Музей магических артефактов (СИ) - Кальк Салма - Страница 58

- Согласна с вами, это нужно сделать, - кивнула Анна. – Но неужели сейчас ещё можно там что-то найти?

- Если знать, как искать – то вполне. Вы же представляете, я думаю, что каждое человеческое существо оставляет в пространстве свой уникальный след, и умелому человеку несложно его рассмотреть.

- И вы – умелый, - улыбнулась Анна. – О нет, я не сомневаюсь ни мгновения.

- Неужели вы хотите послушать обо мне? – изумился Донатьен.

- Конечно, хочу, мальчик мой, - Анна протянула ему чашку, и он налил ей ещё арро. – В нашем городке, да и вообще в моей жизни новые люди встречаются не так часто, а одарённые и обученные маги среди них и вовсе редки.

- Как вы вообще тут живёте – среди простецов?

- Привыкла. Простецов вообще много, не только здесь. Поэтому – ничуть не хуже, чем в любом другом месте. Но расскажите же о себе. Где вы учились?

- В столичной академии, - ответил Донатьен. – Где ещё найдёшь в наставники сильных менталистов? И кроме того, я тот несчастный, который видит магические ауры, и это тоже нужно про себя понять, а потом научиться правильно интерпретировать.

- Ещё и так? Надо же, редкость какая. А почему несчастный? Это редкий и ценный дар!

- Редкий, да, и я всегда точно знаю, кто передо мной, и как велики силы этого человека. Кстати, бывает так, что все жители города собираются в каком-нибудь одном месте? Я бы взглянул. Потому что среди простецов спрятать сильное магическое дарование нетрудно, всё равно никто не заметит и не поймёт. Мало ли, вдруг всю здешнюю кашу заварил неучтённый сильный маг? Я обязан проверить эту версию.

- Понимаю вас, но – ничего о таких не знаю. Увы, - вздохнула Анна. – Алоиз Марсо немного маг, Амелия Руа маг, её старшая внучка маг, и у девочки-служанки Валентин тоже подозревал магические способности. И всё, понимаете? Остальные – простецы.

- Или необученные и неучтённые, - улыбнулся Донатьен. – Хотя необученный стихийный маг никак не сможет скрыть своё дарование, и необученный некромант не сможет тоже.

- О некромантах здесь не слыхивали никогда, - покачала Анна головой. – Но в следующее воскресенье будет ярмарка, туда пойдёт большинство жителей города. Сходите и вы.

- Непременно, госпожа Анна. А что вы можете сказать о господине Валентине? Что он за существо?

- Необыкновенное, уникальное и совершенно не вредное и не злое. Он связан с домом, а дом с ним. Пока есть дом – есть и Валентин. И наоборот. Гийом Бодуан был очень сильным магом, раз сумел сотворить такую штуку.

- Мне думается, это как раз неугомонный дух того самого господина Гийома, - улыбнулся Донатьен из-за чашки.

- О нет, если верить легендам, то господин Гийом создал Валентина ещё при своей жизни.

- Какое древнее существо, - изумился Донатьен, и, верно, желал спросить о чём-то ещё, но вновь прибежала Луиза.

- Госпожа Анна, там пришли от Руа, хотят видеть вас или господина вашего гостя!

- Проси, - кивнула Анна.

Мальчишка из дома Руа, Жак, сын тамошнего управляющего, запыхался и никак не мог отдышаться.

- Госпожа Фонтен, господин Руа очень хочет видеть вас или господина следователя, а то и обоих вместе!

- Всё ли у вас в доме благополучно? – встревожилась Анна.

- Нет! – радостно сообщил посыльный. – Госпожа Эрмина сбежала в ночь куда глаза глядят, вместе с Бабеттой, а у госпожи Эжени выросли рога, вот такие! – и показал руками изрядную величину.

- Как рога? – не поняла Анна.

Они переглянулись с Донатьеном, но тот тоже не понял.

- Самые настоящие! Она даже голову толком держать не может, такие тяжёлые! Говорят, это госпожа Эрмина её заколдовала, потому что больше некому, не госпоже ж Амелии, та старая и безобидная!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍О да, о да, безобидная. Воздушница, в юности повелевавшая погодой в окрестностях замка Сон, что на побережье западного моря, не может быть безобидной. Да только кто ж поверит, зная спокойную и выдержанную Амелию Руа? Анна сама поверила не сразу, а только лишь проверив кое-какие сведения.

