Высматривая путь. Том II (СИ) - "JohnLemon" - Страница 72

— Она ушла. Все закончилось, — тихо заговорил Эскель, стараясь особо не обращать внимание на подрагивающий медальон.

— Что за чертовщина тут происходит? — с трудом приоткрывая слипшиеся от слез глаза, спросила Дера.

— Хотел бы я знать.

Он осмотрел комнату еще раз и на всякий случай даже прислушался. Вокруг царила все та же давящая тишина. И если по-хорошему, то ему лучше собраться и пройтись по округе, но оставлять Фредерику в одиночестве, мягко говоря, не хотелось. Но, когда он потянул к ней руки, заметив, как девушка повозилась на кровати, пытаясь встать, то она и вовсе от них отмахнулась.

— Все хорошо. Я сама, — на удивление спокойно проговорила Дера и медленно вытащила руку из-под подушки.

Та все еще крепко держалась за лезвие ножа. Кровь уже шла не так сильно, но все еще потихоньку стекала небольшими капельками. Эскель бросил обеспокоенный взгляд на кровоточащую руку, затем на перепачканную подушку, рубаху и покрывало. Саму травницу все еще немного потряхивало от неослабевающей истерики, но здравость рассудку она умудрилась вернуть.

— Все хорошо, — повторила Дера и с трудом разжала одеревеневшие пальцы.

Нож с тихим звоном упал на пол, а она натянула на рану рукав рубахи и сжала его в ладони.

— Прекрасный повод отточить ритуал, — было непонятно кого она пытается этими словами успокоить: себя или ведьмака.

— Ты справишься? — он присел на корточки, поднял с пола нож и забыв даже вытереть лезвие, засунул его в голенище сапога, затем осторожно устроил ладони на острых коленях Деры.

— Справлюсь. Только вещи мои… — она попыталась встать, но вышло лишь дернуться, ноги, зараза, совсем не слушались.

— Я подам тебе все. Ты главное из комнаты не выходи и…

— Эскель. Почему я чувствую всех этих тварей? — перебила его травница со всей серьезностью, на которую была сейчас способна, взглянув в его глаза.

— Позже. Сначала я хочу выяснить, что здесь произошло. Может быть местным нужна помощь.

— Да… работа, — она понимающе кивнула, вот только тревогу во все еще осоловелом взгляде скрыть не удалось.

Ведьмак только коротко кивнул, но в глаза Дере старался особо не заглядывать, боясь раскиснуть под ним, словно в непогоду. Вместо этого он поднялся на ноги, поправил штаны и торчащий из-за пояса край рубахи, только после этого двинулся к сумкам. Оставил у кровати все необходимое для ритуалов Фредерики, осторожно прижался губами к ее макушке, на одно лишь мгновение прикрыв глаза. А как только снизу начали доноситься приглушенные звуки чей-то возни, то торопливо подхватил один серебряный меч, при этом совершенно забывая про сумку с эликсирами, и вышел за дверь.

Коридор вильнул вправо, и перед глазами показалась лестница. Ведьмак, стараясь сильно не шуметь, торопливо направился по ней вниз. Для начала лучше найти Ивонну или Ленку, а потом уже и разузнать что тут произошло. Они-то уж наверняка должны его просветить, ну или хотя бы намекнуть. Да и пока это были единственные его знакомые среди местных. Ступени закончились быстро, и бесшумно спрыгнув с последней, Эскель резко остановился, замирая на месте, не в силах пошевелить даже пальцем. Потому как его глазам открылась воистину ужасающая картина. Было ощущение, будто он взглянул на какой-то жуткий гобелен с изображением очередной божьей кары, которые так любили развешивать всякие вельможи в своих жилищах. То ли в назидание пришедшим в их дом, то ли в самом деле находили эти произведения искусства красивыми. Поди разбери. Кметы устилали своими безжизненными телами деревянный пол, столы и лавки. Кто-то сидел, опираясь спиной о стену, кто-то лежал лицом в стол, словно внезапно сморил сон, а кто-то и вовсе — ничком у самого выхода с протянутой рукой. Видать не успели сбежать, но боролись до конца. И что за существо могло это все провернуть, он даже и не представлял.

— Мастер? — послышался дрожащий, но знакомый голос откуда-то слева.

Эскель осмотрелся, останавливая взгляд на едва показавшейся рыжеватой макушке из-за стола.

— Я, — негромко отозвался он и, осторожно ступая, двинулся в сторону корчмарского стола, перешагивая обездвиженные тела.

— Мислдарь, ведьмак! — воскликнула уже смелее Ленка и высунулась примерно по глаза, чтобы в случае чего суметь быстро нырнуть обратно.

