Я научу тебя любить (СИ) - Акулова Мария - Страница 40

Училась быть собранной и сдержанной. Решать свои проблемы сама… Или хотя бы его в них не посвящать. Поэтому ни про Университет, ни про ССК не рассказала.

Со слухами в стенах Альма-матер никак не боролась — бессмысленно. Просто старалась абстрагироваться. А вот на работе… Было сложнее. Складывалось впечатление, что она действительно будто в лицо плюнула каждому, кто участвовал в мелких и не очень ударах.

После возвращения из поездки подходила к Олесе с искренним предложением выяснить, в чем суть проблемы и как она может ее решить… Получила только скабрезные шуточки и опрокинутый «случайно» на блузку кофе. Это было больно, безумно обидно, это заставило выплакать глаза в женском туалете, но Аня справилась. Приняла. Смирилась.

Больше не пыталась наладить контакт, но и в открытую рукопашную сил пойти не находила.

Завидовала выдержке и отношению к жизни Корнея, которому все мелкие пакости были бы побоку. И каждый раз, когда становилось тоскливо, убеждала себя же, что и ей со временем станет безразлично. То, что периодически «забывали» добавить в адресаты важных писем. То, что «полоскали» в чатах. То, что позволяют себе смешки — иногда за спиной, а иногда и прямо в лицо. То, что не стесняются судить…

Ее. И в этом их слабость. Ведь с ним так себя вести никто не позволил бы, а с ней можно, потому что… Такая же слабая.

И потому что пусть Корней действительно не склонен ничего скрывать, но и бросаться на ее защиту не станет. Слишком это… Глупо. Он ведь о другом. О том, что себя нужно учиться отстаивать. В жизни пригодится. Потом, когда…

— Все нормально? — Корней спросил, Аня вздрогнула. Перевела взгляд на мужчину, кивнула, снова откусила сыр, снова стала жевать. Поняла, что углубилась в мысли настолько, что скривилась даже… Он это заметил.

— Да. Все хорошо. Сессия просто скоро. Волнуюсь немного. Хвосты есть, нужно подтягивать…

— Ты из-за работы не успеваешь? — Корней спросил, окончательно отвлекаясь от телефона на нее. Склонил ухо к плечу, смотрел спокойно, но цепко.

— Нет, — Аня попыталась передернуть плечами легкомысленно, сдерживая улыбку. Не скажешь же, что «из-за тебя ни о чем толком думать не могу». — Работа ни при чем. Просто нагрузка к концу семестра больше. Практические. Рефераты. Повторить нужно…

— Тебе на сессию положен отпуск. Ты знаешь?

— Да. Но я не буду брать. Все же как-то справляются…

— Ты бледная. И грустная. Думаю, «справляются» выглядит не так…

Корней констатировал, Аня мельком глянула на него, а потом снова в тарелку с кусочками сыра, пожала плечами, что сказать — не знала.

— Это просто… День такой. Завтра будет все хорошо.

Произнесла не столько для него, сколько для себя, убеждая. Действительно верила в это. Одной проблемой ведь уже стало меньше. Вдруг и с остальными так получится?

— Доедай, мы опаздываем…

Корней встал из-за стола, проходя мимо Ани потянулся к виску, прижался на мгновение губами, обдавая густым запахом туалетной воды вперемешку с кофе, опустил чашку в раковину, пошел в коридор…

И Аня, подавив очередной порыв грустно улыбнуться, последовала за ним. Все же ей есть, ради чего переживать все эти мелкие неурядицы. Просто, вероятно, иначе быть с ним не получится. Но оно ведь того стоит…

Обувалась, присев на полочку, встала ровно в тот момент, когда Корней снял с плечиков ее пальто, повернулась к нему спиной, начала «искать» рукава… Должна была попасть, но не сложилось.

Сначала Аня почувствовала легкий порыв ветерка, будто тканью взмахнули, потом правая рука вошла в воздух, она начала поворачиваться, чтобы понять, в чем дело, но не успела толком.

Мужские пальцы четко нырнули в раскрывшийся из-за ее неловких движений карман пиджака, потянули за кончик, достали…

— Это что? — Корней, успевший опустить пальто на локоть, держал в руках тест, глядя сначала на него — нахмурив брови, а потом на Аню — так же…

И впору испугаться, наверное, но Аня просто зафиксировала в голове: хорошо, что там одна.

