Качели (СИ) - "Ди Карт" - Страница 6

На все лето Иришку перед школой отвезли к бабушкам в Саранск, и хотя Саша рассчитывала на то, что, оставшись один на один с Денисом, она сможет его как-то раскачать, как-то развернуть в нужное русло, ничего подобного не произошло — они жили как два соседа-квартиранта. Мысли без конца роились в голове у Саши, она стала плаксивой, и всякий раз, когда она пыталась начать с мужем беседу по душам, разговор неизбежно оканчивался на повышенных тонах — муж саботировал любую попытку «поговорить», и тягаться с ним в этом было бесполезно и невозможно одновременно. Даже когда после очередного УЗИ врач клиники сообщил будущим родителям, что они вновь ждут девочку, Денис отнесся к известию если не безразлично, то весьма сдержанно. К слову, беременность протекала нормально, но Саша сильно поправилась, хотя и знала, что муж — не любитель женщин в теле. Сашу никогда нельзя было назвать худышкой, попытки сбросить вес не всегда приводили к желаемому результату, а сейчас, когда она носила ребенка, продуктивно работать над собой в нужном направлении и вовсе было невозможно.

========== Глава 4 ==========

В последние дни августа Саша привезла Иришку обратно в Москву.

Первого сентября Денис и Саша отвели Иришку в первый класс. Денис переживал серию дежавю — казалось, что сейчас из кабинета выйдет учитель и объявит урок, и придется идти к доске. Школа была кошмаром его детства, и ему было страшно представить, что Иришке предстоят долгие одиннадцать лет этого мучения. Иришке же школа, как ни странно, очень даже понравилась.

— Малыш, учись хорошо, но знай, что я тебя за оценки ругать не буду! — пообещал дочери Денис с таким выражением лица, словно отправлял ее на фронт.

— Тиш, ну ты сейчас ей привьешь неправильное представление о школе! — тихонько сказала Денису Саша. — Чего ты из мухи слона делаешь. Пусть Иришка спокойно вольется, пусть с нормальным отношением ходит, а не как ты — как на каторгу.

— Ну да, ты права, — ответил Денис.

За пару недель до предстоящих родов Саша никак не могла уснуть. Она лежала в кровати и неторопливо проводила рукой по голове крепко спящего Дениса и целовала его в макушку. В этот момент экран телефона Дениса загорелся — видимо, пришло новое сообщение. Саша машинально протянула руку через мужа и взяла с тумбочки его мобильный. Денис не скрывал от жены пароль от телефона, и Саша, почти даже не задумываясь об этической составляющей этого своего поступка, открыла сообщение. Ее глаза не заметили текста сообщения — взгляд зацепился именно за профайл отправителя, какой-то женщины, которая на вид была явно старше Саши. «Ладно, милый, сообщений от тебя я уже, видимо, не дождусь, так что спокойной ночи, целую!)))».

Сердце Саши остановилось. Она, наверное, впервые в жизни испытала это странное чувство — ты дышишь, мыслишь, отдаешь себе отчет в том, что происходит вокруг, а сердце не бьется. В голову лавиной хлынули мысли — вот муж бесцеремонно собирает вещи, вот она остается одна с двумя детьми на руках, младшему из которых лишь несколько дней отроду. Вот она пытается закатить скандал, заведомо зная, что в случае с Денисом это совершенно бесперспективно. Вот он, пакуя вещи, небрежно бросает ей: «Чья бы корова мычала», ведь почти десять лет назад именно она ушла от Дениса, отдалась какому-то стремному персонажу и даже залетела от него.

Выдохнув, Саша немного прокрутила вверх полотно переписки Дениса с Владой и стала читать последние сообщения.

24 августа

«Солнышко, — писала Влада, — ну что, тебя отпустило немного?»

«Не особо. Не могу смотреть на нее. Еду с работы домой, а у самого кошки на душе скребут — ведь дома она».

«Как думаешь, она что-то подозревает?»

«Думаю, что да. Она же женщина, а вы чувствуете проблему в семье на каком-то животном уровне. Тем более, она на последних сроках, чувства-то обостряются».

«Милый, потерпи. Родится ребенок, и ты, может быть, сможешь с ней что-то обсудить».

«Не знаю… Посмотрим».

«Он тебе так и не пишет?»

