Зима&Детектив - Устинова Татьяна - Страница 6

– Да, я жнец! – охотно соглашался Женька. – И швец!

– И на дуде игрец, – хохоча, подсказывала я.

– И спец! – воздевал указательный палец жнец-Женец. – Ка-ак раз по таким организациям. «Антирабство», вот кто тут нужен! Я завтра же позвоню…

– Короче, ребята, вы расслабьтесь и отдыхайте, считайте, мы уже подключились и непременно добьем это дело, – пообещала за всех Лариска, самая трезвая и вменяемая.

– А нам что делать? – Я не готова была просто переложить груз забот на чужие плечи.

Мы же в ответе за тех, кого приручили.

Ладно, не приручили – обнадежили.

– А вы отдыхайте! Гуляйте! Смотрите столицу! – Жуков просторно махнул руками, охватывая московские просторы. – Вы ж эти… гости нашего города!

– Тоже мне, столичные жители!

Под утро, рассадив своих поздних гостей по вызванным машинам такси, мы с Коляном вернулись в квартиру и обнаружили на кухне сына – в пижаме и со стаканом воды.

– Разошлись наконец? – проворчал он и зевнул. – Веселые у вас друзья…

– Помешали тебе спать? – огорчилась я.

– Да нет… Даже порадовали. – Сын выпил воду, поставил стакан и пошел к себе, обронив на ходу: – Приятно видеть, что есть и вполне нормальные москвичи…

– Рейкьявик! – объявил сын и посмотрел на меня с превосходством.

На букву «К» мы уже перебрали все, что можно. Даже Кито, Каракас и Кайену успели назвать.

Очень кстати зазвонил мой телефон. Я обрадовалась возможности потянуть с ответом и прилепила к уху трубку:

– Алло?

– Алло, Алена! – радостно пробасил Пашка Жуков. – Вы еще не в самолете? Отлично, я звоню с отчетом по делу Русалки.

Я жестом пригласила мужа и сына придвинуться ближе и включила громкую связь.

– В общем, так. Мерси вам за темку, я на этом материале роскошную документалку забабахаю, еще какую-нибудь «ТЭФИ» загребу, – сказал Пашка. – Девчонка оказалась жительницей Украины. Ее обманом вывезли в Москву из Луганской области приятели школьной подружки: посадили в свою машину, отвезли на границу, там украинские пограничники помогли девушке перебраться через забор, а их российские коллеги приняли ее с другой стороны. В Москве доставили на квартиру, объяснили правила: хочешь есть-пить и ходить небитой – трудись, как жрица любви. Будешь противиться, пытаться убежать – отправишься на другую квартиру, где девушек накачивают наркотиками и насилуют.

– Твари! – не удержалась я.

– Твари, – с готовностью согласился Пашка. – Но какой бизнес построили! Им одна эта ваша Русалка приносила от двенадцати до сорока тысяч в день. Ну, ясное дело, работала она почти круглые сутки, и дома, и на выезде, ее морили голодом и постоянно за ней следили. Кроме того, в случае избиения девушки клиентами за нее никто не заступался, заставляли ее решать конфликты самостоятельно. В общем, конкретное такое сексуальное рабство. Жаль девку, правда, она вообще-то не пропащая и не дура…

– Так вы ее вытащили? – перебила я.

– А как же! Женька постучался в фонд борьбы с рабством «Альтернатива». Там знают, как такие истории разруливать. Короче, девушку перехватили, когда она ехала к очередному клиенту.

– А рабовладельцев наказали? – спросил Колян.

– С этим сложнее, рабовладельцы оказались гражданами Украины, так что возбудить в отношении преступников уголовное дело проблематично. – Пашка печально вздохнул, но тут же снова повеселел: – Зато Русалочка ваша уже дома, в родном Коростене!

– Где?!

– Коростень – это такой старинный городок…

– Так его же сожгли!

– Да? Когда? – Пашка малость встревожился.

Муж и сын посмотрели на меня: сын вопросительно, муж – с откровенным негодованием.

– Э-э-э… В десятом веке? – припомнила я неуверенно.

– А, ну, с тех пор, видать, отстроили заново, – успокоился Жуков. – Короче, все в порядке. До новых встреч! Приезжайте еще и непременно привозите сало!

Он отключился. Я посмотрела на трубку и убрала ее в карман.

– Ну? Ничего не хочешь сказать? – Колян посверлил меня взглядом.

– Хочу, – кивнула я, не запираясь. – Коростень!

– Что – Коростень?

– Есть такой город на букву «К» – Коростень!

