Я научу тебя любить (СИ) - Акулова Мария - Страница 81

— Не спится, да? — закивала, блестя глазами, в ответ на его вопрос, заданный прямо в губы, когда темные глаза смотрят хищно — с прищуром…

Он фиксировал надежно, но Аня смогла обвить бедра ногами, податься навстречу… Пошла с собой же на маленький компромисс. Никто ведь не запрещает начать просто с секса?

Поймала его губы, простонала в них, чувствуя его первый толчок. Упиваясь тем, что им по-прежнему достаточно пары поцелуев, чтобы нестерпимо друг друга захотеть. Радуясь, что заснули голыми и одежда сейчас — не помеха.

Корней делал движение за движением, собирая губами выдохи и стоны, мял тело, несомненно, не жалея, что его разбудили, только вот…

В какой-то момент на тумбе зажужжал телефон — его мобильный. Задребезжал так, что Аня даже вскрикнула от неожиданности, с силой вжалась ногтями в плечи мужчины, запрокинула голову…

— Звонят… — шепнула, чувствуя, что Корней останавливаться явно не собирается. Движется в том же темпе, даже не сбившись.

Целует подбородок, шею, толкается сильнее… Снова выбивает мучительно-сладкие выдохи…

— Потом наберу…

Тянется к тумбе. Очевидно намереваясь сбросить звонок, чтобы не мешал, но что-то идет не так…

Телефон слетает на пол, грохается с подозрительным звуком…

Корней ругается сквозь зубы, а Ане почему-то хочется смеяться… Но она не может. Это сложно сделать, когда тебя продолжают сладко и чувственно иметь…

Она попыталась дернуться в сторону, чтобы посмотреть, жив ли мобильный, но мужчина не дал. Придавил еще сильней, поймал взгляд… Посмотрел снова с прищуром, предупреждающе…

Аня шепнула:

— А если разбился…

Получила в ответ однозначное:

— Посрать.

Закрыла глаза, приоткрыла рот, потянулась к его губам… Ей всегда нравилось, как он целует, когда они занимаются сексом. По-особенному. Без тормозов и намеков на приличие. Он правда хочет ее на максимум. И через поцелуи это тоже чувствовалось. Только вот…

Все оборвалось как-то резко. Вместе с тем, как с пола донеслось произнесенное голосом Ярослава Самарского:

— Доброе утро, Корней. Минутка есть?

Заставившее застыть обоих, потом же…

Корней резко вышел, сел, потянулся за телефоном, Аня же откатилась, трясясь от смеха и стыда, пытаясь потушить его, утыкаясь лицом в подушку.

Телефон в полете принял вызов и включил динамик. Пожалуй, не худший вариант, но определенно незабываемое воспоминание…

Продолжая содрогаться от смеха, Аня слушала…

— Доброе утро, Ярослав Анатольевич. Конечно, есть. Для вас — в любое время дня и ночи…

Голос Высоцкого был таким доброжелательным, что она не выдержала — зажала рот ладонью, поднялась над подушкой, повернула голову.

Корней смотрел на нее, повернув голову, блестя глазами, прижимая телефон к уху. Ему тоже было очень смешно, но он явно держался.

Слушал что-то… Отвечал… Тянулся за часами, проверял время…

Снова смотрел на Аню…

— Да ну что вы… Какие дела в восемь часов утра в субботу? Я только вашего звонка и ждал…

Пусть и самому Корнею, и, очевидно, Ярославу была ясна ирония, но новый приступ смеха почему-то поразил Аню. Она не сдержалась — захихикала громко… И ее не остановил ни предупреждающий, пусть и лукавый, взгляд Корнея. Ни приложенный к губам палец.

Подползла сзади. Обняла со спины — руками и ногами. Уткнулась лбом в спину и слушала…

Не испытывая ни злости, ни раздражения. Просто легкую досаду, а еще по-прежнему сдерживая смех. Самарский обломал им секс. И минет тоже обломал, пусть Корней об этом пока не знал. Но выбора не было.

— Надо ехать, зайка. Прости.

Высоцкий договорил, скинул, снял с себя Анины руки, поднялся с кровати.

Окинул ее взглядом… И в нем все читалось. Аню снова затопило желанием, нежностью, любовью…

Ему никуда не хочется. Только в нее. А ей… Нужно быть сильной. Облегчать ему жизнь там, где можно.

— Я дождусь.

