Тамерлан. Вопреки всему (СИ) - Бонд Юлия - Страница 35

Будто окатило ведром холодной водой. Отстранилась. Громко хлюпнула носом и вцепилась в материнское лицо прожигающим взглядом.

– Как ты так можешь? Как? Ты сухая. Чёрствая. Почему ты такая, мама? Он же сейчас в тяжёлом состоянии, а ты, – ткнула пальцем в плечо. – Твердишь, как попугай, забудь!

Мама злобно ухмыльнулась. Кажется, я даже услышала скрежет зубов. Её карие глаза сузились, губы плотно сжались.

– Ты молодая. Не понимаешь ничего. Сейчас в тебе кипит злость, обида, но ты не на того человека злишься, дочь!

А я не хотела её слушать. Резко вскочила на ноги и побежала в коридор. В спешке обулась, схватила с тумбочки сумку.

Мама преградила дорогу. Загородила весь проход, став напротив двери.

– Какая больница? – потребовала я.

– Ты никуда не поедешь.

– Адрес.

– Думаешь, сможешь чем-то помочь? – нескрываемая насмешка. – Лучше себе помоги. Перестань реветь, умойся…

Рванула вперёд, наивно полагая, что смогу дотянуться до ручки на двери. Мама схватила за плечи и хорошенько тряхнула.

– Живо в свою комнату! – скомандовал голос мамы.

– Ненавижу, – крикнула, бросила на пол сумку и прямо в обуви помчалась по лестнице наверх.

Оказавшись в своей комнате, громко хлопнула дверью. Металась по спальне, швыряя на пол всё, что попадало под руку, а потом, вдруг, наступила тишина. Упала на колени, утыкаясь лицом в ладони. Кусала губы до крови и плакала, плакала…

***

Затишье на несколько дней. Жила на автомате. Краем уха слышала, что он пошёл на поправку. Как дура гипнотизировала мобильный телефон. Думала, случится чудо и позвонит ОН! Не звонил, не писал. Звонила я, но голос оператора твердил одно и то же: "Абонент находится вне зоны действия сети".

Скрипнула дверь. Тихие шаги. Повернула голову влево и вскинула бровь, увидев на пороге спальни маму и полноватую женщину за пятьдесят.

– Доброе утро, – вежливый тон, кивок головы. Мама прошла до середины комнаты, указала рукой на меня: – вот наша невеста. Если что-то понадобится, то позовите – буду недалеко.

Ничего не объяснив, мама ушла, оставляя меня наедине с незнакомой женщиной. А я сразу поняла, кто она и зачем пришла. Неважно, как её звали, всё равно по чьей просьбе явилась.

– Здравствуйте, Владислава, – женщина доброжелательно улыбнулась, отложила в сторону блокнот, который до этого момента крепко сжимала пальцами. Пошарила рукой в кармане платья и достала оттуда узкую ленту жёлтого цвета. – Меня зовут Людмила, и я пришла снять мерки.

Долго смотрела на Людмилу, не зная, что ответить. Выместить злость на чужой женщине – несправедливо, но так случилось, что я ненавидела абсолютно всё, напоминающее мне о предстоящей свадьбе.

– Снимайте, – наконец-то ответила я, мазнув брезгливым взглядом по женской фигуре.

– Вам не трудно встать? – Людмила старалась быть вежливой, но я видела в её глазах раздражение. Понятно, ей не нужны проблемы в моём лице, а мне, вроде, как плевать, но я послушно встала с кровати и потопала до середины комнаты. – Это лучше снять…

Женщина кивнула на мой домашний халат, одетый совсем некстати.

Трясущимися руками я развязала тугой узел на поясе и рывком стащила с себя халат, швырнув его прямо на пол. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок , подняла руки вверх.

– Так лучше?

– Да, спасибо.

Людмила принялась за работу. Обмотала лентой вокруг груди. Записала. Попросила повернуться спиной. Развернула ленту по вертикали. Снова сделала запись в блокнот.

На спине ощутила чужой тяжёлый взгляд. Будто кто-то откровенно пялился. Взглянула через плечо на дверь и ни разу не удивилась. Опершись плечом о косяк, в дверном проёме стоял высокий мужчина. Марк. Тёмная одежда придавала его образу жёсткости, таинственности, силы и грубости. В чёрной, закатной по локоть, рубашке и тёмно-серых брюках, Марк напоминал мне отрицательного героя из моих любимых фильмов. На поджатых губах играла дерзкая ухмылка, глаза неотрывно смотрели на меня, фокусируясь ниже пояснице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отвернулась. Сжала пальцы в кулаки, да с такой силой, что ногти впились в ладони.