Сын посмотрел на возмущенное лицо папы и захихикал:

– Называй уже город на «Н» или сдавайся – нам как раз посадку объявили!

Татьяна Устинова

Свидание с Богом у огня: Разговоры о жизни, любви и самом важном

Разговор об этой самой экскурсии зашел первого января, ну вы понимаете!.. Первое января – самое время планировать экскурсии, поездки, пикники, летний отдых, зимние забавы и всякое такое, ибо шампанского в холодильнике еще много, на работу пока не надо, завтрак самое раннее в три часа дня, в телевизоре комедия или песнопения, на елке огоньки, никто не ссорится, все довольны, и подарки еще не потеряли новизну и привлекательность.

Сразу хочется чего-то… эдакого. Небывалого. Несбыточного. Невозможного. Наример, пятого января. Вот на экскурсию поехать.

Каждый год первого января к пяти часам мы отправляемся в гости к друзьям и там веселимся от души. Шампанского во всех холодильниках очень много. Люди все родные. Елка упирается в потолок. Дедушка Мороз – правда! – водит хоровод и поет, а мы подпеваем и приплясываем. И строим всякие планы. В этом году мы твердо-претвердо решили ехать на экскурсию. Сейчас еще шампанского, и уже можно ехать!.. Когда мы в последний раз были на экскурсии? Вот то-то же, никто не может вспомнить, а, между прочим, жизнь проходит мимо – в этом смысле.

Потом, ясное дело, наступило третье января, потом пятое, потом нужно на работу, начало года, командировки, срочные дела, причем в каком-то необыкновенном количестве, кажется, в прошлом году все же было как-то не так, как-то полегче было, ты не помнишь? А что мы делали в прошлом году в это время?..

Ленка прислала угрожающую записку – терпеть я не могу слово «эсэмэска»! В том смысле, что экскурсия уже через неделю, а мы ни с места. Билетов нет, программы нет, и вообще как будто не едем!

Я помчалась и купила три билета – нас как раз трое, три грации, Лена, Арина и я. Потом оказалось, что Ленка тоже купила билеты, и нужно кого-то брать с собой, чтобы «места не пропадали». Хорошо, возьмем детей. Им-то уж точно нужно просвещаться, мы же едем просвещаться!.. Понятное дело, из «веселых девчонок» и «граций» мы моментально превращаемся в «женщин-матерей», а это уже немного не то, что планировалось первого января, ну и ладно! Мы всегда на посту! Мы всегда готовы действовать в интересах семьи и детей! Мы всегда…

Тут позвонила экскурсовод Татьяна Алексеевна в некоторой панике. Это совсем не детская экскурсия, сказала Татьяна Алексеевна робко, опасаясь, что мы будем настаивать на просвещении детей. Лучше взять их с собой в другой раз, сказала Татьяна Алексеевна, когда программа будет более подходящей. Пришлось приглашать с собой мужей, и они почему-то согласились.

Чем ближе к воскресенью, то есть к экскурсии, тем отчетливей мы понимали, что ехать нам совершенно расхотелось. Мало ли что было первого января, когда в холодильнике полно шампанского, а до работы еще целая вечность!..

Сейчас, сегодня все не так.

Во-первых, воскресенье – единственный день, когда можно выспаться, а получается, что нельзя, ибо автобус уходит с Садовой-Кудринской в 8.45 утра. Боже, помоги нам!.. Во-вторых, воскресенье – единственный день, когда можно осязать детей, а получается, что нельзя, ибо мы уезжаем в 8.45 утра, а они остаются, и как пить дать, не будет никаких уроков и полезной трудовой деятельности, а будет друг Диман, партия в настольный «Вархаммер» и заказ пиццы по телефону. В-третьих, воскресенье – единственный день, когда можно соорудить «задел» до будущего воскресенья, постирать, погладить, сварить бульон, чтобы заказ пиццы по телефону не перешел в привычку.

И еще непонятно, что надевать? Вот что надевать?.. По плану мы возвращаемся на Садовую-Кудринскую часов в десять вечера, целый день в пути, нужно одеться «тепло и удобно», это что значит?.. Лакированные ботинки, столь милые сердцу на работе, и короткая шубейка дивного невесомого меха – моя бабушка утверждала, что такая шубейка называется почему-то «полперденчик», – не годятся решительно, это никак не тепло и уж точно совсем не удобно! Тогда что? Спортивный костюм, шапку и пуховик? Валенки, шубу и «оренбургский пуховый платок»? Где мой «оренбургский пуховый платок»?