувствовал близкое присутствие Силы, уже знакомое…

Теперь я четко понимал, что Взгляд был обращен не ко мне, а к кому-то другому, и я уже примерно догадывался, к кому… Присутствие ощущалось чрезвычайно близко: я уже практически видел и, казалось, слышал дыхание… Пятно мрака было настолько черным, что затемняло саму ночь… и оно было рядом. Проклятая боль занимала в сознании слишком много места. Освободиться было нельзя, но необходимо. Потому, едва почувствовав тело, я начал двигаться практически без участия сознания.

Пришлось опять перевернуться на живот. На секунду мне вновь стало нечем дышать, но только на секунду: я уже поднимался на ноги.

Оперевшись о стену, кстати оказавшуюся рядом, я выпрямился. Подышал. Комок в груди меньше не стал, но оцепенение, сковывавшее тело, чуть отступило, теперь оно казалось финальной, самой мучительной стадией усталости, вселявшей полную уверенность в том, что первый же шаг станет последним, выпьет остатки сил.

Ничего, совсем недавно я и на этот шаг не мог надеяться. Может, сделав первое движение вперед, я найду силы и на второе? Нужно найти. Тем более что чувства говорили: идти совсем недалеко. То, что представляло главную опасность и для меня, и для тех, к кому я успел привязаться, было близко и больше не двигалось, то есть уже нашло, что искало.

На второй шаг силы нашлись, но уверенности в том, что дальше будет легче, не появилось. Наоборот, тяжесть в груди крепла. Времени оставалось не много. Времени до… до чего? Потери сознания или… Наверное, об этом лучше не думать. Лучше идти вперед. В конце концов, если этот вечер так не задался для меня, то пусть он не задастся для максимального количества моих недругов. Как бы это ни было нелегко. Меня ждал следующий шаг…

Ощущение нереальности происходящего мало-помалу отступало. Алиса этого не хотела, она сопротивлялась, как могла, но силы были неравны. Ужас накрывал ее с головой. Кровь, крики и даже зажимающий рану Мик никак не задевали ее. Сначала просто из-за неожиданности, потом – потому что зрение и слух были оттеснены на самые задворки сознания. Она снова, как и в ту полную страха ночь, чувствовала Взгляд. Он окружал, завораживал, просто не давал думать… пока вдруг не исчез. Это испугало еще больше.

Алиса стала искать глазами Мика, но обнаружила перед собой только одного человека. Это был тот, кто назвался инаром и вступился за них. С Орденом ей никаких дел иметь не хотелось, но с этим можно было разобраться позже. Сейчас нужно было бежать. Куда же делся Мик? Она посмотрела вниз… крик застрял у нее в горле. Мертвые… в этот момент ее кто-то схватил сзади, приставил к горлу нож:

– Опусти эту штуку, маг, – Алиса узнала голос, – иначе девчонка долго не протянет.

– В этом случае ты протянешь не намного дольше, – ответил инар.

– И терять мне нечего, – произнес Астерон.

Алиса почувствовала, как лезвие касается горла.

В воздухе повисло напряжение. Алиса подумала, что маг сейчас предложит какой-нибудь способ договориться, но он молчал. Секунды шли, стоявший за ее спиной бандит был неестественно неподвижен, скрывающий любой слабый звук дождь делал тишину еще более полной, как вдруг… Тишину нарушило движение, точнее, даже его ощущение. Свет фонарей потускнел, но не настолько, чтобы Алиса не смогла во всех подробностях рассмотреть фигуру возникшего из темноты и, казалось, бывшего ее частью… нечеловека.

Руки, ноги, туловище… нельзя было отличить одну часть его тела от другой. Высокое, сложенное из пятен медленно переливающегося мрака существо представлялось до жути реальным. В первую очередь, из-за того, что не состояло из мрака, а лишь источало его. Об этом ясно говорила маленькая незакрытая тьмой полоска вокруг глаз… и сами глаза. Черные и пронизанные тьмой: в них, тем не менее, светился разум. Эта была уже не тупо выполняющая волю хозяина Тварь, а сам Хозяин.

До исступления испуганная, совершенно забыв о держащем ее Астероне, она сделала попытку броситься прочь, – он удержал ее. Острая сталь ущипнула горло, но боль не могла ее остановить. Алиса схватила бандита за руку, и он как-то сразу отпустил и тут же с силой оттолкнул ее. Она упала на землю, но подняться сумела почти сразу.

Здоровой, левой рукой Астерон сжимал предплечье правой, истекающей кровью: на месте кисти был только обрубок. Лицо было искажено болью.

В следующую секунду, бросив быстрый взгляд по сторонам, он кинулся бежать, но не успел сделать даже пары шагов, как наскочивший на него сзади сгусток черного тумана, казавшийся живым, сначала сбил его с ног, а затем… не в силах смотреть, Алиса отвернулась… тут же ее глазам явилась другая, не менее «приятная» картина.

Инар больше не выглядел непобедимым. Там, где полминуты назад с мокрым камнем соприкасалась пара принадлежащих живому человеку сапог, теперь в луже из чего-то тягучего лежало измятое черное месиво, мало чем напоминающее человеческое тело.

– Здравствуй Алиса, – прошептал голос. Он доносился откуда-то издалека, но проникал в самую душу, затрагивая ее самые глубокие уголки. – Пришло время осуществить то, что было предопределено задолго до твоего рождения. Стать частью величайшего свершения…

Он медленно приближался, и с каждым метром становился все больше похож на человека. Окружавший высокую фигуру мрак превратился в струящийся за спиной плащ, обнажив невзрачные темные одежды и показав лицо: человеческое. Только глаза, хорошо видные теперь, казались еще темнее и глубже. Алиса попятилась…

– Нет смысла сопротивляться судьбе, никто не в силах изменить ее…

– Уверен?! Тогда попробуй это! Алиса, беги!

А вот про Мика она совершенно забыла. Между тем, выскочив у нее из-за спины, он толкнул ее в сторону, противоположную надвигающейся опасности. Щелкнула арбалетная тетива… и, не успев сблизиться с целью, болт растворился в выскочившем ему навстречу клочке мрака.