Тебе не кажется (СИ) - Гречушная Вера - Страница 34

Промучившись пару дней, Маша поняла: молчать больше нет сил. В очередной раз забив на собственную гордость, девушка снова пришла к своей сопернице и во всём честно призналась. Каково было её удивление узнать, что ритуал оказался не фикцией и не шуткой, а на самом деле сработал!

— Получается, если бы ты сама сейчас не испытывала ничего необычного, то не стала сообщать мне о демоне, так? — спросила её Яна, заставив задуматься: и правда, как бы она поступила, не испытав на себе присутствие паранормальной сущности?

«Конечно же, я ничего никому не рассказала бы», — призналась Маша себе, о чем говорить вслух, конечно, не стала.

События закрутились с бешеной скоростью. Поездка к ведьме, поиски самостоятельного решения по изгнанию демона, знакомство с Константином… В какой-то момент Маша поймала себя на мысли, что начинает привязываться к этой рыжей стерве — видимо, сказалось долгое отсутствие нормального дружеского общения. А уж когда та приютила её в своём доме, Маша ощутила острое чувство стыда за своё необдуманное желание насолить сопернице. К тому же, Яна полностью оборвала общение со Стасом, и на какой-то период это дало положительные для Маши плоды. Он снова стал звать её к себе в гости, между ними возобновилась интимная близость, и девушка опять начала верить в то, что у неё есть шанс.

Мир рухнул, когда она увидела Стаса в петле и поняла — это конец. Конец не только его жизни, но и её тоже. Теперь ничего не изменить. Все надежды, мечты, планы — всё превратились в пыль. В ту минуту, припав к бездыханному телу любимого человека, Маша каждой клеточкой тела возненавидела свою заклятую подружку. Если бы не Яна, то Стас был бы жив! Пусть и не удалось завоевать его сердце, но он БЫЛ БЫ ЖИВ! А что теперь? Лишь холодная могильная плита с его фотографией…

Маша судорожно всхлипнула, пролистав альбом до последней страницы. Там был лишь один снимок, сделанный примерно за месяц до смерти: Стас стоял на живописном берегу реки и счастливо улыбался, широко раскинув руки. Эту фотографию Маша скачала из его профиля в инстаграме. И скорее всего её автором была Яна — только глядя на неё, Стас улыбался так радостно.

«А может и к лучшему, что так вышло? Вряд ли он меня когда-то полюбил бы. Вся молодость потрачена на невзаимные чувства! — рассеянно подумала Маша, проведя кончиками пальцев по снимку, — Зато теперь я свободна. Теперь я не его рабыня!»

Тряхнув головой, девушка решительно захлопнула фотоальбом, но его острый уголок зацепился за ниточный браслет, болтавшийся на запястье. Маша неловко дёрнула рукой и амулет, разорвавшись, соскользнул на пол.

— Да и черт с тобой, — сердито буркнула девушка и закинула альбом в нижний ящик стола. Она встала, собираясь пойти поужинать вместе с родителями, как вдруг услышала позади себя вкрадчивый шепот, заставивший замереть на месте:

— Что же ты так легко отреклась от своей любви?

Маша затаила дыхание, узнав этот голос — слишком часто она его слышала во снах и наяву в те дни, когда еще не переехала жить к Яне.

— Я могу помочь тебе всё исправить, — продолжил дух, и девушка нутром ощутила, что он находится буквально в нескольких сантиметрах от неё. Машин инстинкт самосохранения настоятельно советовал ей бежать — желательно обратно в Янину квартиру. Но любопытство взяло вверх.

— И как же ты поможешь? — дрожащим от страха голосом спросила она, так и не решаясь обернуться, — Оживишь Стаса?

— Это невозможно. Но я могу сделать так, что вы с ним будете вместе. Он будет тебя любить. И ты станешь счастливой.

— Он любит Яну, — горько усмехнулась Маша.

— Поверь, Стас о ней даже не вспомнит. Знаешь, а ведь сейчас он очень сожалеет о том, что сделал, — сочувствующим тоном произнёс дух.

— Откуда тебе знать?

— Потому что он там же, где и я. Стас говорит, что готова отдать что угодно, лишь бы снова оказаться рядом с тобой.

Машины губы задрожали, а на глазах вновь выступили слёзы. Она крепко обхватила себя руками за плечи, впиваясь ногтями в кожу, чтобы отвлечь сознание на боль и не разреветься.

— Ты должна отдать мне Яну. Только тогда вы со Стасом сможете быть вместе.

— Как это — отдать?