Аня ответила, даря Корнею мягкую улыбку, наслаждаясь его ответной…

После чего следила, как он уходит в ванную, дальше — в гардероб, одевается, курсирует по комнате, целует ее на прощание и куда-то уматывает.

Она даже не спросила, в чем дело. С чего такая срочность. Поняла это уже позже. Узнала единственное важное — скоро ли вернется. Корней пообещал, что где-то к обеду. Аню это устроило. Дедлайн был немного смещен.

Но все равно хотелось, чтобы у него получилось пораньше.

Не секса ради, а просто, чтобы провести больше времени вместе. Ведь и сама Аня и, несомненно, Корней чувствовали острую нехватку друг друга. Всегда мало. Всегда хочется еще. Всегда чувство голода.

И что случится, когда он вернется, было очевидно. Действительно продолжат там, где остановились. Ане и вспоминать не пришлось бы. Только вот… Хотелось внести некоторые коррективы.

Поэтому, когда девушка услышала, что в двери проворачивается ключ, почувствовала, что сердце ускоряет ритм, дыхание учащается, руки начинают немного трястись. Это все адреналин. Это все предвкушение и ее фирменный страх перед неизведанными. Вот только они не мешают…

Глава 30

Корней вошел в квартиру, поставил портфель, закрыл замки.

Внезапный звонок от Самарского его, конечно, не порадовал. Заниматься сексом с утренней Аней — горячей и по-особенному мягкой, нежной после сна — куда приятней, чем встречаться с деловыми мужчинами и разговаривать о строительстве, но выбора не было.

И безумно важно было то, что она это поняла. Не стала истерить, обижаться, требовать. Умная девочка. Самая умная в мире девочка. К которой он постарался вернуться, как только дела были сделаны.

Стоял лицом к двери, поэтому не сразу заметил приближение Ани. Которая очевидно старалась ступать беззвучно — босоногая, крадущаяся на носочках… Вредная девочка. Самая вредная в мире девочка. Которой он уже столько раз говорил не шастать по квартире без обуви — не лето ведь.

Повернулся, окинул ее взглядом, размышляя… Сначала трахнуть или отругать. Или в принципе не тратить себя на то, чтобы ругать, а лучше несколько раз трахнуть?

Следил, как Аня подходит, останавливается в двух шагах… Судя по всему, слегка нервничает. Но взгляд решительный… И озорной. Опять на пути к своему очередному преодолению. Смелая девочка. Самая смелая в мире девочка.

Корней вздернул бровь:

— Привет, мы не здесь остановились, — произнес ровным тоном, зная, что смущает, начал расстегивать пальто.

Ждал, что она покраснеет, ойкнет, сходу не разберется, что делать в связи со своим «промахом»… И даст ему повод снова усмехнуться. Но сегодня она шла наперекор. Проигнорировала приветствие, замечание, подошла еще ближе. Перехватила инициативу… И власть над пуговицами. Расстегнула, глядя в глаза мужчины. Потянула с плеч вниз, позволила ему самому повесить. Дождалась, пока закончит, снова посмотрит… Занялась пиджаком. Продолжая молчать. Продолжая смотреть.

Он снял, отдал, на сей раз положила уже она — на тумбу. Аккуратно.

Выставила вперед руку, вздернула бровь так же, как делал он, бросая выразительный взгляд на оттопыренный телефоном карман…

Чего хочет — понятно. И это не вызвало в Корнее раздражения. Только новую ухмылку. Он потянулся, достал мобильный, положил на ладонь, следил, как Аня зажимает кнопки, а потом ведет по экрану, выключая…

— Справедливо, — мужчина произнес, взгляд девушки потеплел, а губы задрожали… Но она быстро взяла себя в руки, отложила девайс поверх пиджака, снова посмотрела ему в лицо.

Корней видел во взгляде всполохи страха, но куда больше — азарта. Знал, что ее ладони мокнут, а сердце гулко бьется… И у него тоже забилось быстрей. Почему-то…

— У нас игры? — Аня потянула за узел галстука, стреляя глазами в ответ на вопрос мужчины. Не кивнула даже, просто хлопнула ресницами, а Корнею нестерпимо захотелось усмехнуться…

— Мы молчим? — он уточнил, склоняя голову, позволяя снять галстук, следил, как Аня откладывает его на полку. Возвращается к рубашке, расстегивает верхнюю пуговицу. Не спешит отвечать. Первым делом самолеты. Но, когда с пуговицей вопрос решен, снова вскидывает взгляд… Снова озорной… Снова хлопает ресницами, немного розовея…