По местам стоять! - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 9

В 1941–1942 годах во многом из-за ошибок руководства были крупные потери среди надводных сил, начиная с лидера «Москва», за ним эсминцы «Быстрый» и «Совершенный», оба подорвались на минах, как и минный заградитель «Сызрань».

Крейсер «Червона Украина» затонул от бомбардировки немецкой авиации. В начале 1942 года основной причиной гибели кораблей стали бомбёжки – эсминцы «Свободный», «Безупречный», «Бдительный» погибли от них, как и минзаг «Островский». А эсминцы «Смышлёный» и «Дзержинский» подорвались на минах, поставленных своим флотом.

Кто-то из раненых просил есть, им давали хлеб. Сами подводники ели всухомятку, при плавании под водой электроплиту не включишь, а в Севастополе или Новороссийске экипаж занимался погрузочно-разгрузочными работами. Многие раненые спрашивали, как дела на флоте, не у всех была возможность прослушать сводки Совинформбюро. Андрею бойцов порадовать нечем. С пятого сентября объявлена эвакуация детей до 12 лет из Москвы, 19 сентября Красная армия оставила Киев, по всей линии фронта идут тяжелейшие бои. По сведениям начальника немецкого генштаба Галь-дера потери немецкой армии с 22 июня по 23 сентября составили 522 833 человека или среднесуточные 5562 военнослужащих. У немцев подсчёт точный. В Красной армии в полках и батальонах, особенно в боях сорок первого зачастую не знали – убит боец или дезертировал, а если убит – захоронен ли и где? Командиры и комиссары бойцов не жалели, расходный материал. А хоть и велика Россия и народа в ней много, но и предел есть.

Надводным кораблям при транспортных походах приходилось хуже. Вражеская авиация висела в воздухе почти непрерывно и бомбила. Немцы уже в Крыму, заняли почти все бывшие советские аэродромы. А оттуда лёту до Севастополя, Керчи или Новороссийска буквально минуты. Наши корабли старались идти ночью, так их бомбили в портах разгрузки. И при плавании к «Большой земле» старались идти мористее, подальше от берегов Крыма. А там наши минные поля. Поторопилось командование Черноморского флота с их постановкой. Крупных судов немцев на Чёрном море не было, торпедные рейды совершали, но у них осадка малая и подрывов почти не было. А подводные лодки у немцев на Черноморском театре появились только летом сорок второго года. Потому как через Босфор путь им был закрыт. Лодки были малые, тип II, немногим более советских тип «М». Они принимали участие в боях на Балтике, где действовали успешно, потопили три наших субмарины – М-78, М-94 и М-99. Перебрасывали их группами по три штуки. Лодки перешли из Готенхафена в Киль, в сухой док, где с них сняли аккумуляторы, электромоторы, дизели и демонтировали рубки. Корпуса поставили на понтоны и отбуксировали по Кильским каналам, по Эльбе до Дрездена, отсюда по автостраде до Ингольштадта на Дунае в румынский порт Галац. Там лодки собрали, и они своим ходом перешли в Констанцу. Лодки были сведены в тридцатую флотилию под командованием капитан-лейтенанта Розенбаума. Всего лодок было шесть во флотилии. Основная база была в Констанце, но позже бункеровались они и в Севастополе, когда он пал. Дальность хода у немецких лодок была больше, чем у наших «Малюток», и они рейдировали Черноморское побережье до Батуми. Первой их жертвой стал танкер «Москва». Поскольку железная дорога от Сухума и Адлера на север – к Туапсе, шла по берегу, с немецких подводных лодок стали расстреливать эшелоны из пушек. Кроме того, с подлодок наводили по рации бомбардировщики на поезда. В общем, крови попортили немало. Забегая вперёд, можно сказать, что свои субмарины немцы уничтожили сами в 1944 году. Три из них были обнаружены в 2018 году. Субмарина U-23 на глубине 40 метров в 5 километрах от города Агва на турецком побережье, U-19 на глубине 500 метров в 5 километрах от города Зонгулдак и U-20 на глубине 100 метров в 3 километрах от Карасу. Экипажи лодки покинули и сумели вернуться на родину. Судьба трёх других субмарин пока не выяснена.

