Жулики-Призраки и прочие негодяи (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 43

Я не видел его, но всегда мог смутно ощущать разумы, и я чувствовал его сейчас.

— …cinerescen…

Пока он ревел последнее слово, я отыскал в глубинах серого вещества последние кусочки психической энергии, нацелился на разум Радомира и создал искажение чистого ничего в его мозге.

Я украл у него зрение, звуки, ощущения, вкус и запахи. Все, что он мог чувствовать, заменилось пустой бездной.

Впервые за время, что мы были в театре, луминамаг появился.

Он стоял на сцене правее центра, в трех шагах от Дэниела, Линны и жуткого заклинания. Его тело застыло, рот раскрылся на последних звуках заклинания.

Мои легкие пылали, мышцы болели, кровь гремела в голове громче двигателя самолета, но я не сдавался.

Радомир рухнул на сцене, словно его суставы превратились в тесто. Его руки летали вокруг головы, ноги дико брыкались. Казалось, он пытался плыть в водах с акулами.

Вой боли вылетел из его горла, пронзая воздух:

— Хватит! Что это? Прекратите это!

Линна выдохнула последние слова своего заклинания. Сияющие оковы пропали с запястий и лодыжек Дэниела, и он упал на Линну. Она поймала обмякшего мальчика и оттащила его от опасного заклинания, еще сияющего на полу.

Подросток содрогался, всхлипывая, звуки были полными боли и ужаса. Но мерзавец, навредивший ему, страдал теперь куда хуже.

Радомир извивался и визжал, бился телом об доски сцены, ничего не ощущая. Он попался, беспомощный, не мог вырваться из кошмара, в который я его погрузил. Он не мог защититься или сбежать от моей силы, от оружия, которое я обратил против него. От своего разума.

И я, наконец, понял, почему мои силы пугали Линну.

Тень мелькнула мимо меня — Зак. Он схватился за край сцены, запрыгнул на нее.

Мой мир кружился, бороться с тошнотой получалось с трудом, напряжение в теле достигло пика, кости могли рассыпаться от давления. Я отпустил искажение и обмяк на подушки сидения за мной.

Все продолжило кружиться, но я слышал, что крик Радомира оборвался. Я прищурился, чтобы увидеть его. Он с дрожью поднялся на локти, и Зак остановился рядом с ним, навис над правой рукой своего ненавистного врага.

Друид схватил Радомира за воротник куртки, поднял его и отбросил. Тот рухнул на пол снова — в центре заклинания, еще сияющего силой.

— Ori, — начал низким голосом Зак.

Глаза Радомира расширились в панике. Он бросился безумно вперед, но Зак оттолкнул его в заклинание.

— Morte moriendum, — произнес друид, безжалостно глядя в ошеломленные глаза Радомира.

— Нет! — завизжал Радомир, заглушая низкий голос Зака.

Вопль луминамага оборвался, его тело содрогнулось. Рябь пробежала по нему, прилипла к его телу, как целлофан. Его кожа натянулась, пошла морщинами, словно кто-то запечатывал его в мешок, откачивая воздух. Его плоть натягивалась все сильнее, и он стал напоминать мумию. Бледная кожа стала серой, а потом кусочки стали облетать, пока все тело не рассыпалось.

Горстка серой пыли опустилась на сцену. Только это осталось от луминамага.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я вытащил телефон. Время сияло на экране, я придвинул телефон к Линне и Дэниелу.

8:21. Девять минут до голосования.

— Звони маме, — хрипло сказал я. — Скажи, что ты в порядке.

Слезы катились по его лицу, Дэниел взял телефон дрожащими руками и набрал номер матери. Я затаил дыхание.

— Мама, — лицо Дэниела исказил всхлип. — Я в порядке. Я целый… Он м-мертв.

До меня донесся тихий голос Эми, и я позволил себе выдохнуть. Мои резиновые ноги дрожали. Я повернулся и отклонился на край сцены, опустил голову. Зал медленно кружился. Уже можно было поспать? Я не мог дождаться сладкого покоя сна.

Голос Дэниела становился ровнее, доносился до меня, пока он говорил с мамой. Зак в другой части зала склонился над раненым варгом. Казалось, он привязывал к его лапе кусок сидения.