– Спасибо, я закончила, – произнесла Людмила и вскоре вышла из спальни, не попрощавшись.

– Подожди, – пронеслось по комнате гулким эхом.

Я помедлила. Хотела поднять с пола халат, но… Сделала резкий оборот, повернувшись к будущему мужу лицом. Специально выпятила вперёд грудь – пусть смотрит, глотает слюни, но не трогает! А он реально смотрел, да не смотрел даже, а раздевал глазами, ставил меня раком и жёстко драл.

– Тебе не мешало бы немного поправиться, – шагнул в мою сторону.

– А тебе научиться стучать прежде, чем войти.

Он усмехнулся, сочтя мой ответ детским лепетом. Обошёл меня против часовой стрелки и остановился за спиной.

Лёгкое касание. Провёл линию сверху вниз от шеи до поясницы. По коже пробежал мороз, но я ничего не сказала. Молчала, пока он трогал мои лопатки, рисовал незамысловатые узоры на спине.

Его тяжелое дыхание подтверждало все мои опасения. Возбудился и только богу известно, хватит ли Марку выдержки, чтобы сдержать своё обещание не брать меня силой.

Руки легли на талию и потянули назад, заставляя плотно прижаться к мужскому телу. Шею обдало горячим дыханием, а ноздри защекотало уже знакомым ненавистным запахом.

Я поморщилась. Напряглась. Если он сейчас не остановится, то я начну сопротивляться. Огрею по голове тяжёлым, тупым предметом, например, своим ноутбуком.

41 

– Курить хочется. Антон, у тебя есть с собой сигареты? – спросил Тамерлан у начальника службы безопасности.

– Да было, вроде…

– Давай.

Антон стрельнул глазами в своего начальника, мол, всё-таки больница и не положено курить прямо в палате, хоть и vip, но Тамерлану было плевать на этот факт от слова совсем. Два последних дня он просто мечтал о глубокой затяжке, чтобы почувствовать во рту знакомый привкус никотина и по привычке расслабиться. Ещё не помешал бы крепкий кофе, но это уже будет сложнее – в больнице всё тщательно контролируется, просто так ничего не пронести.

– Да что ты так перепугался? – ухмыльнулся Тамерлан, выдергивая из рук подчиненного пачку красного Marlboro. – Я в открытое окно покурю, не парься. Лучше постой под дверью и проследи, чтобы никто не зашёл.

Придерживаясь за поручень, Тамерлан поднялся с кровати и не спеша двинулся к окну. Открыл раму, немного подался вперёд, зажал зубами фильтр и чиркнул колёсиком зажигалки. Сделав глубокую затяжку, ощутил в голове лёгкое головокружение, а ещё подкосились ноги. Зря он всё это. Курить не особо хотелось, больше по старой привычке. Швырнул недокуренную сигарету вниз и позвал Антона.

– На, – передал зажигалку, – не зашли твои сигареты. Сильно крепкие.

Антон виновато пожал плечами, будто извиняясь за то, что не угодил маркой сигарет.

– Да всё нормально, – Тамерлан приободряющее похлопал Антона по плечу, – это я долго не курил. Сколько уже здесь валяюсь?

– Неделю.

– Ну вот, – ухмыльнулся Тамерлан. – Когда мне привезут телефон?

– Сейчас восстанавливают карточку.

– Контакты все восстановите.

– Вечером всё будет. Ребята работают.

– Ещё мне нужен ноутбук с доступом в интернет.

Антон недоуменно повел бровью. Неужели Мамедов серьезно собирается работать? Его совсем недавно вытащили из того света. Вон, левая рука до сих пор в гипсе, а грудную клетку обтягивает тугой корсет.

– Всё сделаю. Кстати, Тамерлан Махмудович, наши люди узнали, куда пропал Чингиз.

– И куда же? – без пристрастия спросил Тамерлан. То, что эта сволочь, бывшая правая рука, предал – понял сразу, просто отказывался верить. Ну не мог человек, который знаком с ним едва не с пелёнок так поступить…

– Сейчас околачивается в Испании. Купил квартиру в Барселоне, живёт на широкую ногу. Убрать?