Опустила взгляд, вздохнула, повернулась полностью…

— Я делала тест, — призналась в очевидном, глядя на узел мужского галстука.

— Зачем? — пожала плечами, реагируя на закономерный вопрос.

— Просто… — говорила и понимала, что более раздражительный ответ для Высоцкого сложно придумать.

— Ты «просто» сделала тест на беременность… Это что за новая форма любопытства?

Наверное, надо было что-то ответить, но у Ани ответа не было. Просто стояла. Просто смотрела на галстук. Просто ждала…

— У нас ни разу не было незащищенного секса, Аня. Меня немного смущает это, — краем глаза видела, что Корней прокрутил полоску между пальцами. — Зачем тест? Я жду ответа…

Вздохнула, потянулась рукой, забрала, посмотрела сама…

— У меня сбился цикл. Я хотела убедиться.

— А к врачу ты не хотела сходить?

— Нет. Не хотела. Так бывает. Просто… Я должна была исключить.

— Почему ты не сказала мне, что у тебя задержка?

— Потому что… Ты волновался бы…

— Я отправил бы тебя к врачу провериться, Аня, а не волновался. Ты глупости какие-то делаешь… Или я должен сам садиться и считать? За этим еще следить предлагаешь? — Корней произнес раздраженно, будто вынуждая посмотреть себе в глаза. — Прячешь. Из дома выносишь… Думаешь, я твой мусор проверяю? Или как я должен это расценивать? Ты вообще понимаешь, на какие мысли это все наталкивает?

— Я просто… — Аня понимала. Аня вздохнула. Аня настроилась… — Понимаю. Но я не потому прятала, что… Ты знаешь, что я… Я просто боялась. Ты знаешь мою историю. Ты знаешь, к чему в моей жизни приводят случайные беременности. Не думай, я не совсем тронулась, я знаю, что ты всегда… Заботишься. И я очень благодарна за это. Пусть у тебя и свои мотивы. Мне легче, что не приходится настаивать, напоминать. Просто… Я хотела убрать лишний повод для волнений. А тебе не сказала, потому что ты не понял бы, с чего вдруг так волноваться… Ты не обязан понимать. Ты просто… Нормальный человек… Прости.

Аня закончила, попыталась улыбнуться, но получилось кисло. Почувствовала, что горло немного сжимает, тут же постаралась его прочистить, успокоиться, немного подняла подбородок от греха подальше. Потому что этот коридор и так видел слишком много ее слез. Да и Корней их не любит.

Чего ждала — и сама не знала. От очередной тирады, которая способна разбить вдребезги все представления о логичности собственных рассуждений, до обычного кивка, который неизвестно, что значит. Но Корней сделал не так.

Потянулся, заставил сделать шаг к себе, сначала прижался губами ко лбу, потом выдохнул, щекоча кудрявый пушок на линии роста волос. Аня знала — закрыл глаза. Злится. Думает. Взвешивает, что сказать…

— Пожалуйста, если такое случается, Аня, говори мне. Это наше с тобой дело, а не только твое. Я знаю, что ты боишься незапланированной беременности. Я тоже не горю желанием становиться отцом сейчас. Поэтому не вижу смысла рисковать. Но если что-то случится, я хочу знать. И решать. Так ясно?

— Я поняла тебя. Ты прав. Я просто… Я понимаю, что это смешно.

— Это не смешно. Это плохо. У тебя в голове уже весь сценарий проигран. А меня ты спросить, как всегда, забыла. Ты мне не доверяешь.

Корней ответил, отступил. И пусть тон не поменялся, но последние слова ударили больно. Кольнули в самое сердце. Вот только ответить Ане было нечего. По существу, а не рвавшееся с губ: неправда, просто… Поэтому…

— Прости…

Которое остается без ответа. Корней снова снимает с локтя пальто, поднимает, Аня поворачивается спиной, на сей раз удается попасть сразу же.

Застегивается, зная, что Высоцкий смотрит на нее, а не в телефон, поворачивается, улыбается, чувствуя дискомфорт…

— Мы договорились, правда?

Слышит новый вопрос, убедительно кивает, выходит из квартиры первой, приближается к лифтам, пока Корней замыкает. Чувствует, что на душе почему-то еще более гадко, чем было утром… Ни грамма облегчения, хотя ведь должно бы быть…