— Подробности ни к чему. Я всё сделаю сам, просто впусти меня.

— Куда впустить?

— Расслабься и не сопротивляйся, — ласково прошептал дух, и в тот же миг Маша ощутила, как на макушку давит что-то непонятное — словно мама пытается натянуть на неё тугую тёплую шапку.

— Я ничего не понимаю! Я не хочу! — девушка схватилась руками за голову, пытаясь стянуть с себя невидимый убор.

— Ты не хочешь быть со Стасом? Ты его больше не любишь? — с удивлением спросил дух, звуча уже не из-за спины, а прямо у неё в ушах.

— Люблю…

— Хочешь его снова увидеть? Обнять? Поцеловать?

— Хочу!

— Тогда впусти меня!

Маша зажмурилась и сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду. Давление на макушку исчезло, а по телу пробежала крупная дрожь — девушку за секунду окатило волной холода и жара одновременно.

— Вот и всё, — довольно проурчал голос в мыслях у Маши.

— Что теперь? — откликнулась она ему.

— А теперь ты должна отдать мне ту, которую принесла в жертву. Мою Яну.

— Но как?

— Тебе придётся её убить. Ты же сделаешь это ради собственного счастья? Ради Стаса?

Маша криво улыбнулась, чувствуя в себе невообразимую силу и злость.

— Да хоть сегодня!

— Нет, сейчас ты еще не готова к этому. Но мне нравится твой настрой! — похвалил её голос.

Внезапно распахнувшаяся дверь прервала их диалог. На пороге стояла мама, одетая поверх домашнего костюма в ярко-желтый фартук.

— Марусенька, ты идёшь? Ужин уже стынет.

— Да, иду, — послушно кивнула Маша. Мама дотронулась до щеки дочери, стирая капельку слезы, и обеспокоенно спросила:

— Какая ледяная! Доченька, ты не заболела?

— Всё в порядке, мам. Пойдём, — равнодушно откликнулась Маша, выходя из комнаты.

Больше девушку не мучали кошмары, всевидящий взгляд перестал прожигать её кожу, да и в целом дух не докучал. Он частенько покидал Машино тело, особенно в период похорон Стаса, давая ей возможность жить как обычный человек, и сполна оплакать свою потерю. В такие моменты Маша с грустью и страхом размышляла о том, что будет дальше. Зачем она впустила его? Чем всё это закончится? Предчувствие было плохое… Неужели он действительно убьёт Яну? Маше вовсе не хотелось этого!

Но едва дух возвращался, вновь поселяясь внутренним голосом в сознание девушки, ход её мыслей полностью менялся. Она жаждала мести. Жаждала расправы над Яной. Жаждала скорее воссоединиться со Стасом.

— Чего мы ждём? — спросила Маша однажды вечером.

— Я жду, когда вы с Яной будете готовы к завершению ритуала.

— Но я давно готова!

— А она — нет. Я никуда не тороплюсь, и ты терпи, — усмехнулся голос.

Буквально на следующий день дух велел Маше сообщить ребятам о готовности провести обряд изгнания. Та не сразу поняла, зачем это нужно, пока не получила распоряжение отправиться в салон ритуальных услуг и заказать там надгробную табличку. После её получения, словно под гипнозом, девушка покорно поехала на кладбище по новому указу духа, и по его ориентировке нашла заброшенную могилку с покосившимся деревянным крестом. На него-то и пришлось прибивать табличку с посмертными данными Баженова.

— Зачем это нужно? — недоумевала Маша.

— Бесит меня этот ваш выскочка медиум, — раздраженно ответил ей голос, — Строит из себя умника, а по факту — дырка от бублика. В сравнении со своим дедом он — ничто!

— Толку тратить на него время? Хочешь, я убью и его тоже?

— Не надо. Костик мне здесь не нужен. Я просто хочу над ним позабавиться.

Едва Маша вышла с территории погоста, как ощутила уже знакомую легкость в теле и ясность в мыслях: дух снова покинул её, не предупреждая. Первым желанием девушки было ринуться назад и отыскать настоящую могилу Сергея, ибо она абсолютно не помнила дорогу к ней, чтобы привести ребят, куда нужно на самом деле. Но она так и не решилась сделать даже шага в сторону кладбища, испугалась. Вместо этого, Маша поехала к Яне. В душе теплилась надежда, что у неё получится снова укрыться в стенах этой безопасной квартиры, рассказать всю правду и придумать выход из сложившейся ситуации. Маша с содроганием вспомнила, как хладнокровно и нетерпеливо произнесла фразу «хочешь, я убью и его тоже?».