Месть сурка (СИ) - "noslnosl" - Страница 68

Он с изумлением рассматривал плакат на столбе в чистом поле. Вокруг белое безмолвие снегов, несмотря на то, что конец лета.

Помни, побег — это не свобода! Одумайся! Тебя ждут дома!

Повернуться назад нельзя, иначе получишь болезненный тычок дубинкой. Одного раза Дункану хватило. Высокий забор с колючей проволокой остался позади. Справа виден посёлок. Острые глаза оборотня позволили разглядеть вдалеке всё то, что не удалось бы обычному человеку. В посёлке разруха и нищета, кругом покосившиеся дома и разбитые дороги.

Конвоиры резко развернули Дункана направо и повели к посёлку по кривой снежной тропе. Когда он проходил мимо задней части плаката, там шрифтом помельче было написано, что беглеца ждет наказание от трёх до восьми лет реального лишения свободы.

Он не мог понять, что это значит — почему его ведут в сторону от тюрьмы? В Европе тюрьмы не такие, как в России. Как это — реальный срок? А сейчас он игрушечный что ли? Тем более, он мало знал о тюрьмах для волшебников. Но по первому впечатлению они ему не нравились и вроде как от обычных не отличались. Хотя, вспоминая страшилки об Азкабане, ему стало страшно. А что, если и тут в качестве охраны демонические твари, пожирающие души? Он не был уверен, что возродится в прошлом, если его душу сожрут.

В итоге его привели в посёлок, расположенный неподалеку от тюрьмы. Людей на улице не видно, старые дома барачного типа.

В посёлке с него сняли наручники и завели в самое большое белое двухэтажное здание.

***

Всё оказалось не так плохо, как Хоггарт рассчитывал. Оказалось, что в колонии-поселении осужденные живут в условиях небольших ограничений. По периметру здесь передвигаются без конвоя и без наручников. Каждый имеет право на личные расходы, есть местный магазин, есть небольшая зарплата. Посылки и свидания — без ограничения.

Волшебники-заключенные без своих магических инструментов ничем не отличались от простых людей. Перстни-концентраторы были лишь у тюремщиков.

Тут содержались маги с небольшими правонарушениями. Кто-то шутки ради подкинул обычным людям зачарованный предмет, кто-то по неосторожности или в целях самообороны убил человека. Основная категория заключённых — мелкие нарушители статута секретности.

День расписан поминутно. Подъём в шесть утра. Все осужденные идут на зарядку. Потом — уборка в общежитиях. И только после отряды идут на завтрак. Столовая открывается в семь. Развод на работы начинается в восемь с переклички. Осужденные выстраиваются в очередь, у каждого проверяют внешний вид, потом — обыск и досмотр. Запрещённые здесь предметы — любые волшебные вещи, оружие, мобильные телефоны и спиртные напитки. После этого люди выходят на работу: в коровники, свинарники, на мельницу, в молочный цех.

В девять начинается рабочая смена. Осужденным здесь разрешена гражданская одежда вместо тюремной робы. Свою одежду Дункан получил назад на следующий день, но из-за холода ему приходилось носить тюремный ватник.

На работу все выходят в ярких оранжевых жилетах. После полудня отряды возвращаются в жилую зону. Время обеда. И опять заново перекличка и обыск.

Девятичасовая рабочая смена заканчивается ровно в шесть вечера. После — ужин и личное время. Отбой в десять ночи. И так каждый день. Есть и ночные смены, в колонии работает круглосуточное производство мяса, молока и молочной продукции. Суббота — сокращённый рабочий день. Воскресенье — выходной.

Ближайший год Хоггарту предстояло жить в бараке, в котором в ряд стоя пять двухъярусных стальных кроватей с натянутой сеткой. Все, кто проживают в одном бараке, являются одним отрядом.

Всего в колонии-поселении Хоггарт насчитал десять отрядов. Не все они были укомплектованы полностью. По примерным подсчётам тут содержатся в заключении чуть меньше сотни волшебников.