«Нет, конечно. Скорее в мою комнату зайдет Путин, чем он первый мне напишет».

«Эх, солнышко… Знать бы, как помочь тебе, да никто не поможет, кроме тебя самого».

Саша замерла в кровати, держа дрожащими руками телефон мужа перед своими глазами. О ком это они? Кто ему не пишет? Что за…

Она листнула переписку вниз.

20 августа

«Влада, привет. Не спишь?»

«Привет, милый. Нет, конечно. И вообще, я же говорила — можешь писать мне в любое время дня и ночи. И даже звонить. Что стряслось?»

«Он написал мне сегодня».

«Да ты что?! Вот это да… Это сколько он тебе уже не писал?»

«Не помню уже. Недели три или четыре».

«Ну, а так что написал-то?»

«Я работал днем сегодня. И смотрю — сообщение от него. У меня внутри аж все оборвалось».

«Могу себе представить…»

«Написал как ни в чем не бывало. «Привет, Денис! Это Рома». Можно подумать, у него есть необходимость напоминать мне свое имя».

«И что дальше?»

«Написал, что ему нужно посоветоваться со мной по одному юридическому вопросу. Я старался держать себя в руках и ответил ему, что можем встретиться и обсудить его вопрос. Кофе попить, например, где-нибудь».

«А он что?»

«А он с улыбочками написал, что лучше поздно вечером встретиться у него».

«Ох ты ж, солнце… Ну ты, разумеется, согласился?»

«Разумеется. Договорились быть сегодня на связи и подтвердиться ближе к вечеру».

«И что потом?»

«В общем, время было уже, наверное, часов десять вечера, а от него тишина. Ну, я ему сам написал, типа, как дела, все ли в силе сегодня вечером, встречаемся ли мы. Он быстро ответил, что не встречаемся».

«Ого! А почему? Не объяснил?»

«Написал, что его вопрос сам собой рассосался, поэтому и смысла встречаться больше нет. И добавил, что это ж, типа, по работе было».

«Бедненький мой… Аж сердце разрывается за тебя. И что? Ничего?»

«Неа. Он потом еще написал вдогонку, хорошо ли я знаю область трудовых споров. Я ему так нейтрально, сдерживая вихрь в душе, ответил, что экспертом назвать себя в этой области не могу, но практика такая у меня имеется».

«И что? Все?»

«Ага. Он на это даже не ответил ничего».

«Блин, Дэнь, я, конечно, прекрасно знаю, как ты к нему относишься, и очернять его в твоих глазах совсем бессмысленно, но ведь какой засранец. И ведь поманил к себе, знал же, что не откажешь».

«Ладно, чего уж тут. Всем все ясно. Пойду спать, а то я сегодня полностью опустошен внутри».

«Ложись, конечно, милый. Доброй ночи. Пиши мне».

От прочитанного Саша была в полной прострации. Она три или четыре раза перечитала переписку за этот день, не в силах сообразить, в том ли ключе она понимает все то, о чем прочитала. Ее сердце колотилось так сильно, что она чувствовала его одновременно и в груди, и где-то в горле, и даже испугалась от того, что ей показалось, будто сердце малыша колотится так же бешено, как и ее собственное. Она приподняла голову над подушкой и хорошо привыкшими к темноте глазами бросила взгляд на спящего мужа. Что это вообще означает? Может быть, это не его телефон? А может быть, кто-то перехватил его аккаунт ВКонтакте и переписывается с некой Владой от его имени? Она даже ущипнула себя, чтобы убедиться в том, что не спит. В ее голове против воли рисовались такие разнообразные и чуждые ее пониманию картины, что она перестала видеть перед собой яркий экран смартфона, но потом взяла себя в руки и резким движением пальца крутанула переписку вниз — лента сообщений быстро побежала на глазах, превратив текст в туманное неразборчивое полотно, но вот наконец лента остановилась, и Саша снова смогла различать буквы.

23 июля

«Доброе утро, милый! Как ты?»

«Доброе. Меня нереально рубит».

«Рубит?! В каком смысле?»

«Я почти не спал сегодня».

«Чего так?»

«Ну, сейчас Саша же в Саранске…»

«Та-а-ак?..»

«Вчера вечером я просматривал свою анкету в приложении для знакомств, и увидел, что Рома заходил на мою страницу. Там отображаются все те, кто просматривал твою анкету».