В Крыму ситуация с каждым днём ухудшалась, флот перебазировался в порты Краснодарского края – Новороссийск и Туапсе и Кавказа – Поти и Батум. Из этих портов до румынско-немецких коммуникаций дистанция увеличивалась значительно. Для средних и больших подлодок увеличивалось время выхода на позицию, а для «Малюток» это стало критичным, ибо срок автономного плавания – 7 суток.

Что морякам понравилось в портах Грузии, так это климат и фрукты. В Новороссийске уже бушлаты надевали, а в Батуми ходили в рубашках. Моряки, кто ходил на позицию к Босфору, и вовсе удивительные вещи говорили. Температура воздуха около тридцати градусов, а воды – двадцать. Для современного человека прямо курорт. И к скудному столу подводников местные фрукты – хороший приварок. Мандарины, хурма, виноград – всё на базарах дёшево, а моряков зачастую угощали бесплатно. Зажиточно Грузия жила по сравнению с Россией. Несмотря на войну, восточные базары не оскудели почти. И мясо есть, и овощи и фрукты. Вместо хлеба – лаваш. Многие моряки впервые увидели, как растёт виноград и какова на вкус хурма или инжир.

А в плане профессиональном плохо. Ремонтных баз нет, как и запчастей. Дизели и многие механизмы требовали ремонта. Как его выполнить, если нет новых деталей? Перебирали механизмы старые, из двух-трёх узлов собирали один. Опасения были – не подведёт ли в самый напряжённый момент? К примеру – выйдет из строя подшипник гребного вала, как тогда? На «Малютках» вал один. На лодках средних и больших и дизелей два, как и электромоторов и валов, гребных винтов два. Сломайся один, уж как-нибудь добраться до базы можно. А вот немецкая авиация не долетала, радиус действия бомбардировщиков не позволял. Всё Чёрное море с запада на восток 1150 километров, а с севера на юг 580. Правда, недалеко – в Синопе и Самсуне есть турецкие военно-морские базы, но Турция объявила нейтралитет. Турки выжидали. В конце сорок первого – устоит ли Москва? Когда немецкая операция «Тайфун» по взятию столицы провалилась, стали выжидать – возьмут ли Сталинград? Турция и сама была не против отхватить от СССР земли, например Закавказье. Поэтому приходилось держать в этих республиках боеспособные части, тогда как они остро нужны были на фронте. Так что нейтралитет бывает разный. У Турции многочисленная армия, и в своей истории она не раз нападала на соседей, устраивала резню армян и греков.

Неофициально Турция Германии помогала – снабжала разведывательными данными, давала лоцманов в случае необходимости, точные карты глубин, минных полей.

Хотелось Турции урвать кусок земли, но боялись. Не раз воевала с Российской империей и всё время была бита, что на земле, что на море. Сейчас противник у России сильный, и Турция выжидала, опасаясь упустить удобный момент, когда уже будет виден исход и можно примкнуть к Германии, поучаствовать в переделе мира. А кто не успел вовремя подсуетиться, тот остался на обочине политической жизни.

Лодка, на которой служил Андрей, была относительно новой, XII серии. Поэтому после небольшого ремонта вновь стала действовать. Задание выпало необычное. Дойти до Туапсе, залить полный бак, взять двух человек и доставить их в Одессу. Приказы выдавались частями ввиду секретности. Сначала – дойти до Туапсе, забункероваться. Потом к командиру подлодки подошёл майор из разведотдела флота. О чём он говорил – никто не знает. А только под покровом ночи лодка приняла двух человек, мужчину и женщину. Устроили их в торпедном отсеке, больше мест не было. И только получив «добро» на выход в море, командир приказал Андрею прокладывать курс к Одессе. В городе этом и румыны, и немцы стояли, действовали активно обе контрразведывательные службы – гестапо и сигуранца. Город в военном отношении важен. Здесь и крупный порт, и заводы, которые наши не успели взорвать, слишком быстрым было продвижение немцев.

Проложил курс в обход минных полей – своих и немецких. С немецкими ориентировочно, по сводкам флота, где приводились координаты подрывов. Но ситуация могла измениться в одночасье. Сбросит самолёт донные мины и вот уже ранее безопасный проход станет смертельно опасным. Переход к Одессе занял трое суток. Понятно, что в самой Одессе высаживать нельзя. Но разведчики ситуацию разрешили. Мужчина в центральном посту показал командиру бумажку.