Удивительно, но в колонии были и мужчины, и женщины. Жили они в разных бараках, но никто не запрещал им общаться в свободное время. Правда, для тесного общения сложно найти уединённое место. Всюду следящие чары и конвоиры бдят, на улице холодно, а в бараках все на виду. Но некоторые парочки находили места для уединения — им никто не препятствовал дружить организмами по обоюдному согласию. Но Дункана сразу предупредили люди из его отряда, что за драки и насилие его отправят в тюрьму общего содержания с суровыми и строгими условиями.

Соседи ему попались хорошие. Все такие же мелкие нарушители статута. Спокойные и доброжелательные, словно не зеки, а соседи по туристическому лагерю. Когда они узнали, что он сквиб и иностранец, в их взглядах появилось сочувствие. Так люди смотрят на неизлечимых инвалидов или смертельно больных. Неприятно ощущать на себе подобное, особенно, если считаешь себя нормальным дееспособным человеком.

Первым делом соседи по бараку объяснили Дункану бессмысленность побега. Оказалось, что тюрьма русских волшебников расположена на большом острове за полярным кругом. На территорию всего острова наложены чары против пространственных перемещений. Тут не сработают аппарация и порт-ключи. До моря около пятидесяти километров по холодной тундре. Зимой морозы доходят до минус шестидесяти градусов по Цельсию. Лето длится всего месяц, и тёплым его сложно назвать. Дальше ледяное море. Попытка сбежать подобна самоубийству. Единственные редкие обитатели острова — белые медведи. Беглецу будет нечего жрать, негде укрыться, его будет терзать холод, но словно этого мало — бессмысленность побега усугубляется наличием крови заключенных у тюремных надзирателей. По крови беглеца найдут поисковыми чарами в считанные минуты.

За всё время из этой волшебной тюрьмы никто не сбежал. Было несколько попыток, которые быстро пресекались. Покинуть остров можно лишь вперёд ногами или через стационарный портал, который защищён огромным количеством заклинаний и тюремщиками, которые не ограничены в колдовстве.

На третий день заключения лагерная администрация с чего-то решила перетасовать отряды. В результате Дункан перешёл жить в другой барак. Первое, что ощутил там его острый нюх — запах зверя. Тонкий, едва уловимый, какой обычно исходит от оборотней. Он и сам пахнет схожим образом. Этот запах не был похож на волчий, больше на медвежий.

Тут же его взор застыл на двухметровом плечистом пожилом буряте или якуте с густой копной нечёсаных седых волос. Про таких говорят: косая сажень в плечах. Мускулатурой он превосходил Дункана, что удивительно, ведь Хоггарт мог запросто участвовать в соревнованиях бодибилдеров. Широкие ноздри на мясистом лице широко раздулись, после чего Дункан поймал на себе пристальный взор карих глаз.

— Здравствуй, брат, — раскатистый бас богатыря прозвучал неожиданно.

— Здравствуйте.

— Идём в тихое место, — поманил за собой Дункана здоровяк.

Они пришли на кухню. Тут можно попить чай с вкусняшками, на которые уходили все заработанные в лагере деньги. Маленький магазинчик имел небольшой ассортимент товаров: чай, кофе, какао, печенье, конфеты и сигареты. Чего там не встретить, так это алкоголя. На кухне хранились продукты отряда. Хорошим тоном считалось складывать еду в общак, из которого любой мог брать заварку и сладости в приемлемых количествах. Обжираться в одно горло или съесть все общие запасы считалось неприемлемым.

— Гуроохен, — богатырь протянул похожую на лопату лапищу.

— Мак, — пожал он крепкую, как камень, ладонь.

Гуроохен поставил на газовую плиту чайник. Затем выставил на стол чашки и положил туда по пакетику заварки. В ожидании кипятка мужчины присели за небольшой стол и бурят начал:

— Твой дух слаб, брат перевёртыш. Кто тебя учил?

— Никто.

— Никто?! — лицо Гуроохена исказилось в искреннем изумлении. — Так не бывает! Нельзя самому стать перевёртышем. Для этого нужно быть сильным шаманом. Но твой дух слаб для шамана. Тебе с инициацией должен был помочь сильный шаман.

Дункан не ожидал ни встречи с другим оборотнем, ни открывшейся информации, ни подобных вопросов. Он размышлял над тем, можно ли доверять этому человеку. В итоге решился открыть часть правды.