— Хвала богам… — донесся до его слуха второй голос, и, судя по интонации, он принадлежал Ивонне.

— Холера… — процедил сквозь зубы ведьмак. — Какого ляда тут творится?

— Безглав наслал своих подручных, милсдарь, — зашептала Ленка, испуганно глядя по сторонам своими огромными, зеленющими глазами. — Мы в коморе укрыться успели. А те… другие — нет.

— Безглав? — Эскель осторожно перешагнул распластанную на полу девушку, что совсем недавно повстречалась ему.

Он запомнил, как она пахла табаком, по̀том и исправно обслуживала гостей.

— Он самый, мастер, — поддакнула Ивонна, но из-за стола не вылезла.

Ведьмак, сжав губы, до боли спокойно всмотрелся в ее безжизненные, распахнутые глаза и коротко вздохнул. Затем плавно опустился на корточки, опираясь на свой меч и бережно провел ладонью по ее прохладному лицу, опуская веки. Мягко коснулся еще чуть влажного лба и тихонько прошептал слова упокоения. Не то чтобы он был шибко верующим, да и не знал в кого верила умершая. Но все равно считал нужным делом, да и своим долгом как живого, сказать усопшему напоследок что-то хорошее. Не суть важно как жил человек и каким он был, по его мнению любой заслуживал того, чтобы в последний путь его провожали добрыми словами. А затем, он, сам и не понял для чего, решил проследить последний взгляд, который оставила после себя погибшая. И каково было его удивление, когда он увидел, что один из оберегов, что были вырезаны на стене, оказался чем-то исцарапан до такой степени, что утратил былые очертания.

Комментарий к Часть 23. Шабры

Хорошенько пройдемся в этой, так бы выразиться «арке» по мифологии))

* — Ночница — в славянской мифологии ночные духи женского пола, враждебно настроенные по отношению к людям.

** — Гыргалица — в словацком и польском фольклоре гигантская лесная женщина с чёрными ногами, которая ловит мужчин и душит их, засовывая свою грудь жертве в рот.

*** — Маруха — кики́мора (не инсектоид, и не путать с Мара (Мора, Марена)) (белор. кікі́мара) — русский и, в меньшей степени, белорусский мифологический персонаж, преимущественно женского пола, обитающий в жилище человека и в других постройках, прядущий по ночам, приносящий вред и неприятности хозяйству и людям. Народные поверья производят кикимор от умерших «неправильной» смертью (некрещёных или убитых детей, самоубийц и др.), от проклятых и похищенных нечистой силой детей. Также считалось, что кикимору могут наслать в дом, подложив в него магический предмет, чаще куколку, которая затем оживала.

========== Часть 24. Хозяева леса ==========

Комментарий к Часть 24. Хозяева леса

Бечено

— Кто еще такой этот ваш Безглав? — Эскель подошел к оберегам на стене поближе и, вытерев о рубаху влажную ладонь, потянулся к ним.

— В-великое божество… — залепетала Ленка и разве что только не перекрестилась.

— Великое божество, говорите? — хмыкнул ведьмак. — И как часто это ваше «великое божество» выкашивает половину села?

— Да что ж вы говорите такое?! — возмутилась Ивонна, вот только из-за стола так и не показалась. — Это кара нам была за небрежность нашу.

— Верно говорит! Как пить дать, за то, что староста снова артачиться начал, — вставила свое слово Ленка.

Ведьмак неторопливо обвел пальцами обереги, едва не загнав под кожу занозы, и сцепил зубы, крепко задумавшись. Не слышал он никогда ни о каком таком божестве как Безглав. И к тому же обычно такими языческими поклонениями грешили Ничейные земли. Но тут, практически под крепостью Хагге, целое село занималось жертвоприношениями. Наверняка еще и алтарь где-то воздвигли. Как же без алтарей-то? И это в одном из самых культурно развитых королевств Континента, где разрастается Культ Вечного Огня. И пусть от него сейчас осталось всего ничего — пара княжеств и те вассальные, но тем не менее. Он внимательно всматривался в символы и пытался хотя бы прикинуть, что они могли означать. Ясное дело, что защищали, но от кого конкретно? Ведь «божество» в представлении кметов понятие весьма обширное. Они даже пресловутого лешего считали божеством или беса. Потому исключать то, что этот самый Безглав просто какая-то очередная бестия, нельзя. Вот только у очередной бестии в служении не находятся ночницы. Лестница тихонько скрипнула, заставляя Эскеля обернуться. На верхней ступени стояла Дера. Одной рукой она вцепилась в перила, а второй сжимала ручку ведьмачьей сумки, которую перекинула через плечо.