Дальше мальчишка болтал о том, что господин Руа, оказывается, хотел выдать старшую дочь замуж за графа Джилио, и по этому поводу вечером громко разругался со своей матушкой – весь дом слышал. А наутро оказалось, что Эрмина исчезла, вместе с Бабеттой, и исчез конь Жермона Руа, но конь потом вернулся – через распахнутые настежь Восточные ворота, которые ведут на тракт к перевалу, но ещё раньше перевала – к дому господина Гийома, и все думают, что Эрмина в том доме. А ещё говорят, что у неё там возлюбленный, племянник новой хозяйки госпожи Маргариты, но это не точно. Об этом кричала Эжени, но о той всем известно, что соврёт и недорого возьмёт. И у неё теперь рога, и они не отпиливаются, и не отрываются – никак, и что с ними ещё сделать – никто не знает.

- Я понял, - улыбнулся Донатьен. – Госпожа Анна, позволяет ли вам ваша рана совершать небольшие прогулки?

- Только небольшие, увы. Вчера мне удалось пройти тысячу шагов по дому и саду, но до дома Руа значительно больше.

- Тысячу шагов я вам не обещаю, - покачал тот головой и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой мешочек, а из него – крупный кристалл.

- Неужели? – Анна знала о существовании подобных предметов, но видела впервые.

- Да, это артефакт портала. Мне он достался по наследству. И я рад своей предусмотрительности – если бы вчера я не побывал в доме Руа, то сегодня не нашёл бы туда дорогу.

Донатьен активировал артефакт – и прямо перед ними в воздухе повис молочно-белый овал с колеблющимися краями. Мальчишка пискнул – не то от страха, не то от восторга.

- А можно, я без этой колдовской штуки? – пробормотал он.

- Держись за меня, если боишься сам, - рассмеялся Донатьен. – Но когда ещё тебе представится случай пройти настоящим порталом? Госпожа Анна, прошу вас.

Молодой человек подал ей руку, помог подняться и поддержал, и пригласил пройти. Анна сделала шаг в колеблющееся марево…. И вышла в гостиной дома Руа.

- Как удачно, молодой человек, что вы владеете таким ценным предметом, - заметила сидящая тут же Амелия Руа. – Или это не артефакт?

- Артефакт, госпожа Амелия, - кивнул Донатьен. – Нет, я не портальщик. Я умею только воспользоваться, но никак не сотворить.

- Воспользоваться тоже нужно уметь, - кивнула она. – Анна, как вы себя чувствуете?

- Уже вполне сносно, - кивнула Анна. – Вот, решила заменить прогулку по саду визитом к вам.

- И это очень хорошо, потому что я не могу понять, что происходит с нашей Эжени. Её определённо наказали, но вот кто и почему?

- Если можно, я бы взглянул на госпожу Эжени. Молодой человек рассказал о ней очень любопытное, - вкрадчиво сказал Донатьен.

- Сейчас позовём. Сюзетт, скажи, что пришли Анна и господин Дюваль, и пусть все они сюда идут – и Жермон, и Софи, и Эжени тоже.

Сюзетт вернулась через пару мгновений вместе с Софи, невесткой Амелии. И если старшая, Эрмина, уродилась в Амелию, то Эжени – как раз в Софи.

- Здравствуйте, - сухо кивнула она пришедшим. – Эжени отказывается покидать сою комнату.

- Значит, пусть теперь там и сидит, - пожала плечами Амелия. – Если хочет избавиться от всего, что нажила своим враньём – то пусть приходит, и опытные люди поглядят, что тут можно сделать.

Заплаканная Эжени появилась ещё через некоторое время – успели обсудить погоду и молодого Буасси, который пока так и не нанёс ни одного визита. Следом за дочерью шёл Жермон Руа. Дева и впрямь являла собой примечательное зрелище – на голове закручивались спиралями два светло-коричневых рога, нос напоминал по виду пятачок, а каждое ухо было размером с ладонь взрослого мужчины. И впрямь, в таком виде не стоит показываться на глаза кому бы то ни было – засмеют, и дорого не возьмут.

- Добрый день, госпожа Фонтен, господин Дюваль. - кивнул Жермон. – Буду вам очень признателен, если вы скажете – что такое происходит с нашей дочерью. Всё это случилось с ней на наших глазах, наших – и Ламбера. Оно просто… выросло, и всё. И стало так, как сейчас. Иногда немного укорачивается, потом снова растёт.