Шаги шаркнули по сцене за мной. Пара ног свесилась с края у моей головы, а потом опустилась рядом со мной.

Линна робко улыбнулась мне, тоже прислонившись к сцене.

— Ты в порядке?

— Да. Последнее искажение выжало все соки.

— Что ты с ним сделал? Я еще не видела, чтобы кто-то так реагировал на твои искажения.

Я сжал губы, не хотел давать ей еще один повод бояться моих сил.

— Я стер все его ощущения и погрузил его в пустоту.

Ее глаза расширились. Я не знал, была она в восторге или ужасе.

— Я знаю, что это считается пыткой для МП, но я бы назвал это экстремальной ситуацией.

— Да, подходит, — она повернулась ко мне, сев на полу зала, скрестив ноги. — Ты же понимаешь теперь? Какой ты сильный?

Я утомленно подумал о том, как Радомир метался на сцене, словно его било током, и я сделал это силой мысли.

— Да, понимаю. Это тебя беспокоит?

Она не ответила, но выражение лица показывало, что это сильно ее беспокоило.

Меня мутило, но я заставил себя смотреть ей в глаза.

— Я не могу сказать, что больше не буду так делать. Я не могу обещать, ведь пересеку черту, когда чья-то жизнь окажется в опасности.

Она медленно кивнула.

— Но я могу пообещать, — добавил я, — что буду делать это только в случае необходимости. Когда мы в ситуации жизни или смерти.

— Тогда никаких пыток информантов, — строго сказала она, — или подозреваемых.

— А если подозреваемый — Фауст Тривиум? — я поднял руки, успокаивая ее. — Это была шутка. Я больше не буду пытать Фауста…

Она прищурилась. Шутка была неудачной. Может, было сложно веселиться из-за моих слов после того, как она увидела, как я мог превратить взрослого мужчину в бесполезную лужу одной мыслью.

— Слушай, — я провел руками по своим волосам. — Я не могу изменить факт, что у меня эти силы, но они не делают меня монстром. Теперь я лучше их понимаю и могу использовать их правильно… ответственно.

Ее взгляд смягчился.

— Надеюсь на это.

Это не было звонким одобрением, но это было началом.

Зак в другой части зала шептал раненому варгу, пока проверял его раны. Бандиты без сознания — и мертвые, в случае ведьмы — лежали как уродливые тряпичные куклы.

— Когда мы работаем вместе — на самом деле вместе — мы — крутая команда.

— Это все был ты, Кит, — сказала она. — Твой план, твои силы.

— О, не надо себя унижать, напарница, — парировал я. — Твои силы тоже особенные.

— Кит…

— Ладно. И силы друида тоже. Мы все — снежинки.

Прекрасный смех сорвался с ее губ. Как хорошо, я снова был смешным.

— Как ты это назовешь? — спросила она. — Твое новое искажение?

Я задумался.

— Как насчет «Выход на поклон»? Раз мы в кинотеатре. Звучит круто, да?

Она склонила голову туда-сюда, словно взвешивала название в голове.

— Как насчет «Затмения»?

Я застонал.

— Проклятье.

— Что?

— Это название куда лучше, — я склонился к ней. — Я серьезно, Линна. Я не смог бы сделать это без тебя.

Я не преувеличивал. Если бы она не спорила, я не понял бы все это: свои силы, план Радомира или местоположение Дэниела. Было больно и некрасиво, и мы оба плохо выражали то, что чувствовали. Но если бы это не произошло, наши отношения не получили бы шанс восстановиться.

Но если бы я это сказал, все пошло бы не так. И я не пытался. Я без слов сжал ее ладонь. Ее пальцы крепко держались за меня, и боль в моей груди чуть ослабла.

— Агент Моррис? — Дэниел склонился у края сцены, держа телефон возле уха. — Мама хочет знать, можно ли ей забрать меня.

Я с неохотой отпустил руку Линны.

— Эм…

— Тебе придется подождать, пока целитель тебя осмотрит, — сказала Линна. — Но как только он тебя отпустит, она сможет забрать тебя домой.

Дэниел кивнул и повторил это в телефон.

— Целитель в пути? — шепнул я Линне.

— Еще нет, — она вытащила свой телефон из кармана. — Мне стоит вызвать сюда команду.

— Тогда нужно отпустить нашего приятеля-плута.